Дордолио недоуменно уставился на прибор.
— Чье это наречие?
— Один из множества диалектов человеческой расы.
— Да, но в каком регионе он распространен? Насколько я знаю, люди на Тчаи повсюду говорят на одном и том же языке.
— Чтобы не смущать вас обоих, — объявил Адам, — я промолчу. Продолжайте думать обо мне как о человеке, страдающем потерей памяти.
— Вы считаете нас глупцами? — прорычал рыцарь. — Или мы неразумные младенцы, чтобы вместо внятных ответов выслушивать неуклюжие отговорки?
— Иногда, — произнес Анахо, ни к кому не обращаясь, — истинная мудрость состоит и в том, чтобы не разрушать миф. Знание может стать непосильным грузом.
Дордолио задумчиво покрутил усы и, бросив быстрый взгляд на сканскоп, резко повернулся и ушел.
Впереди, словно вынырнув из моря, появились еше три острова: каждый окружен стеной, на каждом — странные черные здания. Вдалеке, на горизонте, неясно прорисовывалась темная полоса — континент Качан.
К полудню эта полоса стала четче и наконец превратилась в горную цепь, поднимающуюся из морских глубин. «Варгаз» плыл на север вдоль линии берега, почти полностью находясь в тени высоких гор; вокруг парусов, издавая печальный клекот и щелкая клювами, парили черные ширококрылые коршуны. С приходом темноты скалы закончились — открылась бухта. На южном берегу раскинулся невзрачный городишко; к северу от мыса, словно скопление беспорядочно набросанных черных кристаллов, лежала крепость ваннэков. Восточнее, на равнине, находился космопорт — здесь ясно различались звездолеты различных конструкций и размеров.
Прижав к глазам сканскоп, Рейш внимательно изучал бухту и горы, которые на востоке подходили вплотную к площадке с ракетами. Любопытно, очень любопытно...
Проходивший мимо капитан сказал, что это порт Ао-Хидис, и он один из важных опорных пунктов ваннэков.
— Я вовсе не хотел забираться так далеко на юг, но раз уж пришлось, попробую продать кожу и дерево, привезенные с Грение, потом закуплю для Кета химическую продукцию ваннэков. Предупреждаю всех, кто желает побродить по берегу: здесь фактически два города. В первом, который, как я уже говорил, называют Ао-Хидис, живут люди, а во втором — его наименование не выговоришь— ваннэки. В Ао-Хидисе вы увидите разные племена и роды, включая локхаров, но в основном его населяют черные и пурпурные. Они не смешиваются друг с другом и признают только своих. Гуляйте по улицам без страха; можете также смело делать покупки в любых торговых центрах или лавках с открытой витриной; но не заходите в таверну или магазин, где они закрыты, — не важно, к какому народу принадлежат хозяева, — скорее всего вы оттуда больше не выйдете. Общедоступных борделей здесь нет. Если что-то приобрели у черных, не останавливайтесь потом возле заведений пурпурных: вам будут всячески выказывать презрение, могут оскорблять, даже напасть. То же самое — с черными. Что касается города ваннэков, то там делать совершенно нечего — разве что пойти поглазеть на этих созданий. Смотрите, пока не надоест, — им, кажется, совершенно безразлично. В целом довольно унылый порт, с весьма скудным набором увеселений.
«Варгаз» причалил к небольшой пристани, над которой развевался пурпурный флажок.
— Когда я здесь был в прошлый раз, то имел дело с этими людьми, — пояснил капитан Рейшу, поднявшемуся на ют. — Они хорошо обслуживают за разумную цену — не вижу причин менять партнеров.
Швартовы приняли пурпурные рабочие: круглолицые, круглоголовые, с ярким оттенком кожи, придававшим необычность их облику. С соседней пристани, принадлежавшей их соперникам, за происходящим с открытой враждебностью следили черные. Они ничем не отличались от пурпурных, кроме серого, усыпанного странными темными пятнами тела.
— Никто не знает, в чем причина, — заметил капитан, имея в виду их вид. — Одна и та же женщина может родить и пурпурного, и черного ребенка. Некоторые винят здешнюю пищу; другие говорят о наркотическом зелье, третьи утверждают, что болезнь поражает цветовую железу плода в чреве матери. В любом случае, такими они появляются на свет, и каждый считает другого отщепенцем и выродком. Если черные и пурпурные сходятся, оплодотворения не происходит — по крайней мере так говорят... Вообще подобная перспектива ужасает представителей обеих рас: они скорее станут совокупляться с бродячими собаками.
— А как же субдирдир? — спросил Рейш. — Его не станут здесь преследовать?
— Ха! Ваннэки никогда не снисходят до подобных мелочей. Синие часчи известны садистскими забавами, взрывы свирепости у дирдиров совершенно непредсказуемы. Но, насколько я знаю, ваннэки — самые уравновешенные из всех обитающих на Тчаи существ. Безразличные к окружающему миру, погруженные в себя, они редко обращают внимание на людей. Разве что ваннэки вершат свои злодейства тайно, как пнумы, — кто знает? А вот их человеческие прислужники совсем другие — они холодны и бессердечны, как ожившие мертвецы, лишь глупец с ними свяжется. Ну вот, наконец-то мы пришвартовались. Хотите сойти на берег? Тогда помните, от чего я предостерегал вас: Ао-Хидис — опасный город. Не обращайте внимания ни на черных, ни на пурпурных; ни с кем не заговаривайте, ни во что не вмешивайтесь. В прошлый заход я потерял здесь матроса, который купил платок в магазине черных, а потом решил выпить вина в заведении пурпурных. Он едва приполз на корабль, а из ноздрей валила пена!
Анахо решил остаться на борту «Варгаза», Рейш с Тразом сошли на берег. Миновав причал, друзья оказались на широкой улице, вымощенной кусками слюдяного сланца. По обе стороны тянулись дома, грубо сложенные из бревен и камня, окруженные кучами мусора. Мимо проехало несколько моторных повозок неизвестного Рейшу типа; он решил, что они сделаны ваннэками.
На севере вдоль берега возвышались черные башни. В том же направлении лежал космопорт.
Кажется, об общественном транспорте здесь ничего не слышали; Рейш и Траз отправились в город пешком. Неказистые хижины сменились более привлекательными строениями, потом друзья вышли на площадь, со всех сторон окруженную магазинами и лавками. Половина горожан были черными, половина — пурпурными. И те и другие вели себя так, словно соперников вообще не существовало: черные общались с черными, лавки пурпурных обслуживали только своих. И те и другие старались толкнуть друг друга, не извиняясь при этом и делая вид, что ничего не происходит. Дух взаимной ненависти и нетерпимости окутывал площадь, словно зловонный туман.
Рейш и Траз отправились дальше на север по дороге, выложенной бетонными плитами, и наконец остановились у ограды из высоких стеклянных прутьев, окружавшей космопорт. Рейш огляделся.
