Ознакомительная версия. Доступно 45 страниц из 299
— Билл, — произнес он медленно, — уже несколько лет я тебя и пальцем не трогал, но теперь впервые за все это время мне захотелось задать тебе хорошую порку.
Мне показалось, что сейчас-то он мне ее и задаст. Я ждал и решил, что, если он до меня дотронется, он получит такое, что станет величайшим потрясением в его жизни. Но он не подошел ко мне ближе, он просто закрыл дверь, и дверь нас разделила. Немного спустя я принял еще один душ, вовсе не обязательный, и улегся в постель. Я лежал, наверно, час или больше, раздумывая над тем, что папа хотел ударить меня, и мне так нужно было, чтобы Анна была здесь и сказала, что же мне делать. Потом я включил зеркальные шарики для танцев и глазел на них, пока они меня не доконали.
До самого конца завтрака ни один из нас не произнес ни слова, и ели мы оба не особенно много. Наконец, папа сказал:
— Билл, я хочу попросить у тебя прощения за то, что наговорил тебе вчера вечером. Ты не сказал и не сделал ничего такого, что оправдало бы мое желание поднять на тебя руку. И я не имею права думать или говорить об этом.
— Да нет, все нормально, — я подумал еще немного и добавил: — Наверно, я не должен был так говорить.
— Ты был прав, что высказался. Мне только очень грустно, Билл, что ты мог так подумать. Никогда я не переставал любить Анну и люблю ее нисколько не меньше.
— Но ведь ты сказал… — Я осекся и закончил: — Я просто ничего не понимаю.
— Наверно, невозможно ждать от тебя, чтобы ты все понял. — Джордж поднялся. — Билл, церемония в пятнадцать часов. Ты успеешь переодеться и приготовиться к этому времени? Даже хорошо бы — за час до начала?
Я помешкал, потом сказал:
— Я не смогу, Джордж. Я так сегодня занят.
На лице его не появилось никакого особенного выражения, да и голос звучал обычно, когда он сказал:
— Понятно.
И вышел из комнаты. Немного спустя за ним захлопнулась дверь квартиры. Еще чуть погодя я попытался позвонить к нему в контору, но автосекретарь затянул старую песню насчет: «Не-хотите-ли-вы записать-что-передать-ему?» Не стал я оставлять никакого поручения. Решив, что до пятнадцати Джордж еще зайдет домой сто раз, я переоделся в свой лучший костюм и даже воспользовался папиным кремом для бритья. Он все не показывался. Я еще раз попытался позвонить в контору — и снова получил: «Не-хотите-ли-вы-записать-что-передать-ему?» Тогда я свивался со справочной и узнал номер миссис Кеньон.
Его там не было. Никого там не было.
Время ползло, и я ничего уже не мог поделать. Вот уже настало пятнадцать, и я понял, что мой папа где-то там женится, а я не знал где. В пятнадцать тридцать я отправился в кино. Когда я вернулся домой, на телефоне горела красная лампочка. Я включил прослушивание записи. Это был папа: «Билл, я пробовал тебе дозвониться, но тебя не было, а ждать я не могу. Мы с Молли едем в небольшое свадебное путешествие. Если захочешь со мной связаться, позвони в компанию «Служба розыска, LTD» в Чикаго, — мы будем где-нибудь в Канаде. Вернемся в четверг вечером. До свидания». На этом запись кончалась.
В четверг вечером! А вылет — в пятницу утром!
3. КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ
«БИВРЕСТ»[84]
Папа позвонил мне из квартиры миссис Кеньон — то есть Молли — в четверг вечером. Мы были друг с другом вежливы, но оба нервничали. Я сказал, что совершенно готов и надеюсь, что они славно провели время. Он сказал, что да и чтобы я приезжал к ним, и мы все вместе отправимся оттуда в три часа утра. Я ответил, что не знал его планов, поэтому тоже купил себе билет в Мохавский порт и заказал комнату в отеле «Ланкастер». Что он хочет от меня теперь? Он подумал и сказал:
— Похоже, что ты уже сам можешь о себе заботиться, Билл.
— Конечно, могу.
— Прекрасно. Увидимся в порту. Хочешь поговорить с Молли?
— Н-нет, пожалуй, только привет ей от меня передай.
— Спасибо, передам.
Он повесил трубку.
Я отправился к себе в комнату и взял вещевой мешок — пятьдесят семь и пятьдесят сотых фунта. Я не мог бы и пушинки туда добавить. Комната моя опустела и стала голой, только скаутская форма болталась на гвозде. Взять ее с собой я не смог, а выбросить — духа не хватало. Я снял ее, собираясь бросить в мусоросжигатель, но вдруг рука моя замерла. Когда записывали на испытаниях мои физические показатели я весил сто тридцать один и две десятых фунта в одежде, в которой буду стартовать. Но последние несколько дней я ел совсем мало. Я встал на весы — сто двадцать девять и восемь десятых. Взял в руки форму и снова встал на весы — сто тридцать два и пять десятых.
«Уильям, — сказал я себе, — ты не будешь обедать, не будешь завтракать и не будешь пить воду завтра утром.» Скатал форму в узел и взял с собой.
Квартира опустела. Я оставил сюрприз для следующего жильца: еду, которая предназначалась мне на ужин. Затем переключил все рубильники на ноль, кроме холодильника, и запер за собой дверь. Странное у меня было чувство: Анна, Джордж и я жили тут с тех самых пор, как я себя помню! Я спустился на мостовую, пошел по улицам, потом отправился прибрежной линией метро до Мохаве. Через двадцать минут я уже был в гостинице «Ланкастер», пустыня Мохаве.
Вскоре выяснилось, что «номер», который я предварительно заказал, — всего-навсего койка в биллиардной. Я помчался вниз, чтобы выяснить, что случилось, показал администратору свое удостоверение и напомнил, что мне полагается комната. Он посмотрел на документ и спросил:
— Молодой человек, вы пробовали когда-нибудь разместить на ночлег шесть тысяч человек одновременно?
Я сказал, что нет, не пробовал.
— Тогда радуйтесь, что у вас есть койка. Комнату, которую вы заказали, занимает семья с девятью детьми.
Я ушел.
В гостинице был какой-то сумасшедший дом. Я никуда не смог бы пристроиться поесть, если бы даже не обещал себе, что есть не буду: невозможно было подойти к столовой ближе, чем на двадцать ярдов. Всюду под ногами в огромном количестве путались ребятишки и вопили младенцы. В танцевальном зале сидели на корточках семьи эмигрантов. Я посмотрел на них и подумал: откуда только их таких взяли? Из мусорного бака что ли?
Наконец, я отправился спать. Есть хотелось все сильней и сильней. И с чего это я ввязался в такую неприятность только ради того, чтобы взять с собой скаутскую форму, которую наверняка никогда больше не надену?
Если б только у меня была с собой продуктовая книжка, я бы поднялся и встал в очередь в столовую, — но мы с папой нашу книжку вернули. У меня еще было немного денег и я подумал: может, попытаться найти какого-нибудь торговца, говорят, их тут можно найти. Но папа рассказывал, что так называемые «торговцы» — это просто торгаши-жулики и ни один джентльмен не станет иметь с ними дела. Кроме того, я не имел ни малейшего представления, как такого торгаша разыскать. Я встал, попил воды, снова улегся в постель и проделал упражнения на расслабление. Наконец, я заснул, и мне снился клубничный торт с натуральными сливками, теми, что от коров.
Ознакомительная версия. Доступно 45 страниц из 299
