— Ну, и что же ты им, Кудрявцев, ответил? — спросил Рогов.
— А я им сказал — пусть не надеются: дружина как была, так и будет и все равно мы ихнюю компанию разгоним, а если нужно будет, то и беседку разберем.
— Зачем же разбирать беседку? Пусть стоит, — медленно проговорил Рогов.
К Рогову обратился другой дружинник, постарше остальных, и попросил:
— Разреши, Женя, мне несколько слов?
— Давай, Карпов, говори, — согласился Рогов.
— Правильно сказал тут Кудрявцев: дружина была и будет. Но нам нужно что-то срочно предпринять. Тебе бы, Евгений, в городском штабе посоветоваться. Может, в комитет партии сходить. Наша дружина вот уже какой год первенство в городе по общественному порядку держит, а тут такой случай. Я считаю, что ослаблять работу мы не имеем права.
— Да! Как же дальше? — протиснулась к столу худенькая, невысокого роста девушка. — Нет, ты скажи, Женя, — наступала она на Рогова, — как нам быть дальше? Позавчера вечером иду через сквер мимо беседки, там человек десять ребят. Двое с гитарами, все пьют водку и орут песни. Увидели меня и кричат: «Зинуха, заходи, выпей с нами за упокой души Сереги-парикмахера, а заодно и за упокой своего приятеля — его ведь все равно расстреляют!». А потом спрашивают: «Правда, что скоро дружину разгонят?»
Кто-то из собравшихся предложил всем вместе взяться и всыпать хулиганам по первое число. Кто-то сказал, что сейчас следует посылать в обход дружинников не как обычно — парами, а направлять пятерки.
Девушка с повязкой на левой руке, стоявшая в стороне и не участвовавшая в разговоре, сказала, что Лида Ермилина и Жора Старков из ее группы решили уйти из дружины.
Рогов встал, призвал всех к порядку:
— Ты, Павлова, не горюй. Пусть уходят Старков и Ермилика, пусть и другие, кто испугался, бегут из дружины, держать не будем. Был я сегодня в городском комитете партии, был и в штабе города, там сказали, что коллектив завода доверил нам охрану общественного порядка в нашем микрорайоне и никто нас этого доверия не лишал.
Рогов хотел добавить что-то еще, но заметил Дорохова, насторожился, решил, что при постороннем и так было слишком много сказано, и с недовольством спросил:
— Что вам, товарищ?
— Вы начальник штаба? — в свою очередь поинтересовался Дорохов.
— Да.
— Тогда я к вам.
— Может быть, зайдете в другой раз? У вас что-нибудь срочное?
Полковник, порывшись в своем бумажнике, достал вчетверо сложенный листок и протянул его Рогову. Начальник штаба взял этот лист, развернул, и, по мере того как он читал, лицо его менялось. Разгладились хмурые складки на лбу, он быстро вышел из-за стола, подошел к Дорохову. Тот протянул ему удостоверение личности, Евгений бегло взглянул, отстранил его — ладно, мол, и так вам доверяю, — сильно пожал руку полковнику и повернулся к дружинникам:
— Ребята, товарищи! Из Москвы прислали полковника милиции Дорохова, специально разобраться с делом Олега.
Дружинники еще плотнее обступили Рогова и Дорохова и молча, выжидающе рассматривали приезжего.
Зина Мальцева сначала хотела протиснуться к Дорохову, но потом заметила оставленный начальником дружины на столе документ и стала читать. Это была телеграмма. Она начиналась так: «Москва — начальнику Уголовного розыска Советского Союза. Лучший дружинник-комсомолец Лавров, защищаясь, убил нападавшего. Его арестовали, ему не верят. Просим затребовать дело, объективно разобраться.
Секретарь комитета комсомола завода — Зверев.
Начальник штаба дружины — Рогов».
На бланке в верхнем левом углу была резолюция: «Дорохову А.Д. Немедленно вылетайте. Изучите все на месте. Исполнение доложите».
Зина решительно растолкала ребят, окруживших Дорохова, подошла к нему, как-то непосредственно, по-детски доверчиво взяла его за руку и, просветлев от радостной надежды, спросила:
— Олега освободят?
Дорохов понял, что ему нельзя больше молчать, и предложил:
— Давайте поговорим, только не все сразу. Несколько слов скажу я, а потом вы, но по очереди.
В комнате воцарился порядок. Дорохов коротко рассказал, что ознакомился с делом, разговаривал с Олегом, был на месте происшествия, но сделать выводы еще не может и не знает, можно ли верить Лаврову.
Заговорили сразу несколько человек, но их остановил Рогов:
— Лаврова мы знаем давно. Многие вместе учились с ним в школе. Вместе работаем на заводе. Занимаемся спортом, ходим в институт. Вот уже, три года в одной дружине. Лаврову мы верим. Если он говорит, что у парикмахера был нож, значит, нож был на самом деле.
— Тогда у меня просьба. — Дорохов встал, окинул взглядом внимательно слушающих дружинников и продолжал: — Помогите отыскать этот самый нож. Если у вас, товарищ Рогов, найдется свободных тридцать — сорок минут, то проводите меня, пожалуйста.
Рогов подозвал к себе своего заместителя, Алексея Карпова, передал ему график, еще какие-то записки, вернул Дорохову телеграмму. Когда полковник прощался с ребятами, к нему подошел худощавый молодой человек, такого же возраста, как и Рогов или Карпов. Только, в отличие от дружинников, он не принимал участия в общем споре, не бросился, как все остальные, к Дорохову. Он терпеливо выжидал и теперь доложил:
— Товарищ полковник! Я инспектор уголовного розыска городского отдела лейтенант Козленков. Прикреплен к заводской дружине, а сейчас работаю по делу Лаврова. Слышал о вашем приезде, но представиться вам не успел.
— Отлично. — Дорохов пожал руку инспектору и предложил: — Пойдемте вместе с нами, нужно поговорить.
Когда они выходили из комнаты, Дорохова остановил чей-то напряженный, ищущий взгляд. Обернувшись, он увидел ту самую худенькую девушку, что обращалась к нему.
— Вас, кажется, зовут Зина?
— Да, Зина Мальцева.
— Вот что, Зина, когда вы завтра освободитесь?
— Я в отпуске. — Девушка на миг замялась. — Часов в двенадцать буду свободна.
— Ну и прекрасно! Как освободитесь, приходите ко мне в городской отдел.
* * *
Прежде чем разойтись на свои посты, дружинники еще долго обсуждали приезд Дорохова. Больше всего усердствовал Звягин.
— Я как глянул на полковника, сразу догадался, что он из уголовного розыска. Стоит такой тихий, незаметный, как будто до нас ему и дела нет.
— Заливаешь ты, Петька, ничуть он и не похож на работника уголовного розыска, — перебил Звягина Кудрявцев. — Когда Рогов сказал, что он полковник из Москвы, ты аж рот раскрыл, а сейчас заправляешь. Я, например, посмотрел на него и решил, что это тренер из центра — из сборной команды. — Ну, думаю, за мной. Будет приглашать в спортивную школу. Есть у них такая в Москве.
