Так закончилась эта война, и на этом моменте завершился документальный фильм под незатейливым названием «Освобождение Харькова». Все остальные новости и фильмы, тоже представляли немалый для меня интерес. Но более всего привлекла внимание подборка репортажей, которая заставила снова задуматься о будущем нашей колонии и вернуться к делам форта Передовой.
Репортажи, снятые Мариной Алексеевой касались организации «юных симаковцев» и поэтапной системы подготовки молодежи ККФ к современной жизни. Чем‑то это все напоминало мне подготовку пионеров, комсомольцев, бойскаутов и эсэсовцев, причем от каждой такой структуры из прошлых времен, на мой взгляд, диктатором и его приближенными, было взято все только самое наилучшее.
Итак, этапы. Первый, разумеется, отбор. Каждый современный пионер, должен был пройти медицинскую комиссию, около двух десятков разнообразных психологических тестов и собеседование. На основе этого делалось заключение о том, что он из себя представляет. Все кандидаты имели хорошее здоровье и нормальные мозги без отклонений. Это являлось непременным условием для вступления в ряды «юных симаковцев», которых вырывали из привычной для них жизни и, на добровольных началах, с разрешения родителей, помещали в спецшколы с особым режимом.
Второй этап, идеологическая обработка. Всему молодняку в возрасте от восьми до двенадцати лет вдалбливали в головы, что только жесткая власть одного человека может позволить жить им самим и их близким в относительной безопасности и не голодая. Самые лучшие учителя, психологи и агитаторы Конфедерации работали с мальчишками и девчонками, крутили им кинофильмы с кадрами про суровые реалии за границами нашего государства, а потом еще и экскурсии в приграничные анклавы устраивали. Кто через шесть месяцев безоговорочно принимал позицию и догматы учителей, тот оставался «симаковцем», а редкие единицы, из тех, кто всегда сам себе на уме, брались на заметку, и с ними занимались по особой программе. Кем станут эти одиночки, умалчивалось. Однако думаю, что такую молодежь забирала себе госбезопасность и разведка, там индивидуалисты, идущие по жизни своим путем, всегда нужны.
Третий этап начинался через год. «Юных симаковцев» делили на отряды и, помимо обычной учебы, три раза в год, на один месяц, подростков отправляли в лагеря гвардейских бригад, где из них делали настоящих воинов. В фильме была показаны две недели из жизни «симаковцев» в полевых условиях, и эти четырнадцать дней сильно напомнили мне мое КМБ в Четвертой гвардейской бригаде, тогда еще батальоне, так как учили подрастающее поколение на совесть. Изучение стрелкового оружия, минометов и артиллерийских систем. Тактика в лесу, поле, предгорьях и болотах. Ежедневные физические нагрузки. Стрельбы, при которых не жалели боеприпасов. Минно‑подрывное дело. Управление автотранспортом и бронетехникой. Рукопашный бой с оружием и без него. Физические упражнения на выносливость, силу и бесстрашие. Ориентирование на местности. Медицинская подготовка. Преодоление водных преград. Ведение допросов. Выживание в дикой местности. Диверсионная и антипартизанская подготовка. Психология. Боевые действия в составе отделения, взвода и роты. Ну и так далее. И это все в будние дни, а в выходные спортивные мероприятия и соревнования между учебными взводами.
Четвертый этап, он же последний, касался только юношей и девушек от пятнадцати лет. С ними снова занимались учителя и идеологи, которые внушали им чувство легкого превосходства над всеми иными гражданами Конфедерации. Молодым людям говорилось, что они лучшие и за ними будущее, они сильнее и крепче своих сверстников, имеют более глубокие познания по тем или иным предметам и для них открыты те двери, которые, порой, закрыты перед другими. Парни и девчонки оглядывались и понимали, что учителя, большинство их которых, кстати сказать, прибыли непосредственно из поместий Николая Симакова, правы. Они на голову выше своих сверстников, и любой их них имеет право обратиться непосредственно в администрацию диктатора, где «юных симаковцев» воспринимали всерьез, а их одногодки, будь они хоть из самых крутых семей Конфедерации, про это даже думать не смеют. Впрочем, спеси и глупого самодовольства в «симаковцах» не было, так как даже намеки на эти нехорошие качества, в той или иной мере, присущие любому человеку, давились сразу же. И каждый из юных воспитанников спецшколы знал, что хотя он и крут, но и на него управа найдется, и все свои знания и силы он должен направлять на служение обществу, а не на показуху и дешевые понты.
По достижении совершеннолетия, то есть, семнадцати лет, подготовленные в гвардейских учебных лагерях и спецшколах молодняк шел в армию, флот, госбезопасность, на государственные заводы‑фабрики или же уходил в свободный полет. Но при этом, никто из воспитанников не терял связь со своим выпуском и наставниками. Им прививали настолько глубокие чувства товарищества, что просто так про них забыть было нельзя.
Пока, имеется лишь один поток, выпущенный на волю всего месяц назад в количестве полусотни человек. Он был пробный и показал себя очень хорошо, так что, равняясь на него, спецшколы появились не только в столице, но и в других регионах ККФ, но не больше одной в пределах одного района. Это так сказать, кузница кадров для нашей будущей элиты, которой, по определению, много быть не может. И учитывая, что эта кузница кует только для одного человека, то совершенно понятно: «Симаков — наш рулевой!» и «Победа будет за империей!»
Теперь спрашивается, а чем сюжет про «юных симаковцев» привлек мое внимание? А тем фактом, что школы‑то у нас до сих пор нет, а она нужна. Отправлять своих детей на родину, ни я, ни мои воины не станем. Но позволить им расти самим по себе, и довольствоваться домашним образованием, мы тоже не можем. Значит, необходимо собственное учебное заведение, в котором будут проходить обучение наши отпрыски. Что для этого нужно? Не так уж и много, крепкое здание, которое строители форта смогут возвести на основе одного из старых испанских фундаментов, в течении месяца‑двух, учебники, хорошая программа и учителя.
Все решаемо, но только нельзя это дело оставлять на потом, и я им займусь сразу же по возвращении из рейда. Здание школы построим, учебники закажем на родине, а учителей из своих людей наберем, благо, хороших кадров в форте на это хватит.
Впрочем, более серьезно на эту тему подумаю позже, а сейчас пора отправляться на радиоузел ВМБ «Гибралтар» и, пока имеется возможность, напрямую пообщаться со своим далеким краснодарским начальством. Имеются у меня к Еременко некоторые вопросы. В частности, почему не прибыли огнеметы, которые я заказывал для форта, и где обещанные мне еще полтора месяца назад УКВ‑радиостанции для разведки.
