Ознакомительная версия. Доступно 31 страниц из 205
Гамлет вернулся домой, его жена Раиса была любезна, но строга. Она показала ему четыре колечка и одну подвеску из опустевшей шкатулки и сказала:
– Вот что осталось после того, как я отдала все самые срочные долги зеленщику и булочнику. А также тете Матильде.
Слова Раисы были лживыми, и Гамлет конечно же понимал, что она просто припрятала драгоценности, чтобы часть из них послать родственникам в Заклепкино, а на другую часть купить долларов, такая она была жадная. Но вместо того чтобы показать свою осведомленность, Гамлет покраснел за свою нечестную жену, потому что испугался, что люди могут подслушать и лишить Раису уважения. Поэтому он поспешил сказать:
– Конечно, конечно, всегда надо платить зеленщику и булочнику и профсоюзные взносы.
Он не шутил и не издевался над женой, а только растерялся, а Раиса почуяла в его словах издевку и стала вопить:
– Какие еще такие профсоюзы?!
Вдруг послышался громкий шорох, и из-под двухспального ложа показались мыши, несколько мышей. Они с трудом тащили в маленьких ротиках колечки и другие драгоценности, которые там обнаружили.
Они принялись кидать добычу к ногам Гамлета, поскольку полагали, что именно Гамлет владелец этих ценностей.
Райка не столько перепугалась, сколько рассердилась и стала кидаться на мышей, чтобы растоптать их ногами, а Гамлет защищал мышей и не пускал жену к грызунам.
Потом мыши благополучно убежали, а Гамлет с женой собрали с пола ценности, причем Райка все повторяла:
– Ума не приложу, как они туда закатились! Их же дома не было.
И Гамлет снова не стал возражать.
К Минцу поехали с утра. Райка увязалась с братьями. Ей было любопытно, как этот профессор будет ставить опыты. Может быть, и ей что-нибудь перепадет.
Гамлет натянул свежую рубашку, причесался. Остальные посмеивались, а Гамлет не сомневался, потому что верил в научную силу профессора. К тому же следует признать, что в глубине души Гамлет себя не любил именно за покладистость, безволие, соглашательство. Он видел себя изнутри и со стороны одновременно, и зрелище было не из приятных.
Он понимал, что ничего с таким характером ему в жизни не добиться и в конце концов любимая Раиска от него уйдет к любому идиоту, который сумеет приказывать, давать подзатыльники и даже время от времени ее пороть.
Профессор еще завтракал, не был готов к началу опытов, но Армен, как всегда, спешил и не любил тратить своего времени даром. Так что он велел охранникам вытащить профессора из-за стола и забросить в джип. Гамлет умолял брата вести себя сдержаннее, но тот и слышать о сдержанности не желал.
– Давай, старик, – приказал он, – быстро! Где твои капли-мапли, уколы-муколы, таблетки-маблетки?
Раиса засмеялась. Ей показалось очень забавным видеть толстого лысого профессора, зажатого между охранниками.
– Только не сердитесь, пожалуйста, – умолял его Гамлет.
– А я и не сержусь, – сказал Лев Христофорович. – Горбатого могила исправит. Или жизнь.
– Без намеков, – рассердился Армен. Он не понял, чем его пугает этот профессор, но сообразил, что пугает.
Минц только улыбнулся. Тихо, загадочно, но вежливо.
– Передо мной, – сказал он, – была поставлена трудная и невыполнимая задача: в одночасье изменить характер взрослого, сформировавшегося человека. Внедрить в него качества, которые, на взгляд его близких, ему необходимы. Начнем с вопросов. Уважаемый господин Армен, какое качество в первую очередь необходимо вашему брату?
– Это самое! – сразу откликнулся Армен. Все замерли, глядя на Армена. – Решительность! Настоящий мужчина должен быть решительный. Сказал – тут же пошел и сделал. И ни одна сволочь тебя не отговорит, даже мама родная.
– А вы решительный? – спросил Минц.
– Каждый собака от Москвы до Еревана скажет: Армен – самый решительный человек в Вологодской области.
Минц вытащил из верхнего кармана брюк небольшой раструб, похожий на вороночки, которые вставляют в ухо человеку врачи ухо-горло-нос, чтобы поглядеть, нет ли мухи или муравья в твоей барабанной перепонке.
Вот это он и сделал с Гамлетом.
Гамлет замер и терпел.
Из другого кармана брюк Минц достал пультик, такой маленький пультик с экранчиком, как сотовый телефон, только еще меньше. И стал внимательно глядеть на него.
Иногда он приказывал молодому человеку:
– Правее, а теперь чуть левее… не так сильно! Вот-вот, именно так! Отлично!
Раиса склонилась, чтобы получше рассмотреть, что там, на экранчике, написано. Но не поняла – слишком мелко и нерусскими буквами.
– Вы приобретаете решительность, столь свойственную вашему брату Армену, – приговаривал Минц. – Ваше сознание наполняется умением принимать быстрые и окончательные решения. Вы это ощущаете?
– Простите, нет! – ответил Гамлет.
– И правильно, – согласился с ним профессор. – Вы почувствуете это завтра утром.
Что-то щелкнуло в приборчике профессора, и тот удовлетворенно произнес:
– Эксперимент удался. Переходим к следующему качеству. Что нам еще понадобится?
– Чтобы виноватым не был, – сказала Раиса. – Не выношу, когда он все время извиняется. Что за бред такой? Пускай он ни в чем не будет себя винить!
– Как вы? – спросил Минц.
– Я всегда знаю, кто на самом деле виноват! – согласилась Раиса.
На этот раз профессор Минц вставил воронку в другое ухо Гамлета, в то, которое было обращено к Раисе.
– Понимаю, – сказал Армен. – Это – как уловитель будет, да? Какие волны от меня идут, он себе ловит.
– Примерно так, – согласился Минц и принялся снова глядеть на свой приборчик.
Жужжало, но негромко, Раиса поежилась, словно в салон вседорожника залетел порыв холодного ветра.
– Все, – сказал профессор. – Зафиксировано. Теперь продолжим набор качеств, необходимых, на ваш взгляд, настоящему мужчине.
– Жестокость, – сказала Раиса. – Никого жалеть не надо. А то нюни распускает.
– И кто же у нас самый жестокий? – спросил профессор.
– Грицко, – хором ответили охранники, все шестеро.
– А что… – подтвердил самый жилистый из них, с птичьим взглядом коршуна. – Жалеть – только мучения тянуть, лучше сразу – и контрольный выстрел.
– Нормально, – сказал Армен. – Поделись с моим братцем, подскажи ему, что это такое.
– Я не хочу кошек мучить, – взмолился Гамлет.
– Этого от тебя не потребуется, – заметил Минц. – Качество натуры различно проявляется в той или иной личности. Я тебе даю эти качества в пределах нормы.
– И точно, – согласился Грицко, – а то иногда на меня найдет, я со своей жестокостью просто справиться не могу. Так и кричу: «Дайте мне этого бен Ладена! Я из него котлету по-киевски сделаю!»
Ознакомительная версия. Доступно 31 страниц из 205
