камеры видеонаблюдения, то знают, на чем мы уехали.
Эзра с Уилфом спят на заднем сиденье. Голова мальчика сползла на плечо Эзры. Они словно брат и сестра, все время ругаются, как мы с Дайнекой, когда были поменьше. Моя младшая сестра, бывало, доводила меня тем, что все время крутилась рядом, требуя бесконечного внимания, и никогда не закрывала рот. Точно так же ведет себя и Уилф с Эзрой. Но я отдала бы все на свете, только бы снова поспорить с ней.
Надо бы попробовать поспать. Я закрываю глаза, но мысли растекаются. Я внимательно слежу за всем, что происходит вокруг нас, и мне почему-то тревожно, хотя вокруг никого… то есть никого живого.
Тревога идет от ощущения, что мы не должны ехать туда, куда едем. В этом все дело, ведь так? Не столько из-за опасностей, которые подстерегают нас на юге, хотя они, безусловно, есть. Чем дальше мы уезжаем на юг, тем больше вероятности встретить людей и потом наткнуться на границу карантинной зоны. Зоны, которая защищает людей, не знающих, каково оно, видеть, как заболевают и умирают твои родные и близкие.
Или еще хуже: заболевают и выживают.
Но если бы мы повернули назад, поехали на север, то могли бы направиться в Шотландию, к Патрику и Джей-Джею, говорю я себе, но там не только они. Там еще Алекс со своими причудами и своей группой, Мультиверсумом. Шэй тоже там, и что это может значить для нас с Каем? Я не знаю и не хочу знать.
Но чувствую: мы направляемся не туда.
— Кай? — шепчу я.
— Да?
— Мне страшно. За себя, за них. — Я бросаю взгляд в зеркало: они по-прежнему спят. — И за тебя тоже.
Он снимает руку с рычага и легко сжимает мою ладонь.
— Знаю, Фрейя. Но у меня есть идея, как с этим справиться. По крайней мере частично.
18
КАЙ
Мы прячем машину в кустах и проходим остаток пути пешком.
— Ни в доме, ни возле него никого нет. Чисто, — шепчет Фрейя.
Мы находим ключ там, где Патрик держал его всегда — в тайнике снаружи. Забавно, как можно быть таким осторожным в вопросах интернет-безопасности и оставлять ключ под цветочным горшком.
Я отпираю дверь, и мы входим.
— Чувство такое, будто мы здесь сто лет не были, — замечаю я.
— Потому что сбежали среди ночи и даже не попрощались. — Фрейя вздыхает, и я дотрагиваюсь до ее плеча.
Уилф щелкает выключателем на стене.
— Электричества нет, но вы нипочем не догадаетесь.
— О чем?
— У меня есть сигнал. — Он помахивает своим телефоном, и свет от экрана пляшет вокруг него.
— Будь осторожен, мы не сможем ничего зарядить, — предупреждает Эзра. — Когда разрядится, то это уже окончательно.
— Совершенно верно. Никаких игр, используем только по необходимости, — добавляет Фрейя.
— Зависит от того, что считать необходимостью, — ворчит Уилф.
— Пожалуй, будет лучше, если мы твой конфискуем, — говорит Эзра.
— Постойте-ка, — вмешиваюсь я. — Эти телефоны зарегистрированы на вас? Если так, то вы не должны ими пользоваться.
— Нет, — отвечает Эзра после некоторых колебаний. — Мы нашли их в бункере.
— Они принадлежат призракам. — Так Уилф называет солдат, которые умерли там. — На базе сигнала не было, мы пользовались ими только чтобы слушать музыку.
— Не знаю, — говорит Фрейя. — Считаешь, кто-то может проверить номера?
— Маловероятно, учитывая царящую сейчас в стране неразбериху, что кто-то станет с этим возиться, — отвечаю я.
— И все же, если те вертолеты отправились на наши поиски и если они нашли бункер и тела, они могут вычислить, чьи телефоны пропали.
— Это уже паранойя.
— Да, но ты сказал, что в будущем будешь прислушиваться ко мне в вопросах паранойи.
— Верно.
— Но нам в любом случае надо позвонить твоей маме завтра в рабочее время, поэтому придется воспользоваться одним из телефонов. Надеюсь, все будет в порядке.
— Мы проведем ночь здесь, прежде чем ехать в Уэльс? — спрашивает Уилф. — Точнее, то, что от нее осталось.
Мы с Фрейей переглядываемся.
— Дело в том, — говорю я, — что для вас, наверное, будет безопаснее подождать здесь, пока мы съездим.
— Что? Вы нас бросаете? — возмущенно спрашивает Эзра.
— Нет, мы вас не бросаем. Но в случае, если власти охотятся за всеми нами вместе, разумнее было бы разделиться. Я поеду и повидаюсь с мамой, а потом вернусь сюда.
Они оба смотрят на Фрейю, и даже я вижу, как непроизнесенные вслух слова повисают в тишине. «Не оставляйте нас одних».
— Я еще не знаю, смогу ли поехать. Зависит от того, где будет назначена встреча. Через блокпосты мне ехать нельзя — там могут устраивать сканирование для выявления выживших.
Фрейя вздыхает, опускает глаза. «Я все равно считаю, что должна поехать с тобой, как бы там ни было», — шепчет она у меня в голове.
«Знаю. Но, как ты сказала, риск попасть под сканирование слишком велик. И я знаю, что ты не хочешь оставлять этих ребят одних. Я понимаю, что так нужно, и это правильно».
«Тогда почему кажется таким неправильным?»
Я обнимаю Фрейю, она кладет голову мне на плечо.
«В любом случае я еще не решила. Посмотрим».
— А если ты не вернешься? — спрашивает меня Эзра.
— Вернусь, обещаю, — говорю я. Но мы все понимаем, что это обещание, которое я, возможно, могу и не сдержать.
19
ФРЕЙЯ
Как только все засыпают, я потихоньку беру телефон Эзры — она спит еще крепче Уилфа, — осторожно спускаюсь по лестнице и выхожу во двор.
Уже почти рассвет. Тишина стоит такая, что ее, кажется, можно пощупать пальцами.
Я прохожу вперед по боковой улочке. Немного дальше, под навесом автобусной остановки, скамейка, хотя автобусы, конечно, здесь уже давно не ходят. А когда ходили, то едва ли так уж часто забирались в этот глухой уголок.
И все равно я мысленно сканирую окрестности, чтобы убедиться: я одна. Людей нет.
Включаю телефон — сигнал есть, работает. Хорошо.
Я быстро захожу на форум и авторизуюсь: у меня много непрочитанных сообщений, по одному в несколько часов. Джей-Джей пытался поймать меня в онлайне. Все они имеют разные варианты приветствия: Привет, красотка! Эй, куколка! Привет, секси!
Почему я не стала делать этого при Кае? Он знает, что Джей-Джей не интересует меня в том самом смысле, но ему все равно бы не понравилось. Между ними всегда существовала неприязнь, с самой первой их встречи, когда Джей-Джей отключил Кая, атаковав его ауру. Это было еще до того, как я научила Кая блокировать физические атаки, В тот раз,
