Ознакомительная версия. Доступно 48 страниц из 320
– Удастся, дядько Йор. Удастся.
– Как, Алик? – в голосе старика звучит тревога.
А я сплю наяву. Рыжеволосый бородач, сидя на корточках, роет яму; темнота, сырость, запах плесени и грибов, кувшин, чаши…
– Слушай теперь, и о том, что скажу, не забудь…– смеюсь я. – Да уж: не забудь… не забуду.
– Откуда вы это знаете, Алик? – очень тихо спрашивает Ерпалыч.
– Знаю. Книжки умные читал.
– И вы верите,что у вас получится? Алик, вы представляете себе, что вы задумали? За это людей в свое время жгли на кострах – и я отчасти понимаю тогдашних инквизиторов. Это опасно, Алик. Вы даже не представляете себе, насколько это опасно! С некромантией не шутят.
– До шуток ли мне, Иероним Павлович? – я смотрю ему прямо в глаза, и старик не выдерживает.
Отводит взгляд.
6
Это был совсем другой проход – мы с Фолом неделю назад вламывались на Выворотку не здесь. И на этот раз нас пятеро. Три кентавра – Фол, Папа и гнедой Пирр; два всадника-человека: мы с Ерпалычем… въехав в какую-то подворотню, мы выезжаем из нее же, только с другойстороны.
Вот она, Выворотка.
Теплый туман огромного аквариума. Медленно дрейфуют по дну снулые рыбы. Ватная тишина закладывает уши, кентавры останавливаются, так что не слышно даже шороха их роговых колес по асфальту. Я моментально весь покрываюсь потом, и виновна тут отнюдь не духота Выворотки. Вернее, не она одна.
Я живой, а не потеют лишь мертвые, что было неоднократно замечено более проницательными, чем я, людьми.
Живыми.
– Куда теперь? – отстав, вопрошает из-за плеча Пирр.
Зычный голос гнедого звучит слабо, едва ли не беспомощно – но спасибо за хоть какой-то звук, нарушивший вечное безмолвие.
Оборачиваюсь.
Окидываю взглядом гнедого кентавра. Пирру приходится тяжелее всех. К его спине приторочены: связанная, испуганно повизгивающая дворняга, овца (как символ покорности судьбе), а также две сумки с бутылями и пакетами…
…Ерпалыч честно пытался отговорить меня от этой затеи, пока не понял – бесполезно. Я не боялся. Я действительно не боялся. Просто знал: я долженпоговорить со своим братом. Пожалуй, остановить меня смогла бы разве что необходимость человеческого жертвоприношения. Но этого, к счастью, не требовалось – а ко всему остальному я был готов.
{Нам здесь жить.}
Фол заявился как раз в тот момент, когда Ерпалыч наконец сдался. Выслушал обоих, кусая губы и хмурясь… Он ведь и отца моего знал, и Пашку – еще ребенком, даже на себе пару раз катал.
– Сделаем, – коротко бросил он под занавес. – Ты один поедешь, Алька? А то мне со старшинами заранее переговорить надо, без их согласия такую затею не провернуть… себе дороже станет.
– Нет уж, мы поедем вместе, – со всей решимостью заявил Ерпалыч. – И еще у нас будет груз. Фолушка, расстарайтесь, прошу вас…
– Значит, три кента понадобятся, – на удивление спокойно заключил Фол. – Хорошо. Я скоро вернусь, а вы тут пока список составьте, чего с собой прихватить.
Меня наконец отпустило. Чуть-чуть. Я начал действовать, и теперь старался не оставлять в голове посторонних мыслей. Мы с Молитвиным Иеронимом Павловичем готовили обряд. Обряд возвращения памяти душе моего брата. Отвлекаться на скорбь и истерику было теперь некогда. Я спешил, сам не зная почему, и мое возбуждение постепенно передалось старику.
Список был составлен за полчаса. Потом Ерпалыч долго рылся в своих книжных залежах, делал пометки в блокноте; и наконец предложил заменить черного барана на черную собаку.
Я согласился.
Я теперь был покладистый…
Фол вернулся через полтора часа.
– Порядок. Папа и Пирр едут с нами. Ну что, где список?
При виде списка глаза моего приятеля полезли на лоб.
– Да, задал ты нам задачку! – почесал он в затылке. – Ну ладно, ждите!
И вновь умчался, забрав с собой список, а также полученные мною от матюгальника двадцать пять гривень.
Три глубоких пиалы, ячменная мука (блинная, второй сорт, как значилось на упаковке), крепкая медовуха, бутылка вина «Бычья кровь», саперная лопатка и всякая другая мелочь – это нашлось быстро. Черную овцу Фол купил-выменял-выпросил в долг у знакомых фермеров, успев смотаться за город – благо Дальняя Срань располагалась на самой окраине, и ездить пришлось не так уж далеко.
А вот с собакой вышла загвоздка.
– Блин, ни одного пса в городе не осталось! – развел руками Фол, вкатываясь в квартиру со своими трофеями.
Ерпалыч при этих словах заметно помрачнел.
А я подумал было вернуться к бараньему варианту.
– Но Пирр последыша изловил все-таки! – победно завершил Фол, не обратив внимания на старика. – С проплешинами, но, думаю, сойдет.
– Сойдет! – поспешили заверить его мы.
– Тогда поехали!
И махнул рукой.
– …Куда теперь? Где искать-то будем? – повторяет свой вопрос гнедой Пирр.
– Едем в центр, – слова вырываются у меня непроизвольно.
Я уверен, что Пашку надо искать именно там.
Можно, конечно, разделиться, и это понимают все; но никто не решается высказать эту мысль вслух. Славное место Выворотка, здесь только порознь и искать.
Мимо плавно скользят полуразмытые очертания домов. Да, смутно припоминаю, что так выглядела Дальняя Срань перед Большой Игрушечной. И тогда она была еще не Сранью, а просто Салтовкой. А потом вспухли уродливые грибы взрывов, когда сработали начиненные недетской дрянью детские бомбочки, и облако химической отравы из разрушенных резервуаров накрыло район, убивая тысячи, десятки тысяч…
Простите меня, жертвы.
Сейчас меня интересует только мой брат.
Людей (можно ли их назвать людьми?!) немного. Вот пара влюбленных застыла, обнявшись, под замершим в недвижном киселе-воздухе тополем. Прямо из стены неожиданно выскакивает девочка лет шести, в шортиках и чистенькой голубой рубашечке с короткими рукавами. Впереди девочки беззвучно прыгает большой разноцветный мяч, и малышка силится догнать его. Я не успеваю испугаться – в следующее мгновение мы проезжаем сквозьдевчушку! Огромное разноцветное пятно на миг возникает у меня перед глазами. «Мячик, стой! Мячик, стой!» – догнать, догнать, надо его догнать, новый мячик. Если с ним что-нибудь случится, мама обязательно будет ругаться! Надо догнать…
Ознакомительная версия. Доступно 48 страниц из 320
