как сказать лучше. Мое чутье говорит, что даже если он берет на себя ответственность за это, у него есть куратор.
— Что бы сказала твоя интуиция, прежде чем камни упали?
Фред закашлялся от смеха.
— Что он был досадным недоразумением и мелким игроком. Так что да, с моей стороны это может быть чем-то вроде попытки оправдаться. Я бы предпочел думать, что меня переиграл кто-то, кто гениален в чем-то более грандиозном, чем составление мифологии о самом себе.
— Есть идеи почему Наоми на его корабле?
Взгляд Фреда, рассеянный в раздумьях, переместился прямо на Холдена.
— Мы хотим придти к чему-то прямо сейчас?
— А ты можешь?
— Не знаю. Но я могу предположить. Наоми — астер, и то, что я знаю о ней, говорит, что она выросла в тех же кругах, что и Инарос и его команда. Могу предположить, что они пересекались раньше и имели какие-то незавершенные дела. Может быть, они были на одной стороне, может быть, они были врагами, может быть и то, и другое одновременно. Или ни того, ни другого.
Холден подался вперед, уперев локти в колени. Какими бы общими они ни были, как бы мягко Фред ни произносил их, его слова были похожи на удары маленького молота. Он нахмурился.
— Холден. У каждого есть прошлое. Наоми была взрослой женщиной, когда ты ее встретил. Ты же не думал, что она выскочила из упаковки, когда ты посмотрел на нее?
— Нет, конечно, нет. Все на Кентербери были там, потому что у них была причина. Включая меня. Просто если бы было что-то большое, например, «группа заговорщиков, собирающихся разрушить Землю», я не знаю, почему она не сказала мне.
— А ты спрашивал?
— Нет. Я имею в виду, она знала, что я заинтересован. Что она может сказать мне все, что захочет. Я подумал, что если она не хочет, это зависит от нее.
— И теперь ты расстроен, что она этого не сделала. Так что изменилось? Почему ты имеешь право знать то, что раньше не имел права знать?
Рааи в кокпите остановилось, тишина заполнила командный отсек. На экране Фреда запись дошла до исчезающего в белом свете разорванного круга.
— Я могу, — сказал Холден, — быть маленьким, малозначимым человеком. Но если я ее потеряю, то мне по крайней мере нужно знать, почему.
— Посмотрим, сможем ли мы доставить тебя туда, где ты спросишь ее сам, — сказал Фред. В кокпите опять включилась музыка, и Фред послал в сторону люка хмурый взгляд. — Если тебя это утешит, то думаю, у нас есть шанс. Я не думаю, что пройдет много времени, прежде чем он будет готов начать переговоры.
— Не думаешь? — сказал Холден. Это была тонкая соломинка, но он все равно почувствовал, что хватается за нее.
— Нет. Он получил тактическое преимущество. Тут я готов отдать ему должное. Но в следующей части он должен будет консолидировать и удерживать власть. А это уже не тактика. Это стратегия, и на мой взгляд, в нем нет ничего, что я мог бы воспринять как способность с этим справиться.
— А на мой взгляд, есть.
Фред помахал рукой, словно слова Холдена были дымом, а он хотел его разогнать.
— Он играет на краткосрочную перспективу. Да, его акции сейчас в цене, и, возможно, еще какое-то время так и будет. Но он встал на пути к вратам. Все это для того, чтобы не дать людям уйти и создать колонии. Но проблема голода, она уже здесь. Смит не может удержать Марс от депопуляции. Авсарала не в состоянии остановить этот процесс, а уж как она пыталась, один бог знает. Марко Инарос думает, что сможет остановить это с помощью оружия, но что-то я не вижу, чтобы это работало. Ненадолго, по крайней мере. И он не понимает, как все это хрупко.
— Ты говоришь о Земле?
— Да, — сказал Фред. — Для астеров это слепое пятно. И я наблюдал это множество раз за последние пару десятков лет. В технологии верят. В идею о построении саморегулируемой экосистемы. Раз мы можем выращивать еду на Ганимеде, то про Землю можно забыть. Они не думают о том, сколько нужно было работать, чтобы все это выросло. Зеркала для сбора излучения Солнца, генные модификации в растениях. Как научить людей строить плодородную почву из субстрата, грибов и ламп полного спектра. И сложности с нормальным существованием на самой Земле поддерживают их во всех этих идеях. И вот теперь все эти новые миры… ну, тебе-то я не должен рассказывать, насколько в них на самом деле меньше гостеприимства, чем указано на упаковке. И как только всем станет ясно, что он ошибается…
— А я вот думаю, он не ошибается, — сказал Холден. — Ну ладно, может, экологическую часть он и не продумал, но в том, что касается Пояса, он не так уж и не прав. Посмотри на всех этих людей, которые просто пошли ва-банк и отправились к кольцам. К Илосу, Новой Терре, или как бы ты там к черту ни захотел назвать это место. Это ужасная, ужасная планета, и на ней живут люди. А все эти колонистские корабли, которые покинули Марс, чтобы попытаться терраформировать место, в котором уже есть воздух и магнитосфера? Большинство из этих людей действительно, по настоящему умные. И вот сейчас, прямо сейчас ты говоришь, что давление этого потока к новым системам гораздо больше того, чего ожидает и к чему готов этот парень. Это, возможно, означает, что он обречен. Но это не делает его неправым. Быть неправым должны его заставить мы.
— Ты думаешь, я этого не понимаю? — сказал Фред. — То, что я делал на станции Медина, должно было…
— Должно было дать свое место всем людям, живущим на станции Медина. Ну а как же старатели с астероидов? Водовозы? Экипажи, которые едва сводят концы с концами? Марко говорил с ними, и он прав, потому что больше никто не берет их в расчет. Даже ты. Они смотрят в будущее, и видят, что в нем они больше никому не нужны. Все, чем они занимаются, в гравитационном колодце делать гораздо проще, и туда они попасть не могут. Мы должны построить какое-то будущее, в котором есть место для них. Потому что, если мы этого не сделаем, им будет буквально нечего терять. Они уже потеряли все.
Раздался звонок системы, и голос Мауры донесся из динамиков.
— Капитан Холден, сэр?
— На связи, — сказал Холден, все еще смотря на Фреда с хмурой злостью. — И разве сейчас ваша вахта, мистер Патель?
— Я
