на который наткнулись они сами — всё это казалось скорее незначительным дополнением к тому, что случилось с родиной человечества.
И хуже всего было то, что никто не знал, кто всё это сделал. Или почему.
Бобби отпустила его и отступила на шаг. В её глазах он видел ту же пустоту, что чувствовал сам.
— Чёрт возьми, — сказала он.
— Угу.
Всё в зале для отчетов говорило о безопасности и комфорте: освещение отраженным светом без резких теней, коричневые стены того же теплого оттенка, что и в медотсеке. Кресла-амортизаторы были установлены вокруг маленького встроенного столика, а не большого рабочего стола. Всё это место вызвало у Алекса ассоциации с кабинетом психиатра из какого-нибудь фильма. Бобби тоже осматривалась — казалось, с появлением Алекса зал стал выглядеть для неё по-новому. Она кивком указала на небольшую нишу в стене напротив двери.
— Хочешь чаю? У них здесь есть чай.
— Хочу, — сказал Алекс. — Итак. Ты в порядке?
— В порядке. Конечно, я немного потрясена, но меня даже не отправили в медотсек, — сказала она. — Какой чай хочешь? У них есть орандж пеко, улун, ромашка…
— Я без понятия, чем они отличаются.
— Я тоже. Ладно, будешь пить улун.
Машина зашипела. Она подала ему грушу. Руке стало тепло, Алекс почувствовал лёгкий запах дыма и воды. Он сел за стол и попробовал отпить, но чай был слишком горячим. Бобби села рядом.
— Это был потрясающий полет, — сказала она. — Я почти жалею, что не смогла увидеть его.
— Я бы предупредил тебя, но ты же понимаешь. Всё сгоряча.
Она покачала головой:
— Ничего не имею против. Я бы напряглась, и тогда, наверно, или бы старая рана открылась, или бы удар хватил, или ещё что. Я смотрела полётные данные. Серьезно, я уже сидела в этой комнате, в новеньком комбинезоне, и смотрела на запись, и, веришь, всё равно был момент, когда мне показалось, что мы там не справимся.
Восхищение в её голосе согревало лучше чая. Он был почти уверен, что покраснел от смущения, и надеялся, что это не очень заметно.
— Да, это был полный атас. И ты чертовски вовремя вспомнила, что конвой тоже здесь. У меня не было ни одной идеи. Известно, чьи эти чёртовы корабли?
— Нет. Большая часть эскорта бросилась прикрывать нас, и пока, похоже, это работает. Но никаких сигналов с транспондеров плохих парней. Ни требований, ни угроз, ничего.
— Жутковато, — чай более-менее остыл. — Есть шанс, что мне разрешат отправить сообщение капитану?
Бобби вздохнула и развела руками:
— Со временем, да. Для них мы свои ребята, но, возможно, придётся подождать, прежде чем нас подпустят к передатчику. Мы ведь всё ещё в бою, пусть даже не в самом его центре.
— Что ты им сказала?
Через лоб Бобби пролегла складка.
— Правду, только она не особо хороша.
— В смысле?
— Я сказала, что мы по наводке Джеймса Холдена искали там пропавшие корабли, скрывающиеся за сигналами новых транспондеров.
— Ха. Да уж, когда произносишь это вслух, звучит немного зловеще, верно?
— Их интересовало, откуда он узнал, что надо искать именно там, и какое я имею отношение к Холдену. Ну, про тебя они в курсе, так что вопрос относился скорее к тому, почему я полетела с тобой.
— И что ты ответила?
— Старые друзья, плюс тот факт, что ты из бывших флотских. Ты разбираешься в кораблях. А я просто пехота, пыль топчу. Но пришлось рассказать о том, что я исследую проблему чёрного рынка у нас дома, и о том, что ты вёл расспросы на Гекате для меня, и о мёртвом парне, и о парнях, что на меня напали.
— И других мёртвых парнях.
— Ну да. Думаю, когда после этого я сказала, что ничего не знаю, это показалось им немного подозрительным.
Алекс подался вперёд. Он всё ещё чувствовал своё тело слабым и нетвёрдым.
— По крайней мере, они не думают, что мы причастны к… ну ты понимаешь. К вот этому.
Дверь открылась тихонько, практически извиняясь. Вошёл человек в возрасте с белоснежными волосами. Вместо униформы или комбинезона он носил костюм и выглядел, как чрезвычайно добродушный адвокат. Следом за ним вошли два пехотинца в полной броне. Они не выразили никакого внимания к Алексу или Бобби, просто заняли позиции по обеим сторонам от двери. Беловолосый человек лучезарно улыбнулся Алексу, потом Бобби и снова повернулся к Алексу.
— Мистер Камал! — воскликнул он. Его голос соответствовал внешности. — Я так рад видеть, что вы очнулись и уже на ногах. Я хотел бы поговорить с вами насчёт произошедшего, если вы не против.
Алекс бросил взгляд на Бобби. Она почти незаметно пожала плечами. Этот человек был ей незнаком.
— Конечно, — сказал Алекс. — Сделаю всё, чтобы вам помочь.
— Хорошо, хорошо, хорошо, — сказал мужчина, затем поднял палец. — Но сперва…
Он сел за стол и нахмурился с притворной сердитостью. Алексу показалось, что сейчас их начнёт мягко журить директор школы.
— Сержант Драпер, мне хотелось бы спросить, почему это правительство Земли требует разговора с вами. Вы как-то с ними связаны?
Лицо Бобби побледнело и посерело, и она прикрыла рот рукой.
— О, простите меня, — сказала она. — На видео вы выглядите совсем иначе. Я вас не узнала, сэр. Алекс, это премьер-министр Смит.
Алекс вскочил на ноги.
— О, извините, сэр. Из-за произошедшего на Илосе и остальных событий я пропустил последние выборы.
Кашель одного из охранников подозрительно напоминал смешок. Нахмуренное выражение лица премьер-министра Смита сменилось на вполне правдоподобную растерянность. Он жестом усадил Алекса обратно:
— А, да, ясно. Ничего страшного, разумеется. Но, вернёмся к моему вопросу. Вы работаете с правительством Земли?
— Нет, — ответила Бобби. — Мне доводилось с ними разговаривать, и я хорошо знакома с одним из их членов. Крисьен Авасаралой. Но на этом всё.
Премьер кивнул и сдвинул брови:
— Да, понимаю. Со смертью генерального секретаря и разбродом в Ассамблее Крисьен Авасарала де факто является законным правительством Земли. И она выразила готовность… насколько я понял, речь шла о массаже моих яиц скребком для красок в случае, если с вами что-то случится.
— Это в её духе, — кивнул Алекс.
— Да, весьма колоритная особа. Она также настаивает, чтобы ей разрешили с вами поговорить. Хотелось бы знать, что именно вы собираетесь ей рассказать?
— Ничего такого, чего бы я не сказала вам, сэр, — заверила Бобби. — Я не шпион. Она коснулась некоторых вопросов и проблем, которые показались мне обоснованными и интересными, и я предприняла определенные шаги, сама по себе. Если желаете, я буду счастлива ознакомить вас со всем, что я сделала и что
