Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 87
– Не хочу, – угрюмо отказался Прохор.
– Надо! – строго сказал Данияр. – Я тоже этим займусь, когда ты освоишь формотранс. Уверен, что этот приём нам пригодится в будущем.
– Голова забита другим… мне на работу ходить не хочется, хоть увольняйся!
– Я тебе уволюсь! Возьми себя в руки! Одиннадцатый не ныл, когда попал в Узилище, а организовал там сопротивление, бери с него пример. И не забивай башку переживаниями и рефлексиями, иначе проиграем ещё до начала боя с Охотниками.
Прохор промолчал. Но слова Саблина всё-таки произвели на него впечатление, и он занялся выполнением задания, полученного от начальника КБ, а по вечерам стал тренировать свои способности изменять с помощью эргиона форму вещей.
Процесс пошёл не сразу, однако математик увлёкся, и Саблин на второй день после разговора с ним стал свидетелем удивительных превращений обыкновенных предметов, имеющих, по словам друга, формоспектр.
Так, кухонный нож Прохор превратил в ятаган, затем в саблю, в узкий и длинный клинок наподобие шпаги и в красивую, с острыми как бритва краями «снежинку». Вернуть былую форму ножу почему-то не удалось, но это не обескуражило экспериментатора, пообещавшего проконсультироваться с Прохором-одиннадцатым, овладевшим формотрансом без каких-либо затруднений.
Пепельницу, оставленную в гостиной прежними хозяевами квартиры, Прохор превратил в красивый, белый фарфоровый стакан. Ножницы, принадлежащие Усте, – в ажурное изделие, состоящее из двух петель диаметром полметра и совсем коротеньких лезвий.
Но больше всего удивило экспериментаторов превращение пластиковой бутылки литрового объёма с минералкой в узкий четырёхгранный непрозрачный сосуд высотой в полтора метра!
– Ни фига себе! – озадаченно потянул себя за губу Прохор. – Это ещё что такое?
Саблин, обескураженный не меньше математика, оглядел сосуд со всех сторон, но от комментариев отказался.
– Есть многое на свете, друг Горацио, что недоступно нашим мудрецам, – изрёк он глубокомысленно. – И мне тоже. Это ещё цветочки. Что будет, когда ты начнёшь экспериментировать с живыми биологическими объектами?..
– Одиннадцатый уже экспериментировал, – сказал Прохор, обходя сосуд, заполненный мутной жидкостью. – Говорит – незабываемые впечатления.
– Они людей трансформировали?
– Нет, людей нельзя, это уже уголовщина, чёрная магия, хотя ни о какой магии речь не идёт. Представь, что тебя превратили в крокодила.
Саблин представил.
– Ну и ничего особенного. Помнишь у Чуковского? «Жил да был крокодил. Он по улицам ходил, папиросы курил. По-турецки говорил…» Может, поэт тоже был формонавтом и занимался формотрансом?
– Не помню такого поэта.
– Он жил в двадцатом веке. Хорошим поэтом был, кстати.
– Не читал. Послушай, а почему минералка стала мутной?
– Выпали в осадок какие-нибудь соли.
– Какая же тогда это минералка?
– Что нам втюхивают, то и пьём.
Прохор взялся за эргион, и полутораметровый гранёный сосуд превратился обратно в пластиковую бутылку. Однако жидкость внутри так и осталась мутной.
– Никому нельзя верить, – покачал головой Прохор. – Написано: «Живая ключевая вода». А налили, наверно, из водопровода.
– Не суди того, чего не знаешь, – возразил Саблин. – Может, так и должно быть, химический состав вещества трудно восстановить, если он изменился. Спроси у «братца», он больше поднаторел на этих опытах.
– Спрошу.
– Будешь сегодня выходить из дома?
Прохор провёл ладонью по лицу, с надеждой посмотрел на друга.
– У нас никаких шансов?
Саблин сделал вид, что не понимает, о чём идёт речь.
– Что ты имеешь в виду?
– Устя… без сознания до сих пор… кумекаешь? Они её специально затемнили… Долго ещё ждать, когда нам позвонят? И позвонят ли?
– Позвонят! Не дёргайся! – убеждённо отрезал Саблин. – Лучше подумай, что будешь делать, когда они позвонят. Это наверняка будет новая угроза: не согласишься – убьём женщин! Поэтому надо будет тянуть время. Я поднял на ноги всех, кого мог.
– Она где-то недалеко…
– Не понял.
Прохор поднял на приятеля покрасневшие глаза.
– Я чую… их держат где-то недалеко, может, даже в самой Вологде.
– Тем более мы их найдём! Крепись. – Саблин стукнул кулаком в плечо Прохора и поспешил к двери. У него тоже на душе скребли кошки, так как он понимал, что Валерия Охотникам не нужна, и они вполне могли избавиться от неё. Однако пессимизмом он не страдал и привык идти вперёд до конца.
День закончился в езде по городу с остановками у здания полиции и переговорами с теми, кто пытался помочь друзьям найти пропавших женщин. Уже поздно вечером Саблину неожиданно позвонил мужчина, услышать которого он не ожидал:
– Данияр Тимурович?
– Совершенно верно, – вежливо отозвался Саблин, пытаясь вспомнить, кому он давал свой номер. – С кем имею честь?
– Меня зовут Талгат Рахман, я «брат» Таглиба. – Говорили по-английски.
– Брат Таглиба… ах да, конечно, – сообразил Саблин, также переходя на английский. – Из одиннадцатого…
– Без лишних цифровых упоминаний, пожалуйста.
– Понял. Слушаю вас.
– Я в Москве, и у меня есть кое-какие сведения для вас, переданные одним уважаемым человеком.
– ДД?
– Ещё раз прошу – без точных имён и координат.
– Мой телефон на консорт-линии, не прослушивается.
– Тем не менее постарайтесь обойтись общими словами.
– Прошу прощения. Мы можем встретиться?
– Для этого я и прилетел.
– К сожалению, я не смогу выбраться в Москву в настоящее время, у меня… м-м… форс-мажорные обстоятельства.
– Я осведомлён. Утром я буду в Вологде и позвоню.
– Хорошо, буду ждать.
Голос в наушнике пропал.
Саблин послушал тишину и расслабился. Помощь «родича» араба из одиннадцатого числомира по имени Таглиб была бы нелишней, но чем он мог помочь конкретно, не считая рекомендаций от ДД, представить было трудно. И всё же Данияр почувствовал к нему расположение: не каждый иностранец решился бы посетить Россию ради помощи абсолютно незнакомым людям.
Уже поздно вечером Данияр «зашёл в гости» к «брату» – Данимиру из одиннадцатого числомира.
Данимир Саблин обедал в компании с пожилым толстяком, у которого был громадный лоб. Почуяв «гостя», он извинился перед собеседником, попросил пару минут на жизненную необходимость и вышел из кафе на улицу, в тусклый зимний день.
«Рад тебя слышать. Надеюсь, ничего больше не случилось?» – помыслил он.
«Достаточно и того, что случилось, – со вздохом ответил Данияр. – Тебе не кажется, что этот вопрос мы задаём чаще других?»
«Такова селяви, братишка. О девчонках ничего не слышно?»
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 87
