– Кезем, пойдете с нами.
Пленник поджал губы, но ничего не сказал. Тина понимала его состояние: администратор второго уровня не привык к тому, чтобы кто-то, не принадлежащий к высшей элите, обращался с ним так бесцеремонно. Правда, амбиции Кезема сочувствия у нее не вызывали, она не собиралась величать его ни «вашим превосходительством», ни «господином-защитником». Потерпит.
Риган нашел два фонаря, один из которых Тина прицепила к поясу, и переносной прожектор. Выбрались наружу. Холод усилился, небо стало темно-серым, однотонным, и горы на его фоне скорее угадывались, чем вырисовывались, но настоящая темнота так и не наступила. Ветер бросал в лицо пригоршни колючих снежинок. Темная туша вездехода лежала у подножия скалы, на боку.
– Придется через окно, – вздохнул Риган. – Вот мерзавцы… Я с моими ранами не смогу. Тина, вы как?
– Запросто. Но вам придется ждать здесь…
– Их не видно, – Риган поднял прожектор и обшарил его мощным лучом окрестности – ни одного «одеяла». – На всякий случай оставьте мне бластер.
Отдав ему оружие, Тина запрыгнула на корпус вездехода и осторожно, стараясь не порезаться о торчащие осколки, пролезла в окно кабины. Металл все еще оставался теплым и потрескивал.
– Вытаскивайте все подряд, что попадется! – крикнул вслед Риган.
В кабине она обнаружила четыре трупа. Люди из поселка. Хотели отомстить, а манокарцы воспользовались… Угрызений совести она не испытывала: убитые сами напросились. Повод для мести у них имелся, но их первое нападение на Тину и Ригана было дурацким и неспровоцированным. Однако… Если допустить, что Генлаор солгал и Гонщик не имеет отношения к взрыву на «Сиролле», сама она напала на Гонщика так же неспровоцированно!
С сожалением поглядев на обугленные остатки передатчика, Тина с третьей попытки открыла дверь во внутренний коридор. За дверью лежал еще один труп. По коридору пришлось ползти на четвереньках; ставшая полом стена была мокрой – не от крови, как показалось вначале, а от воды, которая вытекла из лопнувшего бака в душевой. Тина молча вытаскивала вещи в кабину и через разбитое окно выбрасывала наружу. Чемоданы, консервы, аптечка, инструменты… Настроение было паршивое, но не из-за трупов, которые ей то и дело приходилось отодвигать с дороги. Очень похоже на то, что Генлаор ее одурачил. Пленение на манокарском корабле представлялось ей сейчас закономерным следствием собственной глупости: вот что бывает, когда кидаешься в драку, не думая. Тина решила, что прямо из системы Раксы полетит на Нез и кое-что уточнит насчет того взрыва… а потом будет действовать по обстоятельствам.
– Все, – она сбросила вниз свернутые в рулоны спальные мешки с электроподогревом. – Больше ничего не осталось.
– Тина, здесь нет денег, документов и камней, – Риган поднял бледное в свете прожектора лицо. – В чемоданах рылись и все ценное растащили. Сможете обыскать их?
– Дайте какой-нибудь пакет побольше.
Риган вытряхнул прямо на снег сахарные галеты и протянул ей пластиковый мешок. Администратор Кезем неподвижно стоял около кучи вещей, засунув озябшие руки в рукава мундира. «Одеяла» так и не появились.
Покончив с обыском, Тина спрыгнула с корпуса вездехода и протянула Ригану свою добычу.
– По-моему, все нашлось. Мне надо переодеться, внутри полно воды.
Ее комбинезон уже успел стать жестким и покрыться ледяной корочкой. Открыв свой чемодан, Тина сняла ботинки «Счастье альпиниста» и сбросила похрустывающую одежду, не забыв перед этим понизить теплоотдачу тела до минимума. Несмотря на это, она замерзла – сказывалась потеря энергии – и потому надела поверх нового комбинезона теплую куртку с капюшоном.
– А фигура у вас очень даже ничего, – заметил Риган.
– Знаю, – отозвалась Тина, натягивая еще и перчатки.
Повернувшись, она взглянула на Кезема: челюсть у администратора второго уровня отвисла, на лице застыло дикое и растерянное выражение.
– Неужели он женщину в трусах никогда не видел? – искренне удивился Риган.
– Скорее всего, нет. На Манокаре нагота под запретом. Там даже любовью занимаются в специальной одежде. По манокарским законам мы все трое только что заработали по несколько ударов электроплетью.
– Чудесно!
– Вы над святым издеваетесь, – стуча зубами от холода, выдавил Кезем.
– Риган, дайте ему что-нибудь теплое, – попросила Тина напарника, занимавшегося сортировкой вещей: ясно, что все с собой не заберешь. – Он замерзает.
– Его проблема.
– Риган, мы ведь не граждане великого Манокара, а цивилизованные люди. Нам нужен заложник, но незачем причинять ему лишние мучения.
Этот довод возымел действие – порывшись в одном из своих чемоданов, Риган швырнул пленнику куртку на синтетическом меху и теплые перчатки. Тот торопливо оделся и произнес:
– Хоть что-то в вас сохранилось, Тина Хэдис! Женщина должна быть покорной и заботливой, в этом ее предназначение.
– Это он сказал вам вместо «спасибо»? – рассовывая по карманам свое наиболее ценное имущество, поинтересовался Риган.
– Полагаю, да, – усмехнулась в ответ Тина.
Она привыкла брать с собой только самое необходимое и уже закончила с сортировкой. Нашлись даже камни, которые она хотела подарить Ли. Тина спрятала их на дно внутреннего кармана. Тем временем Кезем более-менее согрелся (а также, видимо, успокоился, уловив, что противники намерены обращаться с ним цивилизованно), и в нем проснулось дремавшее до сих пор красноречие.
– Тина Хэдис, какую отвратительную жизнь вы ведете! – Он говорил на общегалактическом, не желая потерять лишнего слушателя в лице Ригана. – До чего вы докатились, в то время как ваши благоразумные сестры на Манокаре живут под опекой своих отцов, братьев и мужей беззаботно и скромно…
– Как пауки в банке, – дополнила Тина.
– Это вы, убийца и хищница, похожи на паука! – Кезем повысил голос. – И вы еще порочите своих кротких сестер, от которых вы отреклись!
– Кезем, я знаю о чем говорю. Человек, которого постоянно подавляют и унижают, накапливает громадный заряд агрессивности. Если он не смеет выплеснуть эту агрессивность открыто, она будет проявляться замаскированно – в сплетнях, интригах, затаенной злобе, жестоком отношении к детям… и так далее. Это у вас называется кротостью и благоразумием?
– Вы топчете святое! – ушел от ответа манокарец. – И ведите себя прилично, вы, беспутная женщина! Для вас я не Кезем, а «ваше превосходительство господин-защитник». Чему вас только в детстве учили! Болтаетесь по Галактике в компании паршивого инопланетянина…
– Тина, как вы думаете, вот эта тряпка сойдет для кляпа? – перебил Риган, вытащив из чемодана небольшое полотенце.
