Это я то боюсь? Да я дяде Исмаилу больше чем себе доверяю. Набрала полную грудь воздуха, зажмурилась, затаила дыхание и бух с пятиметровой вышки! Иду ласточкой на глубину. Чувствую, волосы не намокают. Открываю глаза… Вот так фокус! Стоит вода кругом головы, будто я в стеклянном шлеме, только без стекла. Дышать легко. Все звуки доходят не искаженными. А видимость — сказка!
Вдруг — бултых! — дядя Исмаил в воду врезался. Изогнулся, привсплыл и, работая ластами, дугу вокруг меня пишет. На нем тигровые плавки в светящихся пятнах. На плечах обруч блестит. А над обручем — струйка пузырьков вскипает…
— Нравится?
— Ой, здесь даже говорить можно? Ну, дядя удивительный вы человек! Волшебник!
Отрегулировали мы ласты на прогулочную скорость. Включили гидрострую, как у кальмаров. Летим. Беседуем. Песенку спели: «Килька кильке говорит: «Нагулять бы аппетит!»…
— Что-то и мне есть захотелось… — сказала я, выразительно похлопав себя по животу. — Наверно, от свежего воздуха… Махнем к берегу?
— Зачем нам торопиться? — удивился дядя Исмаил.
— Куда ж деваться, коли кафе под водой еще не построены?
— Кто знает, кто знает! — Дядя Исмаил загадочно улыбнулся. — Чего не сделаешь ради любимой племянницы?!! — Он перевернулся в воде, заглянул мне в глаза: — Хотел до следующего раза приберечь свой сюрприз, он еще не совсем готов. Да ладно, к следующему разу я еще два придумаю. Поехали!
Поднял указательный палец, словно хотел поймать направление ветра. Какой, думаю, ветер под водой. И готовлюсь засмеяться. А у него на пальце перстенек с камнем, а в глубине камня мигает рубиновая стрелка. Маячок.
Приплыли мы к гроту. Заглянула я — под сводами свет вспыхнул. Я прямо-таки ахнула: кино передо мной или самая натуральная пещера Али-Бабы? Со дна поднимаются декоративные водоросли. Фонтанами из углов бьют воздушные пузырьки. Дружными стойками, как бабочки над лугом, прогуливаются золотые рыбки и жемчужные рачки. Все разом сбежались к нам, носами тычутся, любопытными глазами играют. Пугнули мы их гидроструей. Взялись за руки, вплыли в грот. Внутри вытесаны каменные столы рядками. Такие же скамьи. И в огромных вазах-ракушках — груды фруктов.
— Извини за скромное угощение! — Дядя Исмаил придвинул мне вазу. — Не можем сообразить, какая пища в воде не размокнет. Ничего, кроме фруктов, не придумали. Ешь на здоровье.
Выбрала я грушу потолще и растерялась: дальше-то чего с ней делать?
— Смелее, смелее, — подбадривает меня дядя. — Хоп! Поднесла я грушу ко рту. Локоть в воде, кисть вблизи лица в воздухе. Капельки воды, не задерживаясь, сбегают по руке. И никакой преграды между мной и водяной толщей! Мне на миг холодно стало: вдруг не выдержит невидимая стенка, которую вода перед моим носом огибает? Пересилила я себя. Откусила от груши. Звучно всосала сок. Вкуснотища!
— Дядя Исмаил, неужели вам не скучно со мной?
— А тебе?
— Что вы! Я вам очень-очень всегда радуюсь… А вот вы? Что вам-то за интерес со мной возиться?
Конечно, мог дядя Исмаил по обыкновению отшутиться. Но не стал. Лег на спину на каменную скамью. Закинул руки за голову. Лежать в воде легко, удобно. И немножко знобит. Не от холода. А от вида простуженных в вечной сырости стен.
— Видишь ли, — сказал он серьезно. — Здесь обстановка ленивая, думать не располагает. И все же, если объяснять попроще, я все время мечтал о младшей сестренке…
— Здравствуйте! А мама? Она ж и есть вам младшая…
— Ну, мама… Всего лишь на год моложе. И слишком любит командовать… Не замечала?
— Еще как! А вы не любите?
— Тоже люблю. Я ежедневно отдаю себе массу команд. Некоторые даже с удовольствием.
— А я похожа на маму, когда она была маленькой?
— Скорее уж на меня, когда я буду большим… Наелась? Не пора ли поблагодарить хозяев и покинуть сие гостеприимное заведение? Посуду мыть не обязательно…
— И впрямь, пора, — согласилась я не без сожаления. — А то опоздаем в другие места, где потчуют солеными орешками…
— Цыц, насмешница! — прикрикнул дядя Исмаил. — Ой, гляди, лишу доверия!
— Да-да-да, с кем же вы тогда пооткровенничаете? — нахально возражаю я, глядя ему в глаза. — Вот вы какой большой и одинокий…
Это я не потому, что чересчур самоуверенна, а потому, что со мной дяде Исмаилу притворяться незачем, все про него знаю. Нет у него друзей. По-моему, он и веселый, и шумный от застенчивости…
Выбрались на берег. Обсохли. Переоделись. Отправили по адресам купальники в непромокаемых пакетах. И опять в «Стрекозу». Не успели развернуться над озером, как дядин видеобраслет зачирикал, поторапливает синими вспышками — кому-то ужасно некогда.
Перекинул дядя Исмаил изображение с браслета на приборный экран. Тотчас же ворвался в кабину такой шустренький, звонкий, белокурый… И без запятых и пауз выпалил:
— Слушай Исмаил здравствуй девочка Чикояни врачи сняли на три дня с полетов не можешь послезавтра заменить?
— Привет, Тобол, знакомься, моя племянница, Алена. На стартовой?
— Где согласишься. В резерв хочешь?
— Нет уж. Ты мою программу знаешь: если работать, то по максимуму. Что с Валерой?
— Нервы. Говорит, с Линой рассорился. Ей его домашние шашлыки надоели.
— Узнаю кацо Валеру. Лишь это и может вывести его из себя.
— Так я тебя ставлю, да? Спасибо, побежал. На дежурстве встретимся. Договорились?
И не дожидаясь ответа, сгинул. Дядя Исмаил задумчиво поскреб подбородок:
— Эх, служба! Хотел как все нормальные люди наблюдать старт по видео. Надо ведь, не вышло…
— Отказались бы…
— Что ты! Я уверен, он и так ко мне не к первому заглянул.
— Почему?
— Накануне дежурства мы в дубль-резерв поступаем. Резерв резерва. Выходит, никого не нашел.
Я расстроилась, что у нас прогулка поломается. Но он утешил:
— Не волнуйся, Олененок. Ночным рейсом подамся.
— Ваш Тобол еще больше любит командовать, чем даже мама, правда? — заметила я, чтобы только молчать.
— Правда. И у него к этому талант. Кто бы иначе назначил его командиром разведчиков?
— Он же еще не очень старый? Года двадцать два ему? Или больше?
— Угадала, двадцать три. Но разведчику голова нужна. А не борода.
— Да, а вы на целых шесть лет старше!
— Тихо! — Дядя Исмаил зажал мне рот. — Хочешь, чтобы меня с работы шуганули как переростка?
Мне не понравилось, что он снова все в шутку обернул. И я ехидно поинтересовалась:
— А у вас к чему талант? Дразнить электронных нянь?
— И к этому тоже. Если Тобол Сударов выставит меня из разведки, так и быть, пойду в испытатели воспитателей.
