семейную жизнь с тихими посиделками возле камина. Князь увлёкся изданием новых географических карт, сын был с ним неразлучен. Они досконально что-то изучали и чертили в большой библиотеке, собрав все возможные рукописи и издания о северном и южном континентах, которые назовут в будущем Америкой.
Семён Сафронов и Пётр Дунаев, найдя в князе ту русскую душу, что неминуемо влекла их к себе совместными пережитыми испытаниями на Кавказе, держали имение в долине Трёх озёр в строгом управлении.
Прошло примерно четыре месяца с того момента, как наша семья перебралась из родной России в чуждую для нас Шотландию. Переезд в новую страну — всегда огромная перемена в жизни любого человека. Но страсти постепенно утихли, люди обживались, изучая чужой язык, приноравливаясь ко всему новому, привнося что-то своё в отлаженный быт местного населения.
Как всегда, шло удивительное начало сентября — время, наполненное тайной и волшебством, когда забываешь о повседневных заботах и погружаешься в воспоминания. У меня это обычное дело для сентябрьских будней. Воспоминания, были той самой магией, которая не отпускала, если не учитывать, конечно, сам факт пребывания двух женщин и малютки девочки из будущего в далёком прошлом.
Сентябрь и начало октября, почти два года назад. Иногда я просто не нахожу себе места, те дни стоят перед глазами. Не могу полностью осознать, что со мной происходит, не могу дать оценку своим поступкам тогда и сейчас, отдаляя сознанием их за грань.
Вспоминаются короткие юбочки у платьев и открытые купальники дам всех возрастов на городском пляже, автострады и наши перелёты с Георгом в другие города. И я будто задыхаюсь от его голоса в сознании:
«— … малыш, всё будет отлично, верь».
Мне хочется всё скинуть с себя, корсет и многоярусные юбки, массивные украшения и неудобную обувь. Бежать, надев кроссовки и спортивные шортики с футболкой. Куда глаза глядят.
«— Господи, помоги мне устоять, удержи меня»!
* * *
Основные парадные двери замка представляли собой впечатляющее и величественное сооружение. Как будто специально созданные для того, чтобы поразить посетителей с первого взгляда.
Искусно выполненные, наполняли сердца удивительным почтением к истории. Неужели они здесь с самого начала? Но кто именно придумал делать их такими — с огромной головой льва сбоку? Остаётся только гадать.
Можно предположить, что такая идея их создания имеет своё глубокое символическое значение. Ведь лев всегда ассоциировался с мощью, властью и силой. Как называется такая штука старинная на двери, снизу большое массивное кольцо, и этим кольцом стучат в эту дверь?
Дверной молот.
Только те, кто способен взглянуть в душу льва и увидеть его истинную сущность могут просунуть пальцы в пасть этому животному и взявшись за кольцо постучать в главные замковые двери.
Но если я так буду разглядывать каждую деталь интерьера в этой старине, придумывая всякие истории, то, наверное, вызову к себе назойливый интерес окружающих. А их собралось немало. Интерес людей явно читается по украдкой брошенным взглядам в нашу сторону.
Замок-то оказывается обитаем.
Ещё и как.
Всё семейство управляющего Томаса Веера встречало нас в холле. А ещё несколько служанок. Удивительная сеньора, повар, что вела себя будто со всеми на равных. Будущая властительница наших душ. Кто же не любит вкусно покушать? Да так, чтобы на бёдрах ничего не осталось? Фамилии испанские и я не могу их быстро отложить в отдельный сундучок своей памяти. Придётся записать и выучить.
Но они улыбаются почтительно и душевно. В ответ очень хочется, чтобы нас поняли и приняли…
Аннушка, сразу протянула ручки к сеньоре повару, что смотрела на нас с подозрительным спокойствием, а после с улыбкой прижалась к её груди.
Уставший Хан, расположившись у входной двери спокойно взирал на эту сцену. Он будто передал объект своих ежедневных наблюдений в доверенные руки. И наконец-то и для себя выкроил минуты, а, возможно, и часы для отдыха. И я вновь почувствовала эту связь.
Моя дочь — она наконец-то на месте.
Он ждал её.
Я ощущала этот трепет, вибрацию энергии вокруг.
Он возрождался.
И вновь гнала от себя эти мысли за грань, не желая их осознавать. Считая эти рассуждения потерянным временем в своей жизни, невозможными и глупыми.
«— … но ведь твоё же присутствие здесь оказалось возможным, дитя».
«— … не разговаривай со мной у меня в голове, этого не может быть, так не бывает. Тебя нет на самом деле».
«— … хорошо, скучно будет, позв…».
«— … что? Кто ты? Подожди, что значит позвонишь»?
Его тихий смех смущал меня.
Подозрения о сумасшествии, моём, конечно же, мягко и осторожно завладевали всем сознанием.
А после отдавшись заботе людей, ожидавших наш приезд, махнув рукой на тихое своё помешательство, поняла, что я вроде тоже как на месте и пока вовсе не думаю о беломраморной красавице на берегах озёр, очень красивых, отражающих на своей водной глади синеву небес.
Нас заботливо расселяли по апартаментам. Уставшие с дороги, мы всё принимали как само собой разумеющееся: ещё более высокие потолки и длинные коридоры, мраморные статуи в них, люстры и картины в удивительных рамах; огромные кровати с тяжёлыми пологами и занимающие всю стену камины с колонами. Венцом всего, конечно же, стал горячий источник — сущее блаженство, а после глубокий сон в накрахмаленных постелях с закрытым пологом из чистого плотного льна и огонь в затухающем камине, что занял практически всё место в большой комнате моих покоев.
— Вы не рассказывали виконт, что в этом суровом уголке имения так уютно. Чувство защищённости необыкновенное, если честно. Замок совершенно непреступен. Крепостная стена, мне кажется, выстроена позже основного строения, но она дополняет его весьма кстати. Простор и чистота, а ещё удивительно правильно продуманный интерьер, ничего лишнего.
Он будто с недоверием взирал на меня за завтраком.
— Как ваша ночь, леди Ольга?
— Мне кажется, с самого нашего прибытия в Шотландию мне не было так спокойно. Или это так источник подействовал, минеральные воды, они действительно имеют целебные свойства.
— Вы не слышали крика ночной птицы? Мне кажется, она сегодня уж больно громко это делала, будто беду нагоняла. Та ель, которую поразила молния на берегу озера, почерневшая, вы её видели? На самом верху птица — ворон с чёрным крылом.
— Так у этих птиц весь окрас чёрный, удивительные создания. Мудрые. И живут долго.
А далее мы слушали встревоженный голос виконта и понимали, что он действительно не шутит, рассказывая про то озеро, на котором жил когда-то то обособленно князь Николай. Про ночных птиц, что согласно
