с временной базы, которую мы организовали в Ньюкасле еще во время самых первых вспышек. Очень хорошо помню наш день в Ньюкасле; та девушка оставила неизгладимое впечатление. Меня переводят в Кардифф, и я подумал, что по пути мог бы заехать и обменяться с вами новостями.
Я даю электронный адрес, который Уилф создал специально для этой цели.
— Значит, та девушка порезала ему руку, и он снял свой биозащитный костюм, потому что понял, что для него все кончено? — спрашивает Фрейя.
— Да. И только мы трое были там. Полагаю, Брайсон мог кому-нибудь об этом рассказать, но сомневаюсь, что тот, кому он рассказал, пережил эпидемию. И если кто-то проверяет эти сообщения и все еще пытается выследить меня, будем надеяться, им ничего не известно о Брайсоне или о том, что с ним случилось. Там тогда царил полный хаос.
Остается только ждать ответа. Если он будет.
Следующим делом мы просматриваем новости. Что происходило в мире, пока мы не имели с ним никакой связи?
Все в основном так, как и говорили Ангус с Морин. Карантинные меры в конце концов, кажется, сдержали эпидемию, по крайней мере, в некоторых местах. Некоторые территории Соединенного Королевства все еще не затронуты эпидемией.
Но их так мало. Большая часть Уэльса еще цела, Ирландия практически не пострадала, лишь отдельные случаи и маленькие вспышки. Какие-то странные карманы, свободные от эпидемии, сохранились тут и там в Южной Англии, на некоторых островах и в Шотландии. Я вспоминаю подругу Шэй Иону — ту, что помогла мне найти Шэй, когда она была больна. Ее семейная ферма отрезана, и дороги перекрыты. Интересно, с ними все в порядке? У меня нет никакой возможности выяснить это.
Мы смотрим новостной бюллетень Би-би-си Уэльса, теперь главный источник новостей. Чувство оптимизма, похоже, крепнет. Несмотря на опустошение большей части страны, надежда, кажется, возвращается.
Может быть, страна сумеет возродиться.
— Вслух, пожалуйста, — говорит Фрейя.
— И что теперь будет с нами? — спрашивает Эзра. — Не с тобой, — кивает она в мою сторону, потом показывает на Фрейю с Уилфом. — С нами, выжившими. Мы никому не нужны.
Даже притом, что Фрейя сама попросила их говорить вслух, сейчас я вижу, что она разговаривает с ними мысленно. Впрочем, я уже привык к этой особенности выживших.
Видимо, заметив мою реакцию, Фрейя качает головой.
— Извини. Это произошло неосознанно. Я говорила им, что выжившие стараются держаться группами, и таких групп несколько. Рассказала им про группу Патрика, с которой мы были некоторое время. Я могла бы попробовать снова связаться с ними, может, они возьмут вас к себе? Там несколько подростков, остальные взрослые, и когда мы расставались с ними, у них все было в полном порядке. В последний раз, когда мы виделись, они собирались отправиться на север и присоединиться к другой группе в Шотландии.
Она говорит, я задаюсь вопросом: не те ли это люди Алекса, которые называют себя Мультиверсумом? Не он ли стоит во главе этих групп выживших? И не он ли предложил группе Патрика присоединиться к ним?
Возможно, Патрику известно, где Алекс.
— А ты знаешь, как связаться с ними? — спрашиваю я.
— Думаю, да. Я не использовала тайную сеть, которую создал Патрик, поэтому не знаю, как войти там с ними в контакт, но могу попробовать через сайт, где когда-то познакомилась с Джей-Джеем — там есть засекреченные форумы. Возможно, он все еще проверяет их. Хотите, чтобы я попробовала? — Фрейя задает вопрос вслух, но я понимаю, что в действительности он адресован Эзре и Уилфу, а не мне.
Эзра пожимает плечами.
— Не знаю. Может быть. — Она делает вид, что ей все равно, но наверняка хочет — и должна — быть с другими людьми. Не могут же они с Уилфом вечно сидеть в подземном бункере, какими бы обширными ни были запасы. Но вдруг окажется, что это тот самый Мультиверсум?
— Что касается меня, то я как-то не совсем уверен. А что, если этот сайт, где ты познакомилась с Джей-Джеем, теперь отслеживается? — Взглядом я даю понять Фрейе, что нам надо это обговорить.
Она вскидывает бровь, и я понимаю, что она хочет сказать, на что просит разрешения. И хотя мне это не нравится, я киваю.
«Что-то не так?» — молча спрашивает она.
«Возможно. Вначале нам надо это обсудить».
«Хорошо».
— Пожалуй, нам следует это немного обдумать, — говорю я вслух. — Что, если мы пока попробуем найти горючее?
11
ФРЕЙЯ
Уилф оказался прав насчет запасов бензина на базе, и даже знал, где держали ключи. Времени, чтобы все обследовать, у него хватало.
Кай отправляется за грузовиком, а мы поднимаем шлагбаум на въезде, чтобы он мог заехать на базу. Теперь, когда мы знаем, что с помощью камер слежения нас видят только Уилф с Эзрой, я могу наконец выйти на свежий воздух без своей кошмарной шляпы.
Вот только не понимаю, зачем мы вообще это делаем — наполняем канистры бензином для Ангуса. Мы нашли здесь то, что нам нужно: интернет, запасы еды и воды. Мы же не собираемся возвращать грузовик Ангусу? Может, Кай таким образом отвлекает нас от попытки установить контакт с другими выжившими… если это вообще возможно.
И еще я не понимаю, откуда у него эти сомнения. Ну да, ему всегда было как-то не по себе среди выживших той группы, хотя я точно знаю, что Патрик ему нравился, и он ему доверял.
Но ему не нравится быть другим.
А кому нравится?
Когда Кай заезжает в ворота, мы с Уилфом садимся к нему спереди, и Уилф показывает дорогу к насосной. Эзра вернулась в бункер, пробормотав что-то насчет того, что надо приготовить обед.
Электричество есть не на всей базе, только в бункере. Без него наполнение канистр идет медленно, то есть мы выкачиваем понемногу бензина и сливаем его в канистры. Уилфу это дело скоро наскучивает, и он идет побродить.
— Наконец-то одни, — говорит Кай, поднимая тяжелую канистру в кузов грузовика, а вместо нее берет еще одну пустую.
— Зачем мы это делаем? Ты же не думаешь, что мы повезем это им на ферму? Или эти запасы для нас?
— Мы не можем оставить их без горючего и без грузовика, поэтому да, его надо вернуть.
— А разве у нас нет более важных дел?
Он встречается со мной взглядом.
— И да, и нет.
— Гм. Сейчас самое время поговорить один на один, как ты хотел. Что тебя беспокоит, Кай?
— Много чего: положение в стране, моя семья
