Мышцы дергались, в ушах звенело. Обратный переход оказался куда менее комфортным, может быть, потому, что проводил его не шеф.
— В порядке? — вяло спросила Ольга. — Антон, у нас максимум четверть часа. Рассказывай. Ты же не просто хотел вернуться в свое тело, ты выработал какой-то план?
Я кивнул, выпрямился, отряхнул испачканные ладони. Под мышкой жал слишком туго затянутый ремень, поддерживающий кобуру. Людей в метро было немного, время позднее, основные потоки схлынули. Зато у оставшихся, уже не занятых лавированием в толпе, появилось время думать — вспыхивали радуги аур, доносилось эхо чужих эмоций.
Насколько же урезаны способности Ольги! В ее теле мне требовалось напрячься, чтобы видеть тайный мир человеческих чувств. И в то же время — это так просто, так удивительно просто, что этим даже нельзя гордиться.
— Я не нужен Дневному Дозору, Оля. Абсолютно. Я обычный средний маг.
— Знаю. Дальше.
— Но охота ведется на меня. Сомнений нет. Значит, я не добыча, но приманка. Как был приманкой Егор — когда охотились за Светой.
— Ты только сейчас это понял, бедненький? — Ольга покачала головой. — Конечно. Ты приманка.
— А подменный объект — Светлана?
Волшебница кивнула.
— Я понял это час назад, — признался я. — Когда Света захотела противостоять Дневному Дозору, она поднялась до пятого уровня силы. Разом. Начнись схватка — ее бы убили. Нами ведь тоже просто управлять! Людей можно раскачивать в разные стороны, к добру и злу, Темных — ловить на их же подлости, на себялюбии, на жажде власти и славы. А нас — брать на любви. Вот тут мы беззащитны, как дети.
— Да.
— Шеф в курсе? — спросил я.
— Да.
Она выдавливала слова, будто ей сдавило горло. Или ему, они же на постоянной связи… Нет, не верю! Не остается стыда даже у светлых магов, проживших тысячи лет. Они спасали мир так часто, что знают все этические отмазки назубок. Не бывает стыдно Великим Волшебницам — пусть даже бывшим. Их тоже предавали слишком часто.
Я засмеялся.
— Так значит все было ясно, как только пришел протест от Темных? Идет охота на меня, но ее цель — заставить сорваться Светлану?
— Да.
— И вы не предупредили ни меня, ни ее?
— Светланке надо взрослеть. Перепрыгивать через ступеньки, — в глазах Ольги вспыхнул огонек. — Антон, ты мой друг. И я скажу честно: нет сейчас времени кропотливо выращивать Великую. А она нужна, нужна больше, чем ты можешь себе представить. У нее хватит сил. Она окрепнет, научится собирать и применять силу, а самое главное — выучится ее сдерживать.
— А если я погибну — это только прибавит ей воли и ненависти к Тьме?
— Не горячись! Дозор ищет Дикаря, все подняты на ноги. Мы предъявим его Темным, обвинение с тебя будет снято.
— Зато погибнет вовремя неинициированный светлый маг. Несчастный, одинокий, уверенный, что он в одиночку борется с Тьмой.
— Что поделаешь…
— Слушай, а вдруг то, что сейчас мы… вы делаете — подлость?
— Нет, — в ее голосе не было сомнений.
Значит, ставки весьма высоки. Здесь мне следовало испугаться, и я испугался.
— Сколько времени мне надо продержаться, Светлая?
Она вздрогнула. Когда-то давно, очень давно, это была принятая форма обращения в Дозоре. Светлый, Светлая… Почему же слова утратили прежнее значение, почему теперь они звучат так же нелепо и немного оскорбительно, как обращение «джентльмен» к грязному, вонючему бомжу у мусорного бака?
— Хотя бы до утра.
— Ночь теперь уже не наше время. Сегодня все Темные выйдут на улицы Москвы. И они будут в своем праве.
— Лишь до тех пор, пока мы не найдем Дикаря. Продержись.
— Ольга… — я коснулся ладонью ее щеки. — Ольга, ты сама-то веришь, что я доживу до утра? Скажи ты, а не шеф!
Волшебница молчала.
Я кивнул. Говорить больше было не о чем.
Интересно, интересно,
Себя потерять на рассвете.
Стучаться в прозрачные двери
И знать, что никто не ответит…
Еще немного я побродил по начинающим пустеть станциям. Щелкнув кнопкой, запустил плеер в случайный режим.
Люблю вечернее метро. Сам не знаю, за что. Не на что смотреть, кроме как на опостылевшие рекламы и усталые, однообразные человеческие ауры. Гул мотора, порывы воздуха в приоткрытые окна, толчки на рельсах. Тупое ожидание своей станции.
Все равно люблю.
Нас так просто ловить на нашей любви…
Я вздрогнул, поднялся, подошел к двери. В общем-то, я собирался проехать до конца ветки.
— Рижская, следующая станция — Алексеевская…
Опять молчат напряженно,
Все об одном,
Сегодня клуб прокаженных
Открывает сезон…
Пойдет…
Уже ступив на эскалатор, я почувствовал впереди легкое дыхание силы. Пробежал взглядом по встречной ленте — и почти сразу увидел Темного.
Нет, это не был кадровый сотрудник Дневного Дозора, повадки не те, масть не та. Мелкий маг, четвертого, нет, скорее даже пятого уровня, — он сильно напрягался, фонил, сканируя окружающих. Совсем еще пацан, лет двадцати с небольшим, с длинными светлыми волосами, в мятой распахнутой курточке, лицо приятное, хотя и настороженное.
Ну почему тебя угораздило выбрать Тьму? Что случилось перед тем, как ты впервые шагнул в Сумрак? Поссорился с подружкой? Разругался с родителями? Сессию в институте завалил или двойку в школе получил? Ногу в троллейбусе отдавили?
А самое страшное, что внешне ты не изменился. Может быть, даже стал лучше. Твои друзья с удивлением заметили, как весело и хорошо с тобой в компании, как им везет, если на экзамене ты рядом. Твоя девушка обнаружила массу скрытых прежде достоинств. Родители не нарадуются на поумневшего и посерьезневшего сына. Преподаватели в восторге от талантливого студента.
И никто не знает, какую плату ты взимаешь с окружающих. Как отзовутся твоя улыбка, твои шутки, твое сочувствие.
Прикрыв глаза, я облокотился на поручень. Я устал, я слегка пьян, я ни на что не обращаю внимания, я слушаю музыку…
Взгляд Темного скользнул по мне, ушел ниже… задрожал, останавливаясь. Не было у меня времени подготовиться, сменить облик, исказить ауру. Холодное, пронизывающее, как порыв ветра, касание. Парень сравнивал меня с эталонным образом, разосланным, наверное, Темным всей Москвы. Неумело сравнивал, забыв о защите, не замечая, как мое сознание скользнуло по пробитой в Сумраке дорожке и коснулось его мыслей.
Радость. Восторг. Ликование. Нашел. Добыча. Дадут часть силы добычи. Оценят. Повысят. Слава. Расквитаться. Не ценили! Поймут. Заплатят.
