Аркадий Стругацкий - Том 5. 1967-1968

Теперь во-вторых. Во-вторых, вспомнился мне рассказ известного писателя Святослава Логинова («внезапного патриарха отечественной фэнтези»), как выступал он недавно перед нынешними школьниками, пытался, в частности, поразить их воображение теми невероятными и нелепыми трудностями, с которыми сталкивался писатель середины 70-х, и неожиданно услышал из рядов недоуменное: «Если было так трудно печататься, что же вы не организовали собственного издательства?..» Сегодняшний читатель просто представить себе не может, каково было нам, шестидесятникам-семидесятникам, как беспощадно и бездарно давил литературу и культуру вообще всемогущий партийно-государственный пресс, по какому узенькому и хлипкому мосточку приходилось пробираться каждому уважающему себя писателю: шаг вправо – и там поджидает тебя семидесятая (или девяностая) статья УК, суд, лагерь, психушка; в лучшем случае – занесение в черный список и выдворение за пределы литературного процесса лет эдак на десять; шаг влево – и ты в объятиях жлобов и бездарей, предатель своего дела, каучуковая совесть, иуда, считаешь-пересчитываешь поганые сребреники... Сегодняшний читатель понять этих дилемм, видимо, уже не в состоянии. Психологическая пропасть между ним и людьми моего времени уже разверзлась, трудно рассчитывать заполнить ее текстами наподобие моих комментариев, но ведь другого способа не существует, не правда ли? Свобода, она как воздух или как здоровье, – пока она есть, ты ее не замечаешь и не понимаешь, каково это – без нее или вне ее.

Существует, правда, мнение, что свобода никому и не нужна – нужно лишь освобождение от необходимости принимать решения. Это мнение довольно популярно сейчас. Ибо сказано: «Часто лучший вид свободы – свобода от забот». Возможно, возможно... Но это, впрочем, тема совсем другого разговора.

Я — рекомендатель этого благородного старика (здесь и далее «французский диалект» Выбегаллы.).

Это прелестно, в этом есть нечто мелодичное...

Все понять — значит все простить.

Бывают исключения!

Это смешно, товарищ.

Поступай как следует, а там будь что будет.

Это тяжко, но это полезно.

Мне пришлось все это предусмотреть.

Браки совершаются на небесах.

Мы об этом тоже кое-что знаем.

В нашем положении существуют определенные обязанности.

И это все, что я могу вам сказать.

Я говорю вам это, положив руку на сердце!

Я вас спрашиваю.

Когда вино откупорено, его следует выпить.

Помогай себе сам, тогда и бог тебе поможет.

Вот воспитание, какое дают теперь молодым людям.

Таково наше мнение.

Мой дорогой, если вы будете здесь вести себя, как дома, вы кончите очень плохо.

Я — рекомендатель этого благородного старика.

Невозможно!

Я говорю вам это, положа руку на сердце.

Я вас спрашиваю.

Когда вино откупорено, его следует выпить.

Помогай себе сам, тогда и бог тебе поможет.

Вот воспитание, какое дают теперь молодым людям!