Поздно вечером, когда веселье закончилось и все разбрелись по домам, я пристраивал Криса недалеко от своей кровати, пытаясь прощупать его состояние. Но тот довольно успешно блокировал мои попытки. Я даже встревожился. Но тут Крис заговорил сам:
– Знаешь, Дерри… Я никогда не думал, что все вокруг может быть таким прекрасным… Это… это замечательно. – От избытка чувств и впечатлений Крис даже задохнулся. – Они все такие замечательные твои друзья. И люди, и эльфы… Я так боялся выходить.. так боялся… я не знал как меня встретят… такого…
– Что значит, такого? – нахмурился я. – Какого такого?
– Ну… – Крис смутился. – Я ведь один такой. Я боялся, что меня не примут, боялся, что со мной откажутся общаться.
Ну надо же… Насколько же умело Крис скрывал от нас с Феолой свои страхи. Я был уверен, что если бы Феола что-то такое уловила бы у него, то обязательно поделилась бы этим со мной. Вот зараза, а ведь я должен был подумать об этом! Должен! Ведь Крис прекрасно знал, что он такой единственный. Мне бы вот самому представить себя на его месте. Чтобы я чувствовал, зная, что меня создали искусственно для вполне конкретной цели и что я такой один. Что у меня никогда не будет друзей как я. Но Васька… Васька!
– Василий! Ты знал о том, что тревожит Криса? – мысленно позвал я.
– Знал, конечно, – невозмутимо отозвался тот.
– Так почему же ты ничего не сказал?
– А зачем? Чем бы ты помог? Успокоил бы? Ха! Крис решил бы, что ты его просто подбадриваешь. Я решил, что лучше дождаться его выхода в свет. Пусть сам все посмотрит и решает.
Я покосился на Криса, буквально всеми чувствами ощущая исходящие от него волны счастья. Что ж, наверное, Васька прав.
– Ну и как тебе первый день? – улыбнулся я. В ответ новая волна восторга. – Что ж, тогда до завтра, Крис. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи. И, Дерри…
– Что?
– Спасибо тебе.
Я сформировал клубок из тех чувств, что ощущаю по отношению к этому обалдую и отправил ему. Крис принял его, мгновение переваривал его и тут же засверкал. Нет, не внешне, а изнутри, всеми чувствами. Потом вдруг хрюкнул и рассмеялся.
– И вовсе я не чучело огородное и не обалдуй! Я умный и талантливый!
– Не сомневаюсь, – весело отозвался я, ныряя под одеяло. – А сейчас спать. Если ты думаешь, что завтра сможешь отдохнуть, то ты очень ошибаешься.
В этот момент я даже не думал, что завтра мне самому предстоит учебный бой. Честно говоря, в этот миг я вообще ни о чем не думал.
Истребитель попытался прыгнуть через пространство, но что-то пошло не так и эта попытка отдалась у меня в мозгу тупой болью. Я не выдержал и застонал. Щиты еще держались, но уже было ясно, что долго они не протянут. Ввязавшись в этот бой, я сильно переоценил свои силы и недооценил одну из лучших эскадрилий Солнечной. Я пытался вырваться из тисков, но все оказывалось бесполезно. Противник, похоже, знал каждый мой шаг. Куда бы я не прыгал, всюду оказывались истребители эскадрильи, и каждый прыжок сопровождался болью. Долго так продолжаться не могло. Почему? Почему? Почему? По всем расчетам боли не должно было быть, а она была. Истребитель должен был прыгать при смещении пространства на парсеки, а прыгал только на сотни тысяч километров. И где ошибка я сказать не мог. Ясно, что я проиграл. И понимание этого – словно нож в горло. Отчаяние и боль, боль и отчаяние. Хотелось разреветься. Сделаться маленьким и незаметным. Исчезнуть. После стольких трудов, стольких усилий… А уж хвастовства… После такого позора уже ничего не хотелось. Только это невыносимое чувство стыда заставляло меня еще держать щиты и не сдаваться. Позор страшнее всего. Позор… Теперь от него никуда не деться. Вот три истребителя стали заходить на атаку. Последнюю атаку. Сил уже ни на что не оставалось. Прыгнуть бы в центр Солнца, но в чем виноват ПГ? И катапультировать отдельно его нельзя. Только вместе. Жаль… И тут истребитель настиг удар. Щиты такого давления ментального поля уже не выдержали. Через мгновение меня накрыла тьма…
Я вскочил и резко сел в постели. Огляделся, еще с трудом понимая где нахожусь. Весь мокрый, словно вышел из бани. За окном стояла тьма. Медленно, очень медленно до меня дошло, что я Сиду в собственной постели дома и, судя по всему, на улице еще даже не начало светлеть. Кошмар. Всего лишь кошмар. Такого со мной еще не было. Я медленно встал, прошел к окну и распахнул его настежь, высунувшись из него так, что едва не загремел. Несколько раз вздохнул полной грудью. Не закрывая окна вернулся к кровати и осторожно сел на самый краешек. Меня все еще колотило от пережитого, хотя и прекрасно понимал уже, что ничего такого не происходило реально.
В дверь осторожно постучали. Я поспешно накинул тунику.
– Входи.
Феола осторожно приоткрыла дверь и заглянула в комнату. Вошла и аккуратно прикрыла дверь. После этого решительно подошла ко мне и села рядом.
– Дерри, что с тобой? – Она требовательно посмотрела мне в глаза. – Тебя всего трясет!
– Главное, чтобы родители не почувствовали бы. – Таиться от сестры совершенно бесполезное занятие.
– Не заметят, – уверила Феола. – Так что с тобой?
Я вздохнул и провел рукой по глазам.
– Не поверишь. Ночной кошмар.
Феола ошарашено уставилась на меня. Потом решительно толкнула меня в кровать, приперла меня коленом, чтобы не дергался и положила ладонь мне на лоб. – Лежи спокойно! – велела она, закрывая глаза.
Я затих, понимая, что вырываться – только лишний шум поднимать. Ладонь Феола оказалась холодной и это приятное чувство прохлады на лбу, как ни странно, помогло мне взять себя в руки.
Феола открыла глаза, печально вздохнула и слезла с кровати, давая возможность мне подняться. Оно отошла к окну, скрестила руки, облокотилась плечом о раму и засмотрелась куда-то вдаль. Я осторожно сел в кровати, подогнув под себя одну ногу. Феола даже не шелохнулась, а я не стал ее окликать. Так мы и промолчали минут десять.
– Альвандер, – ого, похоже я ее чем-то сильно разозлил. – Ты когда закончишь издеваться и над собой и надо мной?
– Я?
– Ты! Да и я хороша. Со всеми этими делами забыла обо всем на свете. А вот у тебя, между прочим, скоро нервное истощение будет. Ты уж очень близко к сердцу принимаешь все. Диссертацию, свои работы, Крис и прорыв Барьера. Боишься даже себе признаться в страхе неудачи. – Феола резко вскинула руку, прерывая мои возражения. – Нельзя так изводить себя! Все! Завтра… вернее уже сегодня после показательного боя, мы улетаем на марсианские курорты и там отдохнем дня три.
– Но…
– И только посмей поспорить со мной, тогда я настою на твоем осмотре у врача, который подтвердит мой диагноз, и тогда уже на курорт ты отправишься в приказном порядке. Тебе этого хочется? Я так и думала. А за эти три дня Стив с Дианой подготовят испытательный корабль, а Крис немного освоиться в мире без нас. Пусть привыкает.
