Всё время пока пилот собирался, обе девушки и Нок следили за ним, не задавая вопросов. В какой-то момент они тоже принялись торопливо укладывать вещи.
Когда Валерий поднёс свой рюкзак к костру, там уже стояли две сумки. Пилот скептически оглядел их раздувшиеся выпирающие бока, но ничего не сказал. Если придётся уходить, с таким грузом троица не пройдёт и нескольких километров. Тогда сами решат, что выбросить.
Молча расселись вокруг костра. Неловкую тишину нарушила Олеся:
— Нок прав в одном — нам трудно поверить в сказанное тобой…
— Вы хотите убедиться? — Пилот прямо посмотрел на девушку. — Давайте подождём. Осталось недолго…
В воздухе повисла неловкая тишина.
Постепенно в неё начали вплетаться звуки внешнего мира: шелест листьев в кронах осин, треск хвои, попавшей в костёр, протяжный свист невидимой пичуги. Все звуки выглядели привычными, в них не было ничего из кошмарного рассказа пилота. Напряжение начало медленно спадать.
Нок, Ариша и Олеся понемногу оттаяли. Девушки о чём-то вполголоса заговорили, Нок вернулся к прерванной работе, и даже принялся негромко напевать незатейливый мотив. Только Валерий не верил вечерней идиллии и напряжённо ждал.
Поспешно отступая от нагоняющей его опалесцирующей волны, он обратил внимание, что каким-то образом чувствует присутствие загадочного свечения на расстоянии около километра. Обнаружилось это просто: по мере удаления от зоны трансформации внутреннее напряжение начинало спадать, неприятное чувство сильного покалывания в области затылка медленно ослабевало, полностью исчезая на определённой дистанции. Вот и сейчас, Валерий уже несколько минут ощущал возрастающую боль и нисколько не сомневался, что непрошеный "гость" уже близко.
— Что это? — неожиданно спросила Ариша, прервав разговор на полуслове и указывая на лес.
Все посмотрели туда.
Одна за другой вершины деревьев вздрагивали, тряслись, роняя листву и сухие ветки, потом бесшумно падали и… через секунду поднимались вновь, окружённые быстро таявшим ореолом.
— Это и есть волна?.. — спросила Олеся, испуганно взглянув на Валерия.
— Да.
— Сколько до неё?
— Метров восемьсот…
Слова Валерия потонули в хаосе звуков. С той стороны, где деревья исполняли свой жуткий апокалипсический танец, хлынула волна всевозможной живности: белки, бурундуки, росомахи, косули неслись сквозь кусты; клесты, дятлы, сойки, вороны, поползни наполнили небо громкими криками; мыши хлынули прямо через костёр, спасаясь от невидимой опасности. Близкий медвежий рев, словно удар хлыста, подстегнул оцепеневших от ужаса людей.
Одну сумку Нок забросил за спину, продев руки в длинные ручки, словно это был рюкзак. В правую руку взял вторую сумку, а левой схватил Аришу за запястье и поволок её, пытаясь не наступить ногой в шевелящийся живой ковёр. Валерий, надев рюкзак, пропустил перед собой Олесю и, подгоняемый чьим-то жутким завыванием, побежал. Несколько раз наперерез людям выскакивали лисы и волки. Пробежав бок о бок с десяток метров, они ныряли в подлесок и там растворялись.
Первой темп гонки не выдержала Ариша. Девушка повисла на руке Нока и попросила остановиться. Нок только зарычал в ответ, обхватив девушку за талию. Одолели ещё метров семьсот, и тут Нок сдался. Опустив девушку на траву, он рухнул рядом, тяжело дыша. Что-то глухо ударило его по голове. Нок с трудом повернул голову.
Согнувшаяся в поясе Олеся нашла в себе силы улыбнуться:
— Сигатоха-Бу тобой недоволен!
Валерий сбросил рюкзак, торопливо огляделся. Поблизости подходящего дерева не оказалось, пришлось возвращаться назад.
— Ты куда? — спросила Олеся, успевшая немного отдышаться.
— Хочу взглянуть, что там происходит.
Шагов через тридцать пилот набрёл на старую сосну. Он запомнил её только потому, что едва не споткнулся о кусок ствола, расщепленного молнией много лет назад. Взобраться на пятиметровую высоту оказалось непросто: обгоревшая древесина скользила под ногами, острые сучья норовили ухватиться за одежду. Один раз Валерий едва не сорвался, угодив ногой в источенное непогодой дупло. Наконец, пилот очутился наверху, но увидеть удалось немногое, потому что вечер уже наступил, и от закатного солнца осталось всего несколько розоватых полосок, быстро растворявшихся в густой синеве. Как ни старался Валерий, но ему ничего не удалось рассмотреть.
Вернулся в сгущающихся сумерках. На немой вопрос Олеси развёл руками:
— Быстро стемнело. Я ничего не разобрал…
Нок, успевший отдохнуть, спросил:
— Что будем делать?
— Есть два варианта развития событий, — Валерий скользнул спиной по стволу, опускаясь на корточки. — Первый: волна достигает места падения винтолёта и замирает. Второй менее оптимистичен: волна радиально распространяется во все стороны, не имея пространственных и временных ограничений.
Из темноты прозвучал недовольный голос Нока:
— Первый вариант мне понравился больше…
Недолго подумав, он добавил:
— Подобные природные аномалии науке неизвестны. При любом раскладе о происходящем в этих лесах уже давно сообщили кому следует, и завтра в небе над нами будет тесно от желающих прикоснуться к феномену!
Валерий оптимизма Нока не разделял. Первое же необыкновенное "извержение", случившееся на месте падения контейнеров с грузом, обязательно должно было привлечь внимание поисковых групп (двести-триста километров для района поиска — цифра незначительная). Однако с того момента прошло несколько часов, а поисковики не появились. Объяснить происходящего Валерий не мог.
Аварийный сигнал работал исправно, выход на поверхность пласта лимонита не должен был препятствовать визуальному обнаружению винтолёта, и всё-таки их до сих пор не нашли, притом, что пропали сразу четыре человека с грузом особой важности! Кстати о грузе. Ещё в управлении Валерий слышал шёпотом произносимые слова об открытии века, совершённом группой Малышева.
Странно, что до момента падения винтолёта Валерий не связал два этих факта воедино. Если в грузовом отсеке его машины находился именно тот груз, о котором все говорили с предельной осторожностью и осмотрительностью, то Валерий вообще переставал что-либо понимать. Доставить ящики в Академию должен был не рядовой ВТЛ-12, а эскорт тяжёлых аппаратов класса "эублефар" или "василиск". Однако при всём при том, направили одного Валерия Сомонова на лёгком винтолёте без сопровождения, без стратосферной поддержки, но — что самое поразительное — разрешили взять пассажиров!
Валерий выпрямил затёкшие ноги; за ним внимательно наблюдали три пары глаз. Нок успел выпотрошить вторую сумку — горка ненужных вещей белела у его ног. Олеся зашуршала опавшей листвой, останавливаясь возле пилота.
