Ознакомительная версия. Доступно 49 страниц из 321
– У меня личное дело. И сильно зуб болит?
– Сейчас ничего. У меня всегда, как приду в поликлинику, боль унимается.
– Это нервы, – сказал человек с козлом. Козел тянул за поводок, хотел уйти на улицу.
– А зубы вообще нервная болезнь, – поддержала его женщина в сером платке. – Язва тоже.
– А у вас язва? – спросил Миша.
– Нет, – сказала женщина. – У меня дочка замуж собралась. А ему в армию осенью уходить. Какая уж там семья! Так вы не из газеты?
– Вообще-то из газеты, но сейчас не из газеты, – объяснил Миша.
– Если вам нужно приворотное зелье, – сказал человек с козлом, – то советую быть крайне осторожным.
– Нет, что вы.
Миша покраснел.
– Ясно, что не от газеты, – сказал молчавший до того мужчина с выгоревшими бровями и ресницами, в высоких охотничьих сапогах и ватнике. – Влюбился. Смотри, Иван, он влюбился.
Сосед его, пожарный, дремавший, прислонивши каску к бадье с фикусом, проснулся и согласился.
– Спокойный, черт, – сказал мужчина в ватнике про пожарного. – Пятый раз приходит. Привык уже. А я вот нет, не могу.
– Пятый раз? – подивился Удалов. – А что такое, что такое?
– Шланг потерял, – сказал мужчина в ватнике. – Часто теряет всякие предметы пожарного обихода.
– И она находит?
– Обязательно, – ответил мужчина в ватнике. – В прошлый раз три огнетушителя ему отыскала. Хороший она человек. Душевный. А меня браконьеры замучили. Тропу знают. Вот и хочу старуху про тропу спросить. Из рыбоохраны я.
Вышел метеоролог, быстрыми движениями свертывая в рулон синоптическую карту.
– Ну как? – спросил его человек в ватнике.
– С завтрашнего дня без осадков! И до конца недели. Что я им говорил! – Шляпа у метеоролога перекочевала со лба на затылок, лицо его блестело от пота. – Сегейда антициклон у Антильских не учитывал. Я ему говорил – заденет. А он – далеко. А надо было учесть!
Следующей исчезла за дверью женщина в сером платке. И лишь скрылась, как из кабинета донеслось бормотание, быстро повысившееся до отдельных резких возгласов. За дверью ссорились, спорили. Через минуту женщина выскочила наружу, прижимая к груди узелок с дарами Глумушке.
– И не приставайте ко мне с непристойными предложениями! – кричала ей вслед колдунья. – Вы хотите лишить людей счастья? Да? Так вам это не удастся.
– Я мать! – крикнула женщина, уходя. – Я буду жаловаться.
– Следующий, – пригласила Глумушка.
Мише никак не удавалось увидеть ее – дверь раскрывалась в его сторону, и лишь сварливый голос доносился до него.
– Иван, тебе, – сказал человек в ватнике.
– Что потерял? – спросила Глумушка, не закрывая двери.
– Шланг куда-то задевался. Лейтенант говорит: «Ты, Сидоренков, последним шланг в руке держал. Ты, – говорит, – и отыскивай».
– Завтра зайдешь до восьми тридцати, – велела Глумушка. – Следующий.
– Ну, тогда моя очередь, – сказал человек в ватнике.
Пожарный снова задремал у фикуса.
Неожиданность увиденных сцен отвлекла Стендаля от мыслей о возлюбленной. Вместо темной избушки, черного кота на печке, тяжелого и пряного запаха снадобий была приемная с фикусом. И синоптик. И Иван со шлангом. Уходя к колдунье, Стендаль презирал себя и клял Алену, заставившую его опуститься до отчаянных действий. Но именно порочность, неестественность похода к колдунье сливались в его сознании с безответной любовью, у которой не было выхода. А здесь была поликлиника. Неофициальная, но будничная, отличавшаяся от районной только жалобами пациентов. И, к ужасу своему, Стендаль вдруг понял, что ему могут здесь помочь, и он уже не знал, хочет ли, чтобы ему помогли.
– И тогда я ей говорю… – донеслись до Стендаля слова толстяка с козлом. – Или она меня полюбит, или я буду вынужден обратиться в суд. Безвыходное положение.
– Да, – сказал Удалов. – Положение безвыходное.
– Я получаю от нее приворотное зелье…
– Наконец-то, – вырвалось у Стендаля.
– Что?
– Я так, про себя.
Стендаль думал: наконец-то нашелся человек, который не терял шланга, не интересуется путями циклонов и не ловит браконьеров. Человек, который полюбил и ждет взаимности.
– Получаю я от нее приворотное зелье – и сразу туда. А она меня уже ждет с угрозами. Тогда встает проблема, как мне ее этим зельем напоить.
Из двери вышел человек в ватнике, задумчиво насвистывая песню. Растолкал пожарного, они ушли, а их место в кабинете занял Удалов. У толстяка не осталось слушателей, кроме Стендаля, и он обратился к Мише с вопросом:
– Продолжать ли мое повествование?
– Да, конечно, – сказал Миша. – У меня такая же проблема.
– Тоже она?
– Тоже. Только я не слышал начала вашей истории. И если вы не возражаете…
– Конечно, я повторю. Тем более если у вас та же беда. Уйди! Уйди в сторонку! Не терплю!
Последние слова относились к козлу, который по-собачьи терся о колени толстяка.
– Значит, есть у меня соседка. Аида. Стерва, каких свет не видывал. Старая дева, сухая как палка и тому подобное. Ненавижу ее, а меня довести до ненависти не так легко. Дважды за последний месяц ломала общий забор, помои выплескивает только под моими окнами и еще изводит меня презрением. Змея.
– Так вы о ней? – спросил Стендаль.
– Конечно, о ней, пропади она пропадом. Я понял: еще день таких измывательств, и я или попадаю в сумасшедший дом, или подаю на нее в суд, или даже иду на физические действия. И к тому же этот проклятый козел!
Толстяк указал пальцем на козла, и козел ухитрился изогнуть шею и длинным шершавым языком ласково лизнуть указательный палец.
– Этот козел регулярно, будучи подпускаем в мой огород, съедает все плоды моего досуга. Все. Причем в первую очередь слабые, нежные ростки ценных растений. И тогда я иду к этой Глумушке и получаю от нее приворотное зелье. Возвращаюсь домой и думаю, как бы мне соседку приворотным зельем накормить, заставить относиться к себе по-человечески и кончить этим долгую распрю…
Из двери вышел Корнелий Удалов, сжимая в руке повязку, из которой вываливалась смятая вата.
– Спасибо, доктор, – сказал он колдунье. – Я боялся, что придется рвать. А у меня и так уже три моста.
Вслед за Корнелием Удаловым в приемную вышла маленькая сморщенная старушка в сером домотканом платье и шлепанцах. Старушка держалась прямо, и острые глаза ее блестели ярко и целенаправленно. Седые волосы были убраны под голубой платочек.
– Двое осталось?
– Двое, – ответил Миша, холодея от ближайшего будущего.
– Тогда оба и заходите. Проблема у вас схожая, – сказала Глумушка.
– Я тебя здесь, Миша, подожду, – сказал Удалов вслед. – Мне не к спеху, а то идти одному скучно.
Ознакомительная версия. Доступно 49 страниц из 321
