Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 79
— Что случилось? — выкрикнула она, остановилась и вытянула шею, издалека рассматривая убитых.
— Сара, уйди отсюда, сейчас же! Я тебе приказываю! — резко обернувшись, рявкнул на жену капитан.
Она отступила назад, подхватила разлетевшиеся на ветру полы плаща, запахнула их, но с места не тронулась.
— Убирайся к себе в каюту и сиди там! Немедленно!
Павлу показалось, что еще немного, и здесь появится третий труп — настолько взбешен был Бриггс. Он уже с трудом контролировал себя и сдерживался из последних сил. Ричардсон аккуратно взял капитана за локоть и чуть подтолкнул вперед. А сам так, чтоб не заметил Бриггс, махнул Саре рукой — иди, мол, отсюда, и побыстрее, пока жива. И та неожиданно послушалась, двинулась назад, сначала медленно, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь. Но быстро развернулась и почти побежала прочь, к кормовой части корабля. Павел проводил женщину взглядом, подождал, пока она скроется из виду, и повернулся к капитану. Тот на «Патрика» внимания не обращал, он осматривал тела убитых:
— Кто? Кто нашел? Где он? Понятно. А Мартенс? Что, тоже? — Ответов не было почти ни на один его вопрос.
Павел на всякий случай отошел за крайнюю бочку с запасом питьевой воды, остановился у переборки и быстро подвел баланс первой половины дня двадцать четвертого ноября 1872 года. Второй помощник капитана умер от неизвестной болезни, один матрос просто исчез, а братья Лоренсоны убиты из неизвестного оружия зверской убойной силы. Кем, почему — тоже неизвестно, приблизительно можно определить лишь время смерти: сразу после того, как Волкерт выбрался из носового трюма и бросил Павла в одиночестве бродить между бочонков со спиртом. Видимо, его брат тоже быстро справился с заданием и они встретились здесь. И здесь же умерли.
— Патрик, вы же ушли вместе с Волкертом Лоренсоном, — вспомнил недавние события Ричардсон, — что там произошло?
— Ничего, он бросил меня одного и сбежал, — честно ответил Павел, — он осмотрел правую часть носового трюма, а я левую. И знаете, что я обнаружил?
Но помощник капитана уже не слушал путаную, почти непонятную ему речь иностранца. Павлу пришлось заставить Ричардсона обратить на себя внимание, а для этого перейти на многозначительный, правда не совсем уместный в данной обстановке шепот.
— Послушайте, Альберт, в носовом трюме вода, и ее довольно много. Я думаю, что медные листы наружной обшивки неплотно прилегают к доскам, — сообщил Павел, но к этой новости помощник капитана отнесся без должного внимания.
— Да, я знаю. Я уже нашел ящик с набором плотницкого инструмента и после ужина сам займусь этим. Мартенса нет, а именно он и был нашим плотником, — рассеянно ответил Ричардсон, не глядя на собеседника.
— Надо убрать их, и немедленно. Мы не знаем, от чего именно они умерли, — приказал Бриггс, — я не хочу, чтобы и остальных поразила неизвестная зараза. Объяснение с властями в Гибралтаре я беру на себя.
Последние слова капитан проговорил уже на ходу: он отвернулся от покойников и теперь быстро шел в строну кормовой надстройки.
Под руководством Ричардсона убитых убрали быстро — их завернули в толстую парусиновую ткань, швы зашили и унесли на корму. За всей церемонией Павел наблюдал издалека, он благоразумно решил не мешаться под ногами у матросов. Праздное любопытство постороннего человека, да еще и иностранца, может вызвать у них лишь вполне закономерную злость и желание послать наглеца куда подальше. Поэтому Павел ограничился лишь тем, что изредка посматривал в их сторону находясь на почтительном отдалении. И старательно прислушивался к доносившимся отголоскам разговора, вернее, словам, которыми изредка перебрасывались между собой матросы. Наконец все закончилось. Ричардсон быстро прошел мимо, даже не удостоив Павла взглядом, следом за помощником капитана брели двое оставшихся в живых членов экипажа. Они тоже с самым мрачным видом протопали мимо Павла и скрылись в трюме — на пассажира никто из них внимания не обратил. Вернее, покосился один, невысокий, ниже Павла на целую голову, краснолицый матрос с сильно выступающим брюшком. По выражению его лица Павлу показалось, что тот сейчас заплачет. Павел на всякий случай сочувственно кивнул ему — совсем еще молодому человеку лет двадцати с небольшим — и улыбнулся ободряюще. И снова отвернулся, уставился на блестевшую, словно начищенная медь под ярким солнцем, поверхность океана. Звуки шагов за спиной стихли, и снова вокруг не слышно ничего, кроме шума ветра, плеска волн и шороха парусов над головой.
«Их убила трава» — что хотел сказать этот безумец? А в том, что с головой у фон Штейнена явные проблемы, Павел уже не сомневался. Да еще вспомнилась сцена, произошедшая несколько часов назад: врач со сноровкой профессионального алкоголика опустошает бутылку со спиртным. И разговор о пауках незадолго до этого. Это много объясняет и ставит на свои места — похоже, у доктора развивается делирий, он же белая горячка. Странно, что фон Штейнен видит только пауков, обычно к людям в состоянии помраченного алкоголем сознания является целый зоопарк — мыши, тараканы, собаки. Иногда в гости приходят герои сказок — эльфы, гномы, но без чертей не обходится ни один приступ. Эта часть программы является обязательной, а также голоса — они обычно отдают приказы, и им необходимо подчиняться, иначе будет плохо. Может, врач еще только в самом начале своего пути к полному безумию и поэтому пока ограничивается только пауками? В любом случае в таком состоянии он долго не протянет, и болезнь обязательно проявит себя еще не раз. Так, может, это он, не учтенный в судовом журнале пассажир, а не капитан был душевнобольным человеком и во время одного из приступов буйного помешательства зарубил всех, кто находился на судне, включая дочь и жену капитана «Марии Селесты»?
«Чем зарубил и как? Да у него руки дрожат, он и стакан-то в руках не удержит, вот и пьет из горлышка бутылки», — отмел очередную версию Павел. Но окончательно с ней не расстался — слишком темная лошадка этот доктор, чтобы поверить, что он тут ни при чем. Надо просто подождать немного…
— Я давно говорил, что этот корабль несчастливый, он приносит только горе и беды своим владельцам и капитанам. А вы знаете почему? Это все она, Амазонка, она обиделась на то, что ее прогнали, и теперь мстит всем нам. И не остановится, пока не перебьет всех, я вам точно говорю, — последние слова были произнесены придушенным и полным зловещего предчувствия голосом.
Павел повернул голову влево — рядом с ним у борта на искрящуюся поверхность воды смотрел матрос. Тот самый, кто недавно, после «похорон» братьев Лоренсонов, прошел мимо Павла, еле сдерживая слезы. В руках матрос держал пустое ведро — он что-то выплеснул в море незадолго до того, как произнес свой монолог. Лицо его снова чуть перекосилось, и Павлу в очередной раз показалось, что матрос сейчас заплачет. Но нет — внимательно присмотревшись, Павел заметил, что левая щека матроса значительно больше правой. У бедолаги, похоже, зверски болит зуб и даже появился флюс.
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 79
