– Нет, нет… – Олег кое-как поднялся с травы, – поехали…
– Куда?
– Да скорее же… поехали… Димон, ты машину поведёшь, не могу я…
Ага, всё-таки Димоном, окрестил меня Олежка… понять бы ещё, что с Олежкой нашим делается…
– Куда ехать-то?
– К морю… к морю давай, – прохрипел Олег. Ему трудно было даже говорить.
Я погнал машину к морю, я не понимал, зачем нужно ехать к морю, я вообще ничего не понимал с самого момента своего сотворения. И вообще, чего ради нужно ехать к морю, если Олегу плохо, это по-хорошему в больницу ехать надо, и…
– К морю… к морю давай, в какую, на хрен, больницу… – прохрипел Олег, будто читал мои мысли.
Я затормозил возле пляжа, долго искал, куда приткнуть машину, приткнуть машину было некуда, до пляжа было ещё как до Парижа пешком. Олег попытался выйти из машины, не смог, мы с Викой подхватили его, поволокли к берегу. Я не спрашивал, что происходит, что мы делаем, я уже понял: тут некогда спрашивать, делай, что тебе говорят, и всё.
Что-то осклизлое шлёпнулось на мою руку, еле успел отдёрнуться. Оторопело смотрел, как изо рта Олега выбирается нечто, синее, слизистое, мерцающее, ковыляет к морю, вязнет в песке.
– По-мо-ги… по-мо-ги ему… – зашипел Олег.
Ещё не хватало. Уж если кому тут помогать, так это Олегу, а не хрен знает кому… Вика так не считала, бросилась к синей твари, столкнула в волны.
– Вот так, – Олег говорил уже связно, не давился собственным голосом, – они же без воды жить не могут… да они и в воде жить не могут… эти…
– А в голове он у тебя как оказался?
– Автор всё, автор наш разлюбезный. Додумался… чтобы эти твари в голове у людей жили. Меня чуть не загубил, и его тоже. В голове ему совсем худо было… Уж мне худо, а ему вообще…
Я понял, что мы ещё много чего недопридумывали. Чего им не хватает здесь, на земле. Чем им помочь. Откуда они вообще взялись. Как-то же, чёрт возьми, они появились здесь, на земле, как-то же прилетели сюда.
И вообще…
Резюме
ФИО Скворушкин Евгений Андреевич
Год рождения: 1988 г.
Образование: неоконченное высшее, Загорский Государственный Университет, факультет лингвистики и перевода.
Предыдущие места работы: Магазин Карусель, промоутер, ООО Лингва, офис-менеджер…
Глава седьмая.
План.
Герой в логове олигарха. Освобождает девушку…
(выброшено в корзину для бумаг)
Не глава и не седьмая
– Ну, я поняла, им этого самого эрбия не хватает, – сказала Вика.
– Ага, только где его на Земле взять, этот эрбий… он же вообще радиоактивный, так вроде? – спросил Олег.
– Редкоземельный… лантаноиды… пробовала с месторождениями эрбия договориться… с владельцами месторождений… они бесплатно ничего поставлять не собираются, а денег у нас хрен да маленько, – Вика поджала губы, кажется, хотела сказать что-то про олигарха, передумала.
Сегодня мы оказались в доме олигарха – к большому неудовольствию последнего. Он бы нас и на порог не пустил, если бы не его величество Авторский Замысел. А по этому-то самому замыслу Вика сидела за решёткой в темнице сырой в какой-то там башне, я должен был её спасти, а Олег должен был мне помешать…
– Я вот чего не понимаю, как-то вот получается у нас делать, что хотим… не по воле автора, – сказал я.
– И радуйся, что автору не до нас.
– Как не до нас? За новый гениальный роман, что ли, взялся?
– Какое там… ему вообще ни до кого и ни до чего, на работу устроился, женился, в ипотеку залез, не к ночи будь помянута…
– Олежка, а ты как знаешь, что автор на работу приткнулся?
Олег смотрит на меня, бледный какой-то, сам не свой.
– Я его вижу.
– К-как видишь?
– Так… молча. Этот пришелец, бедолага, в голове у меня, видно, крепенько покопался, так вот теперь то и дело припадки накатывают… в обмороки падаю, ничего не соображаю, и автора этого вижу… и мир его… настоящий мир…
– Живём, – кивнул я.
– Да не скажите… по телеку слышали, Европа замёрзла?
– Вторую неделю только об этом и говорят.
– Вот то-то же. А всё почему? – Олег прищурился.
– С Гольфстримом там что-то, я слышала…
– Вот-вот. Гольфстрим у нас, оказывается, течёт не с юга на север, а с севера на юг. Автор наш разлюбезный так написал.
– Нехило.
– Куда уж нехилее. Это теперь вся география к чёрту пошла, ледники тают. Сибирь потонет к ядрёной фене….
Молчим. Понимаем, что скоро будет плохо нам всем. Всем.
Глава восьмая (краткое содержание)
Главный герой и главный злодей на крыше небоскрёба. Финальная битва. Злодей погибает, падает с крыши. Герой спасает мир от пришельцев. Я ещё не придумал, как.
(выброшено в корзину для бумаг)
Не глава и не восьмая
Вот чёрт…
Ещё мало нам своих проблем, ещё этот автор лезет к месту и не к месту. Вот только что мы сидели на пресс-конференции, обсуждали, что делать с многострадальным нашим Гольфстримом, и на тебе, уже стоим на крыше какой-то высотки, я, между прочим, вообще высоты боюсь, если кто не знал…
Мы не успели ничего сказать друг другу. Мало нам было автора с его выдумками, так теперь ещё и с Олегом не к месту и не ко времени случился припадок. Припадки у Олега вообще становились всё чаще, видно, пришелец крепко покопался у него в голове. Правда, Олег уверял, что пришельцу досталось больше. Много больше.
– Олежка, ты чего?
Наклоняюсь над ним, смотрю в остекленевшие глаза, вот терпеть не могу, когда он вот так начинает задыхаться, и глаза навыкате, и рожа синяя, и чёрт его пойми, то ли он умирает, то ли просто дёргается в агонии между тем и этим миром.
Только этого мне не хватало. Всего этого. Нам всем. Жили, работали, мечтали о чём-то, и на тебе. Да не жили и не работали. Вечно что-то валилось на наши головы. Пришельцы, вырванные из привычного мира и умирающие на неприютной земле. Неприютная земля, сама умирающая. Олежка со своими припадками, вот сердце у него остановится, что я его жене скажу… Ничего, вроде как отдышался, отошёл…
– Ты живой, нет?
– Живой, вроде…
– Ты давай, оживай, что я жене твоей скажу…
– Да скажи ты ей, пусть не печалится, пусть с другим обвенчается… А если серьёзно, дело-то дрянь.
– А что так?
– А так… я сейчас автора нашего увидел… гения нашего непризнанного…
– Автограф попросить не догадался?
– Да ну тебя, я с тобой серьёзно… Он знаешь сейчас, что делает?
– А что?
– У камина сидит… в своём доме…
– Дом завёл, молодец…
– И это… газеты старые жжёт…
– Сдал бы в макулатуру, бабки бы…
– Да погоди ты. И мы там. Среди газет.
Не понимаю, как это можем быть мы там среди газет, тут же спохватываюсь. Мерзёхонько холодеют руки.
