— Мы собираемся посетить главный торговый район Сеттры. Между прочим, основной источник нашего богатства, хотя обсуждать такие вещи считается вульгарным и неприличным.
— Странно, — сказал Анахо. — Даже дирдиры — высшие существа — никогда не выказывают такую надменность.
— Они принадлежат к другой расе, — ответил Хелссе. — Но можно ли считать их «высшими»? Сомневаюсь. Ваннэки никогда с этим не согласятся, если вообще снизойдут до обсуждения подобных вопросов.
Анахо презрительно пожал плечами.
Экипаж проехал рынок — Меркаду; затем они попали в район небольших домов, отличающихся невероятным разнообразием стилей. Возле скопления квадратных кирпичных башен карета остановилась. Секретарь указал на сад рядом, где сидело около дюжины мужчин живописного вида. Они были одеты во все белое, и даже длинные и густые волосы отличались тем же цветом, составляя с рубашками и штанами единый фон, на котором поразительными пятнами выделялись ослепительно черные лица и руки.
— Локхары, — пояснил Хелссе. — Странствующие механики, родом из горного края, лежащего к северу от озера Фалас в центральном Кисловане. Это не их натуральная окраска; они обесцвечивают волосы и чернят кожу. Говорят, такой странный обычай навязали локхарам тысячи лет назад ваннэки, чтобы как-то отличить их от своих прислужников: те, конечно, белокожие и темноволосые. В любом случае, локхары не задерживаются на одном месте надолго, работают там, где им больше платят, потому что невероятно скупы и жадны. Некоторые, потрудившись в мастерских ваннэков, переселились к нам; некоторые выучили одну-две их фразы-мелодии и, если возникнет необходимость, разберут смысл документов. Видите вон там старика, играющего с девочкой? Он считается знатоком языка ваннэков. Пройдоха потребует немалую сумму за свои услуги, и для того, чтобы предупредить еще более непомерные требования в будущем, мне придется поторговаться. Если вы согласны подождать, я пойду и договорюсь с ним.
— Минутку, — остановил его Адам. — Я, разумеется, убежден в вашей честности, но, увы, не могу сдержать инстинктивные подозрения. Давайте пойдем вместе.
— Как пожелаете, — сказал Хелссе снисходительно. — Я сейчас пошлю за ним. — И отдал распоряжение кучеру.
— Если они договорились заранее, — пробормотал Анахо, — им не составит труда разыграть спектакль и убедить подозрительного простака.
— Полагаю, что сумею сейчас успокоить вас, — качнул головой секретарь.
Минуту спустя старик подошел к экипажу.
— Войдите, пожалуйста, — пригласил Хелссе.
Старик просунул беловолосую голову в дверь.
— Мое время стоит дорого — что вам надо?
— Речь пойдет о деле, с которого можно получить прибыль.
— Ах, прибыль? Что ж, я готов послушать.
Он залез в экипаж и с довольным ворчанием уселся. В воздухе пахнуло прогорклой помадой. Хелссе резко встал. Взглянув искоса на Адама, произнес:
— Наш договор отменяется. Забудьте о моих инструкциях.
— Договор? Инструкции? О чем вы? Наверное, меня с кем-то спутали. Я Зарфо Детвилер.
Хелссе махнул рукой.
— Не важно, не важно. Мы хотим, чтобы вы прочитали нам документ ваннэков, где сказано, как добраться до клада. Переведите все правильно и получите долю добычи.
— Ну уж нет, — помахал черным пальцем Зарфо Детвилер. — Я, конечно, с удовольствием возьму свою часть, но вдобавок хочу сейчас получить сто цехинов. И никаких претензий, если содержание разочарует вас.
— Никаких претензий, согласен. Но сто цехинов за работу, которая, возможно, окажется напрасной? Вот, держите: целых пять, и можете есть сколько угодно наши весьма дорогие засахаренные фрукты.
— Ну, насчет сладостей я в разрешениях не нуждаюсь: разве меня не пригласили сюда как гостя? — Зарфо Детвилер торопливо сунул горсть деликатесов в рот. — Вы, наверное, считаете меня несмышленым теленком, сударь, — всего-навсего пять денежек! Только три человека в Сеттре сумеют сказать вам, какая сторона идеограммы ваннэков — верх, а какая — низ! Я один могу понять их значение, ведь за это мне пришлось заплатить тридцатью годами каторжного труда в машинных мастерских Ао-Хидиса...
Торг продолжался. Наконец Зарфо согласился взять пятьдесят цехинов и десятую часть предполагаемой добычи. Хелссе кивнул Адаму, и тот вытащил бумаги.
Лохкар взял листки, покосился на них, нахмурившись, провел рукой по белым волосам. Затем поднял глаза и, встав в картинную позу, напыщенно объявил:
— Сейчас я вам дам бесплатный урок языка ваннэков. Удивительный народ, необычные существа. Их мозг словно пульсирует; зрение, работа мозга — цикл импульсов. Так же строится и речь — из звуков-аккордов, серии вибраций, которые несут полное значение фразы. Одна идеограмма выражает аккорд, то есть законченную мысль. Вот почему чтение на их языке основывается в равной степени и на логике, и на догадках; надо сформулировать полное значение каждой идеограммы. Даже сами ваннэки не всегда точны. Теперь обратимся к вашему делу. Так, дайте-ка подумать... Первый аккорд... хм... Обратите внимание на зубцы. Они обычно указывают на идентичность. Квадрат такой формы, пропадающий справа, иногда обозначает понятие «правда», «подтвержденное, верное видение», либо «ситуация», или даже «нынешнее состояние космоса». А значки вот тут — не знаю... Затемненное место, думаю, переводится, как «докладывает такой-то». Поскольку оно в самом низу и, значит, выступает основным тоном в аккорде, скорее всего... точно, эта пустяковина указывает на позитивное желание. А отметки здесь... хм... Да, они играют роль «организаторов», которые определяют порядок и выделяют те или иные элементы. Я не способен их понять; могу только догадываться об общем смысле. Что-то вроде «хочу доложить, что условия прежние» или «не изменились». Либо «некто горит желанием убедиться в стабильности космоса». Примерно так. Вы уверены, что тут говорится о сокровищах?
— Продавец уверял, что здесь описание пути, ведущего к кладу.
— Мда. — Зарфо дернул себя за длинный черный нос. — Дайте подумать. Посмотрите-ка на второй символ: видите затемненное место, и здесь — кусок угла? Первое означает «видение», второе — «отрицательный». Я не понимаю, откуда взялись «организаторы», но все вместе может означать «слепоту» или «невидимость»...
Зарфо продолжал свой напряженный труд, ломая голову над каждой идеограммой, иногда расшифровывая значение части текста, но чаще сознаваясь в неудаче. Его тревога росла с каждой минутой.
— Вас обманули, — сказал он наконец обреченно. — Я уверен, что здесь не упоминаются спрятанные деньги или какие-то ценности. Кажется, вам всучили обычный отчет о торговой сделке. Похоже, здесь говорится примерно вот что: «Хочу объявить, что условия неизменны». Что-то там об особых желаниях или надеждах. «Я скоро увижу главного, лидера нашей группы». Что-то неизвестное. «Лидер не может помочь» или «остался равнодушным». «Лидер медленно изменяется (или превращается?) во врага». Или даже так: «лидер медленно изменяется, становясь похожим на врага». Перемены какого-то рода... не понимаю. «Я требую еще денег». Что-то о прибытии нового человека или чужака «высшей степени важности». Больше ничего.
