друзья действительно попали в беду. Беспокойство ее усилилось, когда, оказавшись уже над самим домом, она увидела, что весь двор запружен милицейскими и военными машинами с включенными фарами, в свете которых сновали какие-то вооруженные люди, а крыши соседних домов плотно облеплены людьми с фотоаппаратами и телекамерами. Поскольку Светка сегодня еще не смотрела телевизор, то понятия не имела, что произвела такой фурор своими невинными полетами. Она еще не знала, как ее бабка умудрялась летать на свои шабаши, оставаясь незаметной для окружающих. Об этом она хотела прочитать в тетради, но не успела и. потому пока была вынуждена пугать местных жителей необычным зрелищем. Задрав головы, они с суеверным ужасом разглядывали зависшую над двором светящуюся "летающую тарелку". Журналисты снимали ее со всех ракурсов, стараясь сделать как можно больше драгоценных кадров, кто-то звонил в редакцию по сотовому телефону и передавал горячие новости в прямой эфир.
Но Светке было не до них. Ее волновали военные и милиция, которые, как она поняла, осадили дом с единственной целью - добраться до тетради. К тому же солдаты вдруг выстроились в шеренгу, направили на нее автоматы с гранатометами и уставились на своего командира, ожидая команды. Она не знала, смогут ли пули причинить ей вред, но вспомнила слова Хозяина: "Не жалей тех, кто этого не заслуживает..." И тут же ее ярость, приняв форму огромного, на полнеба, трехголового дракона с разинутыми огнедышащими пастями, ринулась вниз, прямо на обомлевших от страха солдат. Те, не дожидаясь команды, побросали оружие и в панике разбежались кто куда. Милиционеры тоже были не дураки и последовали их примеру, попрыгали в машины. Зевак словно ураганным ветром сдуло с насиженных мест, и лишь журналисты остались, продолжая передавать сообщения из "горячей точки". Сделав для острастки еще один заход, Светка, поубавившись в размерах, направилась к родной форточке, чтобы попасть в квартиру.
То, что предстало там ее ошеломленному взору, не поддавалось никакому описанию. Было такое ощущение, что по квартире последовательно прошли Мамай со своей ордой, штормовой ураган невиданной силы, передовая линия фронта и стадо индийских слонов. Все, что можно было сломать, порвать, измять и истоптать, валялось на полу во всех комнатах. В стене между коридором и гостиной зияла огромная рваная дыра, все двери были сорваны с петель, входная дверь вообще превратилась в щепки, старинные бабушкины шкафы были разобраны на части и лежали беспорядочной грудой, кровать стояла на боку с отломанными ножками, паркет был почти полностью вскрыт, обнажая бетонный пол, а обои, замечательные бабушкины тисненые обои с прекрасными лебедями были изодраны в клочья. Единственное, что осталось нетронутым, это люстры. В квартире не было ни души и стояла кладбищенская тишина. Светка чуть не заплакала от обиды, глядя на эти разрушения, но потом вспомнила про тетрадь и кинулась в ванную, где оставила ее перед тем, как покинуть квартиру. Тетради не было. Унитаз почему-то лежал в ванной, раковина была разбита. Решив не поддаваться панике, Светка стиснула зубы, отыскала на полу среди обломков керамики чудом уцелевший пузырек со снадобьем, быстро намазалась, чтобы вернуть телу нормальный вид, затем подобрала свои джинсы с майкой, кроссовки с носками, оделась и вышла из ванной. О том, что стало с тетрадью, она боялась даже и думать. Вдобавок ко всему все ее банки, склянки, пузырьки и пакетики с колдовскими "препаратами" валялись на полу в спальне среди обломков комода и были безжалостно растоптаны побывавшими здесь варварами. Собрать все это и привести в порядок было уже невозможно. По крайней мере эта часть бабкиного наследства уже точно была утрачена, хотя ее с трудом, но еще можно было восстановить.
Оставалась и надежда, что помощникам удалось спасти тетрадь, но поскольку самих помощников след простыл и она не знала, живы ли они вообще, то надежда, говоря откровенно, была очень слабой. У Светки тоскливо засосало под ложечкой. И зачем ее черт понес на небеса как раз в то время, когда она нужна была здесь со своей силой, чтобы защищать наследство? Да и астральную ловушку опять забыла включить. Проклятие! Раз в жизни послушалась других, и вот результат - она лишилась всего. Ей не хотелось думать о наказании, о котором говорил Хозяин, а оно теперь неизбежно последует, ее не пугало это. Главное, что она оказалась бессильной, без тетради и снадобий она стала такой же, какой была прежде, простой смертной. А какое добро может сделать людям обыкновенная девчонка? Хорошо еще, никто не сможет причинить ей вреда. Так, во всяком случае, говорил Хозяин. Но сама она теперь ни на что не способна без тетради - нуль без палочки.
Бесцельно побродив по разоренной квартире, Светка решила, что первым делом нужно отыскать своих помощников, хотя бы Зиновия. Выйдя на площадку, она сразу поняла, что Арчибасова дома нет: дверь его квартиры была выломана и лежала на лестнице, а в прихожей виднелись следы погрома. Светка все же вошла в квартиру, прошлась по всем комнатам, переступая через следы разрушений и заглядывая во все углы, страшась наткнуться на трупы своих верных помощников, но, слава богу, ничего подобного не увидела. Тогда она вышла на площадку, села на ту самую ступеньку, где уже сидела однажды, когда только приехала сюда и поджидала Софью из магазина, и заплакала, заплакала горько и безутешно, проклиная свое легкомыслие и свою забывчивость, из-за чего лишилась наследства и всех связанных с ним надежд.
Вдруг сквозь рыдания откуда-то с верхних этажей до нее донесся звук открываемой двери, а потом послышались осторожные шаги. Кто-то начал крадучись спускаться по лестнице, словно боясь, что его обнаружат. Перестав плакать, она утерла слезы тыльной стороной ладони, размазав их по щекам, встала и на всякий случай спряталась в темном проеме прихожей Арчибасова, где ее заметить было трудно, зато она сама видела все на освещенной площадке. Примерно через полминуты на верхнем пролете показалась тучная Любовь Михайловна. Она спускалась вниз, держась одной рукой за перила, а другой - за сердце, и была очень бледной и испуганной, не похожей на себя. Впрочем, на ней был ее обычный цветастый домашний халат и ковровые тапочки. У Светки даже отлегло от сердца. Улыбнувшись, она вышла из укрытия.
- Ой! - Любовь Михайловна в испуге отшатнулась назад, побледнев еще больше. - Ну и напугала ты меня, Светлана! - И стала спускаться вниз, оторопело глядя на выломанные двери.
- Не бойтесь, мне и самой страшно, -
