не на вахте, сэр. Но я не мог уснуть, поэтому запустил кое-что на диагностику. Но капитан Сэйлз сказал, вы хотели, чтобы вам незамедлительно сообщили, если ситуация с «Бритвой» и ее преследователями изменится?
Рот Холдена наполнил металлический привкус страха.
— Что случилось?
— У нас есть донесение, что корабли Флота Освобождения отстали, сэр. Силы ООН пока еще в половине суток пути, но, судя по всему, корабли Флота Освобождения стараются держаться подальше от крупномасштабных конфронтаций.
— А «Пелла»? — сказал Холден.
— В составе Флота Освобождения, сэр, но когда они сменили курс, из состава группировки вышел гражданский корабль и взял другой курс. У него многовато инерции, чтобы дойти прямо до нас, но если он не изменит профиль ускорения, то его курс пройдет от нас меньше чем в миллионе километров.
— Это не случайно, — сказал Фред.
— Так и есть, сэр, — сказал Маура. — Корабль зарегистрирован как «Чецемока», и он передает зацикленное сообщение. Сообщение прилагается.
Костяшки Холдена заболели, и он заставил себя разжать кулаки. Голос Наоми поплыл над командной палубой, и это было все равно что получить стакан воды на грани обморока от обезвоживания. Как бы ни было ужасно это послание, Холден все же чувствовал, как каждый слог распутывает в нем узлы. Когда сообщение Наоми закончилось, он безвольно, тряпкой, рухнул в амортизатор. Она попала в неприятности, но это были неприятности, которые они могли исправить. Она возвращалась к нему.
— Спасибо, мистер Патель, — сказал Холден. — В качестве благодарности даю вам право пользоваться всем моим барахлом. Оно меня больше не волнует.
— Включая и кофемашину, сэр?
— Ну, почти всем барахлом.
— Когда заговорил Фред, его голос был жестким. Резким. Безрадостным.
— Мистер Патель, какие корабли, которые могут оказать нам поддержку, есть поблизости?
— Данные транспондеров отсутствуют, сэр. Внутренняя система практически отключена. Приказ ООН.
Холден перекатился на бок и запросил связь с Мфуме. Из консоли понеслась музыка. Смешиваясь со звуками, проникающими на палубу, она заставляла командный отсек казаться больше, чем он был.
— Мфуме! — заорал Холден, а спустя несколько секунд. — Мистер Мфуме!
Музыка стала тише, но не выключилась.
— Сэр?
— Мне нужно, чтобы вы посмотрели траекторию полета «Чецемоки». Посмотрите, что нужно сделать, чтобы сопоставить наши орбиты.
— Что за корабль? — сказал Мфуме.
— «Чецемока», — сказал Холден. — Просто проверьте последние записи. Он там будет. Дайте мне знать, к чему вы пришли, так быстро, как вы только сможете. Было бы хорошо, если прямо сейчас.
— Уже делаю, — сказал Мфуме, и музыка выключилась и в консоли, и за люком. Холден глубоко вздохнул, потом еще раз, а потом засмеялся. Его облегчение не было эмоцией. Для этого оно было слишком глубоко и физически ощутимо. Это было состояние бытия. Это был наркотик, который незаметно влился в его вены. Он начал смеяться, и смех превратился в стон, звучавший как боль, или последствия боли.
Фред прищелкнул языком по зубам.
— Так. А если я предложу, чтобы мы отказались от рандеву с этим кораблем?
— Тогда я буду счастлив дать тебе и твоим друзьям исчезнуть в любом месте между здесь и там, — сказал Холден. — Потому что если вы не решите вдруг обратиться к пиратству и выкинуть меня из шлюза, то этот корабль — наша цель.
— Так я и думал, — сказал Фред. Мы по крайней мере можем договориться, что будем сближаться с ним осторожно?
Холден почувствовал, как в нем понемногу закипает гнев. Он хотел накричать на Фреда, наказать его за то, что он взял и запачкал этот момент сомнением. В том, что это не возвращение Наоми, наконец, домой, а ловушка. Холден взял свое огромное сияющее чувство облегчения и попытался отложить его в сторону вместе с гневом.
— Да, — сказал он, — ты прав. Это может быть ловушка.
— Может, и нет, — сказал Фред. — Надеюсь, что нет. Но…
— Но мы живём в интересные времена, — сказал Холден. — Ничего. Я понимаю. Я буду осторожен. Мы будем осторожны. Но если это она и если она и правда в беде — она мой важнейший приоритет. Так и никак иначе.
— Я знаю, — сказал Фред, и его тон означал: «Я знаю, и все, кто хоть немного с тобой знаком, тоже знают. Именно поэтому тебе следует быть осторожным».
Холден повернулся к монитору и вывел навигационные данные. Как он увидел, Мфуме проложил курс, который должен привести его к Наоми. Или к чему бы то ни было на том корабле. Семя сомнения, посеянное Фредом, уже пустило корни. Он не знал, то ли быть благодарным, то ли возмущаться стариком. С учетом дистанции и их относительных скоростей, выглядело все непросто. Наоми шла к Земле на жесткой тяге, и скорость «Чецемоки» была направлена почти совсем не в ту сторону, где она могла бы встретится с ним. Если это не была ловушка, и Наоми была в опасности, он вполне мог опоздать. Силы ООН могли бы помочь, но она уже ушла с их траектории.
Что по-прежнему не оставляло его совсем без ресурсов. Он повернулся к коммуникатору и нажал на запись.
— Алекс, раз уж ты все равно неподалеку, и в прошлый раз, когда я попросил тебя проверить загадочный корабль, все прошло лучше некуда, я подумал, а не захочешь ли ты сделать небольшой крюк?
Глава 43: Алекс
Хуже всего было не знать. Новостные ленты были наводнены информацией, но не очень достоверной. Четыре миллиарда погибли на Земле. Или семь. Зола и пар, которые превратили синий мрамор в белый, уже начали оседать — намного раньше, чем прогнозировали модели. Или поверхность Земли не увидит дневной свет и синее небо в течение многих лет. Это была заря возрождения естественной флоры и фауны, вызванной человеческим вымиранием, или это было последнее оскорбление, которое привело бы к краху постоянно перестраеваемой экосистемы.
Еще три колонистских корабля были захвачены по пути к кольцам и развернуты обратно, или взяты на абордаж, а их команды выкинуты в космос, или их было семь, или он был только один. Объявление станции Церера о том, что корабли Флота Освобождения могут использовать их доки было провокацией, или доказательством того, что АВП теперь был един, или кто-то запугал администрацию станции. По всей системе корабли отключали свои транспондеры и системы для визуального отслеживания по реактивному конусу удалялись и перепрограммировались на языках, которые были способны работать с современными системами. Алекс говорил себе, что это временно, что через несколько месяцев, может, через год, все снова будут летать с транспондерами. Что Земля будет центром человеческой цивилизации и культуры. Что он
