Гипатия закрыла глаза, вспомнила день Катастрофы и последовавшие за ним недели.
Проклятый дождь. Никогда бы не подумала, что он может надоесть до такой степени, что я стану ненавидеть погодные условия.
– Еще один день, когда мы ничего не можем сделать… запертые на острове этим проклятым кислотным дождем, под которым даже прогуляться нельзя, – проворчала она.
– Нам остается только думать и ждать, – ответил Давид.
Гипатия подошла к нему.
– Мне нужно мысленно отвлечься от этой мерзкой картины. Давайте погрузимся в нирвану и сделаем экскурс по прошлым жизням. Если получится, мы увидим нашу первую встречу, в другом времени.
– Увидеть, кем ты был в прошлой жизни? Нечто подобное я уже проделывал в ходе обряда очищения, – признался ученый. – Так вы считаете, что посредством медитации это тоже возможно?
Они заперли дверь гостиничного номера на ключ, предварительно повесив на ручку табличку «Не беспокоить». Затем сели в позе лотоса. Их дыхание стало медленнее и размереннее, мысли постепенно вознеслись над островом Пасхи.
Голос корейской студентки повел Давида за собой.
Он представил нечеткую линию, на которой впереди было будущее, а после нулевой точки, точки настоящего, – прошлое. Дух Давида парил над прежними земными воплощениями. Раньше, осуществляя ма’джобу, очищение, он привычно оказывался в белом коридоре, по обе стороны которого располагались двери с именами, и теперь с любопытством открывал для себя этот новый способ передвижения по архивам собственной души.
В этот момент его позвала душа Гипатии, чтобы показать какой-то образ на отрезке прошлого.
Они вместе погрузились в давно исчезнувший мир.
Давид увидел…
Дождя не было и в помине. В небе сияло солнце. Посреди желто-коричневого города, продуваемого сухим ветром, стояла пирамида высотой в несколько сот метров.
У входа была женщина, стройная и темноволосая, в бежевом платье с восточными узорами. Шею ее украшало ожерелье с застывшим в куске янтаря муравьем.
К ней направлялся мужчина, седоволосый и бронзоволикий, облаченный в светлую тогу.
Они встретились впервые. Их ладони соприкоснулись в знак мира и диалога.
Женщина повела мужчину внутрь пирамиды. Воздух здесь был прохладный. Коридор привел их к некоему подобию перекрестка, и женщина увлекла спутника за собой по покатому спуску. Путь оказался долгим. Давиду показалось, что они опустились ниже уровня земли. Вскоре его взору предстал круглый зал, в центре которого располагался украшенный резными барельефами бассейн, наполненный темной жидкостью.
Женщина скинула сандалии и платье, на ней остались лишь короткая туника да кулон, удобно примостившийся в ложбинке груди. Она знаком дала понять мужчине, что нужно погрузиться в черную жидкость.
Он снял тогу, аккуратно сложил ее, разулся и тоже остался в короткой тунике. Потом ступил в бассейн и, как и его спутница, лег на воду.
Их тела плавали на поверхности, а души вибрировали. После продолжительного транса мужчина и женщина открыли глаза, вышли из бассейна, смыли с себя маслянистую жидкость прозрачной водой и оделись.
Она протянула ему блюдо с сухофруктами и нежно коснулась ладонью щеки. Давид понял, что эта женщина – из Атлантиды.
Темноволосая снова повела мужчину по уходившему вверх коридору. Вскоре они оказались в теплой комнате, расположенной в верхней части пирамиды.
Он увидел пестро расцвеченный зал, все пространство которого заполонили цветочные ароматы.
Женщина протянула мужчине флакон.
Они разделись догола, натерлись пахучим маслом и занялись любовью. В этот момент Давид испытал какое-то очень острое чувство, будто все его естество превратилось в голубоватый свет и слилось воедино с телом женщины.
Потом мужчина и женщина долго лежали рядом, держась за руки.
Вдруг она замерла, посмотрела в потолок и сказала на своем языке:
– У меня такое ощущение, что за нами наблюдают какие-то две сущности.
Ее фраза произвела эффект разорвавшейся бомбы. Души Давида и Гипатии тут же взмыли в древнее небо, пронеслись вдоль голубоватой линии до точки «Здесь и Сейчас» и вернулись в свое пространство-время, на остров Пасхи.
Оба глубоко вздохнули и одновременно открыли глаза, будто перед этим плыли, задержав дыхание, а теперь вот вынырнули на поверхность.
Но дыхание постепенно пришло в норму, их вновь окружал привычный мир, а чувства вернулись в нормальное состояние.
– Я была великаншей с Атлантиды, – прошептала она.
– В прошлых жизнях мы и правда пересекались. И… я уловил момент, когда мне в голову пришла мысль устроить планете сеанс акупунктуры.
– Так вот почему мне всегда казалось, что вы… как член моей семьи. Когда-то мы были любовниками.
Давида неотступно преследовали воспоминания о соприкосновении их тел восемь тысяч лет назад.
Он вспомнил, как кожа брызнула светом.
– Они в совершенстве владели искусством физической любви…
Давид подошел и хотел обнять девушку, но в последний момент, когда их уста уже почти соприкоснулись, она отпрянула.
– Профессор Уэллс! Что это на вас нашло?
– Но вы же сами хотели, чтобы мы стали ближе, разве нет?
– Прошу прощения, если я посылала вам двусмысленные сигналы. Но уверяю вас, что я делала это непреднамеренно. Даже после сегодняшнего погружения в транс это противоречило бы всем традиционным ценностям моей культуры.
– Но в Атлантиде…
Он снова неуклюже попытался обнять ее, но на этот раз она уже откровенно оттолкнула его.
– То была другая эпохи и другие нравы. И должна признать, что к подобному тогда относились намного проще.
Давид удивился, а тот факт, что она так явно отгородилась, даже немного раздосадовал.
– Мне казалось, что вы, покинув Корею, отошли от гнетущих традиций предков.
– И что бы вы обо мне подумали, если бы я вам отдалась?
– Мне непонятно другое: что мы тогда делаем вместе в этой жизни?
– На данный момент перед нами стоит задача наладить контакт с планетой и попытаться примирить Гею с людьми. И это дело, само по себе, представляется мне довольно захватывающим.
Давид схватил кулон с инкрустированным в него муравьем.
– Это вы были там, в пирамиде Гизы. По всей видимости, незадолго до Потопа, вы покинули Атлантиду и отправились в экспедицию – колонизовать восточные территории. Вероятнее всего, вы приняли участие в строительстве Большой пирамиды в стране, расположенной на месте нынешнего Египта, и там умерли.
Ученый протянул кореянке кулон, который она нежно погладила указательным пальцем.
– В глубине души мы оба об этом знали. Нужно было лишь об этом напомнить. Медитация для того и служит.
