Брайан Олдисс - Теплица (сборник)

- Во время последнего Странствия по девону - болезнь тогда уже пустила в нем корни - он встретил женщину по имени Энн. Ей тоже нашлось место в его галлюцинациях. Он все твердит, что она бродит где-то поблизости и вскоре вместе с сообщниками предпримет попытку его отсюда вызволить. Весьма существенно: он сначала убивает ее, а потом, немного погодя, воскрешает. Шекспировская трагедия, по-другому не скажешь. У вашего сына исключительно работает воображение… Но не буду вас дольше задерживать. - Он поднялся, склонив, как дятел, набок голову.

- Вы весьма любезны, мистер Франкленд, - с горечью и отчаянием в голосе проговорил Джеймс. - Но позвольте мне хоть в замочную скважину на него взглянуть! Ведь больше у меня в жизни ничего не осталось!

- Да-да, конечно, - Франкленд вскинул брови в притворном удивлении - и тут же перегнулся через стол, к Джеймсу, конфиденциально подмигнув ему: - Как я понимаю, у вас было что-то с некой миссис Эннивэйл…

- Да, я… миссис Эннивэйл - моя соседка.

- Странно. Странные штуки проделывает сознание с именами. Энн, Эннивэйл, аномия… Вы случайно не знаете, что такое амнион?

- Нет. Ну хоть одним глазком - можно?

- Боюсь, ваше появление огорчит его. Я же говорил вам: он убежден, что вы умерли.

- Но он, может, и не увидит меня!

- Сейчас он работает над новым группажем - мы поставляем ему материалы и поощряем эти занятия: они его успокаивают. Работа поглощает все его время и внимание, но вдруг он обернется и увидит вас?

- Но вы говорили про сильные наркотики…

- Нет-нет, то было вчера. Я так и сказал. А сейчас - право же, мистер Буш, я…

Джеймс понял, что беседа окончена. Он сделал последнюю отчаянную попытку:

- Пожалуйста, разрешите мне забрать его домой! Я буду заботиться о нем и лечить. А вы - лечите ли вы его? Что пользы ему от вашей белокаменной тюрьмы?

Вмиг посуровев, Франкленд ткнул пальцем в пуговицу Джеймсова плаща:

- Вы, неспециалиста, всегда недооцениваете серьезность психических расстройств. Ваш сын убежден, что время движется вспять! Он больше не верит в вашу Вселенную; его необходимо изолировать от общества. По правде-то говоря, в таких случаях на излечение надеяться нечего. А сейчас я провожу вас до двери, если позволите.

Он подтолкнул Джеймса к выходу и распахнул дверь. В коридоре между тем шла потасовка: тщедушный человек в серой пижаме вырывался из рук двух сиделок. Он громко взывал в главному врачу.

- Доктор Уинлок, немедленно Вернитесь в постель! - беспомощно твердила тюремщица в белом халате.

- Прошу меня извинить! - бросил на ходу Франкленд, ринувшись к возбудителю беспорядков. Но не успел он добежать до него, как некто в белом выскочил из палаты с маской хлороформа, прижал ее к лицу взбунтовавшегося пациента и бесцеремонно уволок его в комнату.

Хлопнула дверь.

Пунцовый Франкленд обратился к Джеймсу:

- У меня много работы, мистер Буш. Не сомневаюсь, что выход вы найдете сами.

А что еще оставалось делать?

Карфильдская больница снаружи была обнесена глухой стеной. Автобусная остановка находилась у самых главных ворот. Всего лишь две пересадки - и Джеймс дома. Но автобусы почти не ходили. Вот уже второй день, не прекращаясь, сеял промозглый дождь.

Шляпу Джеймс забыл дома. Он обернул голову шарфом, поднял воротник и зашагал к воротам.

Франкленд, несомненно, разбил его наголову. В следующий раз нужно потребовать взглянуть на последний группаж Теда.

Все это так тоскливо, так тягостно!

Никого не хочет видеть! Нет, они с Тедом не потеряли и не потеряют друг с другом связь. Если кого и винить, то только Лавинию.

Нет, это несправедливо: все дело в этом треклятом времени, в которое им выпало жить.

Шел он долго. Ботинки промокли насквозь, отяжелевшие брючины липли к ногам. Придется принимать дома горчичную ванну, а не то предстоит слечь недели на две, не меньше… Какой смысл рождаться и жить в такой вот эпохе, если… Господи, в безграничном милосердии своем опусти взор на нас!

Охранники лязгнули замком ворот за его спиной. Джеймс, понурив голову, побрел по слепой улице вдоль стены к остановке. Он ничего не видел вокруг, а потому не заметил хрупкую девушку, прислонившуюся к дереву; капли дождя стекали с ее распущенных соломенно-желтых волос. Она могла бы коснуться его, когда он проходил мимо.

Господи, в безграничном милосердии своем.

Моим внукам из будущего

Лоренсу и Томасу

(Томас первым прочел этот трактат),

а также Джейсону, и Максу, и Бену,

ну и, конечно же, Арчи — с любовью от автора

«Тот, кто, прочтя великое произведение сэра Чарлза Лайелля “Принципы геологии”, которое будущий историк призна́ ет как совершившее революцию в естественных науках, все же не захочет допустить всю громадность истекших периодов времени, пусть тотчас же закроет этот том».

Ваша гипотеза о влиянии гравитации на развитие человеческого эмбриона просто поразительна; она чрезвычайно меня заинтересовала…

В теории эмбрионального развития имеется обширный пласт данных о той важной роли, которую деформирующие физические воздействия играют в процессе роста плода, тем самым давая все основания считать вашу гипотезу «облегченной гравитации» вполне правдоподобной (не говоря уже о ее оригинальности). Более того, ничуть не менее интересным представляется влияние измененной силы тяжести на работу сердца и кровоток, тем более что плод не столь хорошо «оснащен» по сравнению с матерью.

Таким образом, вполне состоятелен вывод о том, что плодам с пороками развития грозит риск внутриутробной смерти или мертворождения.

Эта книга найдет чем порадовать тех, кто предпочитает гипотетичность взамен той вещи, что именуется реальностью — которая в их глазах до того прискорбна, что они порой требуют невозможного. А вот оптимисты, сетующие на недостатки текущего бытия, вполне могут надеяться на улучшение дел в будущем, в частности, среди безвоздушных марсианских пустынь, описанных ниже.