Снова шорох, но уже ближе. И еще стало отчетливо слышно тоненькое попискивание дьявольской «ищейки» Охотников. Захар затаил дыхание и ловил каждый звук, чтобы определить направление, откуда идут люди, а затем бесшумно отступил в противоположную сторону. Там как раз была крохотная полянка. Буквально через секунду туда же вышел Охотник с палкой «ищейки» в руках. Не дожидаясь, пока противник сориентируется, Захар развернулся и ударил идущего в горло. Нож с хрустом вонзился в шею. Человек от неожиданности тихонько хрюкнул и выронил пищащую машинку. Он прижал руки к влажно клокочущему кровью горлу, словно хотел закрыть рану. Лицо Охотника выражало только безмерное удивление. Впрочем, глаза его быстро обессмысливались, стекленея. Захар подхватил человека и аккуратно положил на траву. Кровь, казавшаяся под лунным светом черной горячей смолой, скупыми толчками выплескивалась из раны. Охотник умирал. Губы его все еще слабо шевелились, но, кроме доносившегося из-под забрала едва слышного клокотания, никакие другие звуки не нарушали тишину ночи. Это хорошо. Человека затрясли конвульсии. Захар изо всех сил прижимал окровавленного врага к земле. Внезапно из твердой круглой шляпы Охотника донесся голос:
— Женя, ты где? Отзовись! Это Кэй. Что у тебя на радаре? Где Гость?
Гостем, как помнил Захар, был он. Точнее, все они, кто жил здесь. На Острове только и обитали, что Охотники да Гости… Человек затих. Захар перевел дух: хороший враг — мертвый враг. И он ничего не скажет своей говорящей шляпе, смахивающей на горшок.
Рядом с мертвецом валялась палка — дьявольская машинка. Она продолжала пищать. Захар унял невольную дрожь и поднял устройство. От нее к поясу мертвеца тянулась веревка. Захар рубанул веревку ножом — пищание стихло, но зато в шляпе снова послышался голос:
— Женя, ты где? Что с тобой? Телеметрия показывает неисправность радара. Ответь!
Захар вытер нож о траву и убрал его за голенище, затем поднял новое оружие и резко махнул им. Дубинка из пищащей палки получилась легковатой, но удобной. Неплохое оружие, в общем, если вдруг заварушка какая наметится.
— Женя, Женя! — не унималась шляпа.
Захар присел на корточки. Из-под прозрачного забрала в небо смотрели мертвые глаза врага. Захар хмыкнул и ответил:
— Он уже в аду! И ты там скоро будешь!
Голос на секунду замолчал, а потом послышался крик, похожий на визг свиньи. Захар довольно осклабился: пусть теперь знают, с кем связались. Присев на корточки, он снял с мертвеца широкий пояс с привязанной к нему коробкой и обшарил карманы комбинезона — пусто. Тогда Захар попытался взломать коробку в надежде, что хоть там что-то полезное найдется, однако коробка не открывалась.
— Как же ты без ножа-то доброго в лес пошел? Любой зверь бы тебя добыл, — покачал головой Захар. — Ладно, не важно. Главное, что ты тут у меня приманкой маленько побудешь.
Он замер, прислушиваясь. Второй враг двигался гораздо шумнее. Его Захар засек издалека и приготовил дубину, прикидывая силу удара. Второго обязательно надо добыть живым: с Острова могла уйти только та лодка, на которой прибыли Охотники, и управлять ей могли только они. Все плоты и лодки, которые пытались строить островитяне, благополучно уничтожались железными чудищами, живущими в прибрежных водах. Людей они, правду сказать, не трогали, но охотно пожирали дерево вместе с припасами.
Этот враг оказался меньше ростом и вообще выглядел куда худее своего павшего товарища, только одет в такой же комбинезон. Ну и на голове красовалась похожая твердая шляпа с прозрачным забралом. Щуплый Охотник озирался, поводя из стороны в сторону устройством, чем-то смахивающим на короткий мушкет. Захар удивился очевидной нелепости таких действий: стоять надо в тени, а не там, где луна светит. Ясно дело, что с места, где стоит Охотник, ничегошеньки не разглядеть. Значит, второй — новичок, и вдобавок боится темноты.
Захар сжал в руке снятый с мертвеца пояс и отступил за сосну. Там он обмотал ремень вокруг коробки, и, выждав момент, швырнул получившийся ком в сторону второго врага. Уловив движение, человек вскинул странный мушкет и выстрелил два раза. Да только что это за выстрелы? Так, словно прутик под ногой щелкнул. Но это и не важно. Главное, что враг заметил товарища. Щуплый подбежал к телу, отбросил мушкет и, забыв обо всем, принялся стаскивать с мертвеца шляпу. Захар с резким выдохом опустил дубинку на голову второго. Раздался глухой звук, словно удар пришелся по стволу дерева, человек тихонько всхлипнул и повалился рядом с телом первого. Захар сунул дубину за пояс и стянул горшок с головы упавшего.
— Надо же, девка! — изумился он и даже отступил на шаг.
И впрямь удивительные тут дела творятся: с мушкетами девки ходят. Да еще такие дохлые. Такой и ветку не доверишь от комаров борониться, а тут — мушкет…
* * *
Когда Кэй очнулась, уже почти рассвело. Она никак не могла вспомнить, как оказалась тут. А когда попыталась встать — с удивлением обнаружила, что ее руки связаны. Шлем валялся поблизости. Рядом, прислонившись к сосне, сидел какой-то кто-то бородатый человек. Кэй подумала, что надо его предупредить о смоле на стволе дерева: одежду ведь можно испортить.
Память возвращалась медленно и неохотно. Лишь спустя добрую минуту девушка сообразила, что рядом с ней сидит тот самый Гость, которого они с Женей искали. Бородач же добрался до пищевого пакета и теперь поглощал витаминизированный мусс, зачем-то раскурочив тюбик. Человек этот противно чавкал и шумно отхлебывал сок из фляги Жени. Часть еды повисла на грязной бороде, на замызганной рубашке и даже на грязных штанах Гостя. Кэй не сразу поняла, что это не грязь, а кровь. И руки Гостя вымазаны ею чуть не до локтей. Всюду была кровь. Откуда столько?
— Женя! — вскрикнула девушка и приподнялась на локтях.
Она увидела, что слева лежит ее погибший товарищ. Из глаз Кэй сами собой хлынули слезы. Человек прекратил чавкать и взглянул на девушку.
— Очнулась, девка? Это хорошо. Пойдем сейчас к твоей лодке и поедем отсюда. Домой мне пора.
— Вы — Захар? — спросила она.
— Мы?
Человек огляделся и недоуменно пожал плечами:
— Один Захар тут. Эх, сильно, видать, я тебя тюкнул, ну да ничего, обойдется.
Девушка попыталась высвободить руки из пут, на что Гость только покачал головой:
— Не рыпайся, деваха! Я, чай, не первый год по лесам-то… Знаем, как вязать, знаем…
Захар взялся за веревку и одним мощным рывком поднял девушку на ноги. Та пискнула от боли.
— Пора нам, пока тихо. Пойдем, пойдем — я вот и мушкет твой прихватил.
Кэй увидела, что за поясом у Гостя заткнуты парализатор и антенна поискового радара, с заляпанной кровью рукояткой. Кровью Женьки! Она покосилась на труп и ноги ее стали ватными. Девушка зашаталась, но Гость удержал ее.
— Ты чегой-то такая слабая? Крови боишься? Так отвернись.
Девушка не могла не смотреть на мертвого товарища. Его комбинезон был залит темной запекшейся кровью и горло… Чудовищная кровавая улыбка от уха до уха! Кэй рухнула на колени и ее стошнило. Захар снова дернул веревку.
— Идем давай!
Хотя плечи вспыхнули болью, девушка осталась сидеть на земле и только с ненавистью поглядела на Гостя.
— Мы пришли, чтобы просто отправить тебя домой! — прохрипела она. — Домой, неандерталец чертов! Понимаешь?
Захар почесал в затылке: девка гладко говорила, да что-то не шибко верилось.
— Дык ить все знают, что людей уводят с Острова навсегда. А куда? Навсегда-то сама знаешь куда идут. Не хочу твоего дома. Ад там ваш кромешный — крещеному и глядеть на него туда грех. Вот я у себя отродясь таких штук не видел. Ни нашенских, ни заморских. Лодка над водой летит, ко… камо… камеры эти ваши висят кругом. А жандарм? Он же из железа весь. Учителя эти самые — их насквозь пройти можно, а вроде и люди. И мы — люди. Не-е-ет, в ад утащить хотите. Хоть грешник я, а дом мой не таков. Ты меня обратно вези.
