Смерть пролетела мимо — опять досталась другому адресату. В огромном кирпичном доме неподалеку от метро Алексеевская (кажется, там) человек не проснулся сегодня утром. Домашние только что обнаружили безголовое тело в кровати и подушку, забрызганную мозгами и кровью…
Спецслужбы встанут на уши. Труп убиенного «шахматиста» увезут в неизвестном направлении, территорию Алексеевской оцепят, закроют метро, остановят автобусы. Начальство ФСБ очередной раз перешерстит собственный персонал, пытаясь разобраться — кто все-таки нынче разыграл шоу, уж не свои ли… Заказчики, скорее всего — «подпольные уайтболисты», подумает начальство. «Подпольных» развелось как грязи, и всем приспичило переделывать реальность под свои нужды. Некоторые еще и деньги берут — водят лохов в зоны уайтбол… Для этой публики убиенный «шахматист» был очень неудобной фигурой. Его программа по борьбе с уайтбол-террором многих ставила раком…
…Да, ставила. И не только «подпольщиков», увы. Всех, причастных к уайтболам. Кроме, разве что, действующей власти — с ней у «шахматиста» были мир и любовь. До гроба.
Так что мотивы для убийства есть у многих. Настоящего заказчика вряд ли вычислят.
Исполнителя, теоретически, могут вычислить…
Выстрелить по фотографии жертвы, находясь непосредственно в зоне белого мяча — способных найдется немало. Уайт-хантер отличается от прочих тем, что ему для работы не нужно находиться в зоне. Достаточно иметь фотографию. Уайт-хантер — сам себе белый мяч. Таких спецов было три. Выжил один.
Но пуля могла с таким же успехом прилететь с территории «подпольного» уайтбола. И это — скорее всего. Все-таки маловероятно, что наемник «Равновесия» будет стрелять в лучшего друга «Равновесия».
Итак, с исполнителем тоже вопрос открытый. Никто ничего не может знать наверняка, ясновидящих у ФСБ не осталось. Всех ясновидящих, вляпавшихся в политические дрязги, в конце концов, перебили. Фээсбешных в том числе.
…Мозги, разбрызганные по подушке — это уже домыслы и фантазии. На самом деле смерть могла приключиться в ванной, или в лифте, или еще где-нибудь. Неважно. А вот приступ на улице — плохо. Ждал вчера — вчера почему-то ничего не произошло. Ломал голову — то ли клиент каким-то непонятным образом защищен, то ли с хантером что-то случилось.
— Ерунда, — заметил Провидец. — Если б что-то случилось — я бы знал.
— Не обольщайтесь, — ядовито ответило Пришибленное Эго. — Только уайтбол знает все. А вы, батенька, иной раз мышей не ловите.
— Заткнись, — резко сказал Комендант.
— Интересное дело, — тут же встрял Резонер. — Чем бесполезнее тварь — тем больше она занимается критиканством.
— На себя посмотрите, — буркнуло Эго и заткнулось.
…Пять минут назад ушел из жизни перерожденный.
— С какого перепоя мочить своих? — недоуменно спросил Резонер.
— Этот свой заплыл за буйки, — ответил Бесстрастный Прагматик.
…Пустота ушла совсем. Тут же перед глазами нарисовалась картинка: купальщик широкими стежками пересекает ограничительную линию. Откуда не возьмись — акула: откусила голову и равнодушно поплыла дальше. Безголовое тело развернулось и, не теряя темпа, отправилось к берегу, оставляя за собой кровавый след.
— Неблагодарное это дело — вмешиваться в политические игры, — заметил Резонер.
— И вы тоже правы. Но я уже вмешался, — ответил Прагматик, разевая зубастую пасть.
— Нет, пожалуй, все же начну с Художника, — сообщил самому себе сидящий на песке Потрошитель, задумчиво разглядывая лезвие ножа. Художник, как обычно, промолчал.
Улисс поднялся со скамейки. Подумал вслух:
— Нужно снять деньги.
— Сутки протянули — пару часов подождут, — заметил Прагматик.
— У них наличных нет, — ответил человек без тени. — Совсем нет. Просили не задерживать.
* * *
Улисс шагнул к метро. Здесь, через улицу — отделение коммерческого банка… то есть, было раньше. Человек без тени злобно сплюнул: хорошо начинается день, уайтбол его задери. Сначала — приступ, теперь — свежая лакуна[16].
Денег нам тут не дадут. До сих пор это был стабильный банк, а теперь как всегда.
…В наше время словосочетание «стабильный банк» приобрело совершенно другой смысл. Нынче это банк, расположенный в стабильной зоне. В который можно просто пойти и снять вклад со счета. Единожды. А если не получится снять — то по вполне прозаическим причинам: отсутствие наличности, банкротство хозяев, или еще что… В «нестабильном» банке можно опустошить один и тот же счет несколько раз. А можно пролететь, не получить денег ни разу, как повезет.
Вот, например, ты заходишь внутрь — а там «прошлое». Допустим, тринадцатое июля нынешнего года. Ты уже снял свой вклад со счета, но сделал это вчера, а вчера здесь было тринадцатое июля следующего года. И ты благополучно снимаешь деньги еще раз, поскольку они есть на твоем счету.
А можно впилиться в «будущее». И выяснить, что весь свой вклад ты послезавтра уже снял. Такой вот облом.
Но это все — если успеешь посетить банк до прибытия полицейских КАС. Контроля аномальных ситуаций. Три года назад еще и такая структура села на шею налогоплательщикам.
…С деньгами нынче конкретный прокол. Потому что тутошнее заведение поступило еще круче, чем некоторые другие: оно просто исчезло, как данность.
…Лакуна. Дырка в реальности. Нестабильная зона, порождение уайтбола. Здесь произвольно меняется время. Здесь безнадежно запутаны причинно-следственные связи. Здесь на месте одних объектов могут возникать другие…
…Реальность — паутина. Всякое живущее существо добавляет к ней свою ниточку. Ниточки эти множатся и множатся. Чем дольше существует мир, тем больше паутина. Тем меньше значимость отдельных судеб и отдельных поступков.
Во все времена находились люди, которых не устраивала собственная жизнь. И вот однажды появился рычаг, позволяющий недовольному стянуть паутину на себя…
Никто не знает, насколько изменился мир с того дня, когда первый посетитель шагнул во владения первого уайтбола. Этот человек наверняка и в мыслях не держал нарушить стабильность системы, изменить ход вещей. Даже не догадывался, что повернул рычаг, потянул за ниточку. А паутина пришла в движение. И с тех пор ни разу не вернулась в состояние покоя.
В восемьдесят шестом году начали появляться новые уайтболы. А вскоре после этого — первые лакуны. Дырки в ткани реальности…
На месте нашего нестабильного отныне банка — продуктовый магазин.
Люди, как ни в чем не бывало, входят и выходят. Или просто идут мимо, по своим делам. Вот один замешкался — остановился в растерянности, тряхнул головой… а через секунду развернулся и пошел прочь.
