на новую неожиданность, как здесь.
– Интересные вопросы, – заметила Нами Вэ.
Поднялся один из обслуживавших восстановительный цикл техников, Джон Ли, Нами кивнула ему.
– Как там с доступом к воде? Мы же не просто так выбирали это место. От чего придется отказаться при переезде?
– На это могу ответить я, – подала голос молодая женщина в куртке научной группы. – Резервный участок расположен на стекающем в долину ручье. По совокупному объему он даст меньше, чем дает нам река, но больше, чем нам требуется в настоящий момент.
– Даже с учетом восстановительного цикла?
– Да, с утилизаторами, гидропонными мощностями, охладителями. И еще станет запасным источником энергии на время, когда закончатся топливные пеллеты для реактора. Ресурса нового участка хватит на все.
Филип слушал и наблюдал, но в дискуссию не вступал. Он большую часть жизни старался избегать внимания, а мнений и без него хватало.
Примерно половина соображений в сущности относилась к чудовищам и путям их миграции. Остальное – к страхам. К страху перед чудовищами. К страху перед отключением врат и последствиями этого отключения. К страху потерять и то малое, что осталось. Все это Филип понимал, потому что разделял эти страхи.
Около полуночи Нами Вэ прервала обсуждение, посоветовав всем выспаться и обдумать услышанное. Утром будет голосование. Филип отстоял очередь к общему туалету, потом, не переодевшись, завалился в койку. Моз смотрел что-то на ручном терминале: человек в ярком красном скафандре вел отработанную до последнего па хореографическую перестрелку. Подразумевалась станция Церера, но декорации больше походили на сеть пещер Каллисто. Филипу пришло в голову, что кроме этих сохраненных в местной системе развлекательных программ других уже не будет. А при повреждении базы данных они лишатся и этого, в красном скафандре.
– Ты был на собрании, – холодновато отметил Моз, когда Филип свернулся под одеялом.
– Был.
– Я говорил тебе не ходить.
– Знаю.
– А ты пошел.
– Угу.
Филип ждал, будет ли продолжение. Он не думал, что Моз возьмется настаивать на своем, но времена теперь такие странные. Случалось, все шло не туда и не так. Он уже решил было, что Моз вернется к недосмотренному фильму или попробует уснуть, когда тот заговорил:
– Не стану тебя обманывать, Нагата. Я должен буду об этом доложить. Если смолчу, а в Союзе узнают, мне самому яйца прищемят.
– Хорошо.
– Хорошо, – эхом отозвался Моз. И добавил: – Возможно, это будет выглядеть не так плохо, если ты поделишься сведениями. Как будто пошел, чтобы присмотреть за этими засранцами. Что там было?
– Обсуждали, переносить ли поселок с дороги монстров или окопаться и попробовать их отпугнуть. Научники за переезд. Техники за то, чтобы держаться. За завтраком будем голосовать.
– Зараза, – ругнулся Моз. – Ну, завтра поглядим.
Филип перевернулся на спину, уставился в гладкий серый потолок. Ему вспомнилась карта Леварда и собравшаяся вокруг Джандро команда. И черное пятно пропитавшей землю крови чудовища. Вспомнились слова матери: «В этой жизни у каждого одно право – право уйти». Вспомнилось, как отец пытался всё и вся вогнать в рамки своего эпического противостояния всему миру. Он представил спокойный, сладкий голос Нами Вэ и сердитое ворчание Джандро и понял, каким будет исход голосования.
– В пользу «держаться и сражаться» многое можно сказать, но голосов на этом не соберешь. Будем переносить поселок.
– Уверен?
– Да, – сказал Филип.
Утро показало, что он был прав. И неправ.
* * *
После голосования Левард с шестерыми из административно-технической группы, включавшей Нами Вэ, отправился обследовать новый участок и ведущие к нему тропы. Остальные взялись за работу. Филип с Мозом, единственные здесь специалисты-электрики, два часа изолировали линии и готовили к отключению переносной реактор. Когда все возможное было сделано, Моз ушел помогать с оборудованием медицинского центра, а Филип присоединился к полудюжине старожилов, разбиравших продовольственные мощности.
Техника была несложной. В глубинах пространства корабельные камбузы на основе воды и энергии культивировали грибки, из которых при подходящем подборе добавок и специй система с большим или меньшим успехом изготавливала широкий диапазон суррогатных продуктов. Бета располагала пятьюдесятью цилиндрическими установками метровой длины, расставленными в стальных стеллажах. Регулировать подачу энергии на них было делом непростым. Конденсаторы дерьмовой конструкции и работали дерьмово, так что не один неопытный пользователь погиб, неправильно прочитав высветившееся на красном экранчике предупреждение. Эту часть работы Филип взял на себя.
Городу хватило бы продовольствия и при половине работающих цилиндров. Цех фабрикаторов лет шесть мог выдавать для них детали на замену. Вроде бы долгий срок – пока Филип не задумался, без чего они останутся на седьмой год. Тут ему показалось, что времени вовсе нет.
Руководил разборкой оборудования Джексон. Непонятно, какого пола, тощий, как астер, но с лаконским выговором. Он прибыл на работу по контракту, как Филип с Мозом, только от другой фирмы. Джексон намеревался разобрать половину установок, смонтировать их на новом месте, а уж потом вернуться за остальными.
– Если раздобудем долбаную тележку для перевозки, – хмуро заметил какой-то ремонтник. – Может, кто-то поищет тележку?
Кто-то – молодой парень по имени Камерон – побежал искать Джандро и его ремонтников. Филип отсоединил клеммы одной установки, но перейти к следующей не успел: Джексон, тронув его за плечо, покачал головой. При других обстоятельствах Филип счел бы его толстые губы и тонкий нос привлекательными. Но плохо скрытое раздражение, с каким всякий раз смотрел на него Джексон, заверяло, что это в любом случае был бы пустой интерес.
– Если не добудем тележек, смысла нет, – сказал Джексон. – Унести эту заразу можно, да только задолбаешься таскать.
Филип хихикнул и отправился оттирать руки. По всему поселку все занимались разборкой имущества. Филип провел здесь всего пару месяцев. Многие прожили в Бете гораздо дольше. И все равно это немножко напоминало разборку старого корабля. Такое же чувство потери.
Он нашел Моза сидящим у медцентра. Одну стену уже сняли, открыв ветру все потроха. Филип вопросительно шевельнул плечом.
– Нужно что-то для крепления, – пояснил Моз. – Такое чувство, что никто не предполагал все здесь разбирать и волочь в гору.
– Что-нибудь придумаем, – заверил Филип.
– Вот Диесизет посмеется, когда сюда попадет, – продолжал Моз. – Пора бы уж придуркам в Альфе наладить рацию, а то обоссутся с прибытием челнока. Все там… – Моз присвистнул сквозь зубы и прихлопнул ладонью, как бы стирая поселок с лица планеты.
Филип сел. Земля была сыровата. Пахло от нее цветочным горшком с цитрусом, с неизменной ноткой туалетного очистителя.
Моз хихикнул себе под нос.
– Да уж. Диесизес посмеется… – и тихо добавил: – Когда закончим здесь, я соберу наших в Альфе. Всю команду. Там устоявшаяся колония.
