Толщина «пудинга» сравнительно невелика. На глаз — порядка трех километров. Вряд ли более четырех. Трудно представить себе, чтобы рождение туманного диска диаметром в двадцать пять километров не сопровождалось выбросом соответственного масштаба. И всего за девять часов колоссальный султан газа успел осесть на равнину геометрически правильным слоем?… Крайне сомнительно. А для гипотезы о спокойной миграции газов — из трещин к поверхности — форма Пятна совсем не подходят. Трещиноватый участок, допустим, может быть круглым, но ведь не до такой же степени… Да, именно форма Пятна волновала воображение я заставляла теряться в догадках. Неправдоподобно, неестественно круглый пудингообразный диск… Хорошо, хотя бы в достаточной мере определенно угадывается издалека его туманная плоть, видны облакоподобные «карнизы» и «оползни» на отвислых (где больше, где меньше), а местами кисельно-оплывших краях. Иначе трудно было бы удержать фантазию от искушения окунуться в мир иррациональных домыслов, а руки — от желания крепенько ущипнуть себя за ухо. Смятение селенологов можно понять.
Мало-помалу изображение Пятна уползло под плашер штурм-ложемента. Андрей перевел глаза на светлую полосу, выбелившую горизонт. Она была несравнимо ярче всех остальных подсвеченных Солнцем деталей рельефа темно-серого в массе своих площадей ледорадо ведущего полушария Япета. Светлая полоса принадлежала ведомому полушарию, которое, вероятно, по причине давнишнего столкновения с астероидом, гораздо больше запорошено инеем. Мертвец в простыне… На спет десантировались две смешанные по составу (космодесантники и ученые) исследовательские экспедиции; обе сделали вывод, что эта луна, вполне нормально изуродованная в прошлом сейсмической активностью недр и метеоритной бомбардировкой, ныне мертва как булыжник.
— Я — «Байкал»! — внезапно взревели тонфоны. — «Анарда», слышу ваш позывной! Кто на приеме?
Аганн убавил громкость, взглянул на Андрея.
— «Анарда» — «Байкалу», — проговорил Андрей. — На приеме Тобольский. Салют, капитан!
— Салют, шкип! — Голос Валаева потеплел. — Чертовски рад тебя слышать.
— Взаимно, Ярослав, взаимно! Как дела на разгрузке?
— Кое-как. Здешних приемщиков ты знаешь. Одним словом — провинция. — Валаев вздохнул. — Но послезавтра «люстру» — в руки экзоператорам, а тебе добро пожаловать на «Байкал». Масс-центровку проведут под твоим руководством. Соскучился?
У Андрея чуть было не вырвалось чистосердечное «да, очень», но, вспомнив Копаева, он вовремя притормозил язык:
— Да… как тебе сказать? Здесь скучать не приходится.
— Что у вас с радиосвязью? В эфире паника: все поголовно встревожены вашим молчанием. Говорят, там Пятно у вас объявилось какое-то ненормальное?
— Облако белесого тумана. Слишком круглое такое облако… Не идеально круглое, потому что края кое-где оплывают, но все равно — слишком. Я думаю, это оно влияет на радиосвязь.
— Мы взяли его телефотерным увеличением. Мне эта штука напоминает круглую льдину.
— А мне — пудинг. Хорошо отформованный грандиозный пудинг. Хватит на всех. Для всего человечества, как сказал бы один мой знакомый.
— Чего только не выдумает Мать Природа… Кстати о человечестве. Тут специалисты по лунам страшно взволнованы, пылают желанием взять у вас интервью. Одного едва успокоили — нервы у парня сдали. Из-за этого Пятна, говорит, мою диссертацию теперь к чертям в болото. Жалко его, хороший такой человек, молодой — и уже, понимаешь, с запятнанной диссертацией… Ну, до встречи! Привет Аганну. Передаю канал селенологам. Будь здоров!
— Общий привет, — процедил Андрей вместо привычного «салют!». Специально для Аверьяна.
— Титан-орбитальный — Япету. Мы вас тоже приветствуем, Андрей Васильевич! Вас и капитана «Анарды» Аганна. Если вы ничего не имеете против, мы хотели бы войти с вами в контакт по поводу фог-объекта — он же Дым-диск, он же Грандпудинг и он же Пятно на Япете.
Это был голос не Максима, я новый голос Андрею не очень понравился. Этакая жесткость интонаций под сиропчиком снисходительной вежливости.
— «Анарда» — Титану. С кем имею?…
— Постоянный член ученого совета Сатурн-системы Март Аркадьевич Фролов к вашим услугам. Мы с вами почти ровесники, предлагаю называть друг друга по имени.
— Согласен. Борис Аркадьевич Фролов вам, случайно, не родственник?
— Вполне может быть. Родственников — тьма.
Андрей опешил.
— Знавал я вашего брата… Если это он и… если это вас хоть капельку…
— Андрей, если вы ничего не имеете против, сейчас меня много больше волнует Пятно…
— Против я ничего не имею, хотя и не совсем улавливаю, что от меня требуется.
— Вами впечатления. Как результат визуальных наблюдений.
«Напористый малый», — подумал Андрей, взглянул на часы я добросовестно выложил своя впечатления. Результаты — он это и сам сознавал
— были скромные и удовлетворить постоянного члена ученого совета Сатурн-системы не могли.
— Это все. Наверняка я мало прибавил я тому, что вы наблюдаете на экранах телефотеров.
— Увы, да, — согласился постоянный член. — Не пусть это вас не смущает. Мы дадим вам несколько полезных указаний, которые помогут вашей группе собрать о Пятне дополнительную информацию.
Андрей на мгновение онемел.
— Послушайте, Март!.. О какой группе идет речь?
— Ну, положим, на танкере вы не один.
«Лучше бы я был один», — подумал Андрей, разглядывая остроносый профиль Аганна. Экзот тоскующе водил глазами по сторонам, ерзал в кресле и, страдальчески морщась, то я дело потирал затылок — словно перспектива получить ценные указания отозвалась у него приступом головной боли.
По затянувшейся паузе Март, видимо, понял, что взял неправильный тон, и добавил:
— Ваши возможности, да, ограничены. Однако бездействие, согласитесь, недопустимо. Давайте вместе обсудим, как быть.
— Благоразумнее командировать сюда специалистов, более сведущих в вопросах проблемной селенологии, чем я и Аганн.
— Безусловно. Готовится к старту люггер «Виверра» с десантниками и селенологами на борту. Но где гарантия, что до прихода «Виверры» Пятно не исчезнет так же внезапно, как появилось? В его стабильности я, например, далеко не уверен. А люггер, в лучшем случае, прибудет к вам через сутки.
— Я вам сочувствую.
— Тронут. Кстати, сочувствие, как и любой благородный металл, можно отлить в конкретную форму.
Только теперь Андрей осознал масштаб столкновения интересов ученых и функционеров МУКБОПа. С приходом люггера заповедно-тихая обитель заповедно-экзотических тайн мигом перевоплотится в орбитально-десантное общежитие. И никакие запреты МУКБОПа ведь не помогут…
— Март, каковы эту «конкретную форму» себе представляете?
— Как сумму технических средств, которые есть у вас на борту и которые необходимо задействовать в целях оперативной разведки Пятна.
— Во избежание возможных недоразумений я подскажу вам, чего на борту у нас нет. У нас нет разведывательных флаинг-станций автономного действия, нет флаинг-зондов. Нет даже специализированных программ для многозональной локация. Я ум не говорю о полном отсутствии всякого присутствия исследовательских навыков у меня и Аганна.
— У вас есть драккар.
«Ну конечно, — подумал Андрей, — так и прыгнул я тебе на Япет — пятки вдали засверкали». Заметив, что все еще держит в руках пустую бутылку, он бросил ее на сиденье капитанского ложемента, сказал:
— Вот с этого и надо было начинать — с уговоров нарушить все писаные и неписаные правила десантных разведопераций.
— Всю ответственность я беру на себя.
— Идите вы со своей ответственностью!.. — вдруг вмешался Аганн. — Будто бы вам невдомек, чем пахнет проклятый кругляк на Япете.
— Нет, почему же, — обеспокоенно возразил Март. — Обдумываем кое-какие догадки. Кстати, именно это вынуждает нас…
Аганн не стал его слушать:
— Мало вам одного Оберона? Хотите заиметь второй? До свидания. — Поднимаясь из кресла, он попутно выключил автоматику Ф-связи, окинул взглядом неприятно вдруг онемевший сфероэкранный простор системы Сатурна.
— Ты имел в виду оберонский гурм? — ошарашенно спросил Андрей. — Пятно на Япете — гурм?…
— Нет. Но это прелюдия к гурму.
— С чего ты взял?…
— Чувствую. Как? Тебе не понять.
Аганн приблизился к штурм-ложементу и, словно не зная, куда деть своя беспокойные руки, заложил их в карманы. Андрей близко увидел его измученные глаза.
— Пока не понять, — добавил Аганн.
— Но луч, который ударил мне в спину, не мог исходить из Пятна. В тот момент Пятно было где-то за горизонтом.
— Да, это странно… Впрочем, какая разница откуда? — Обернувшись через плечо, капитан посмотрел на белую полосу у горизонта. — Вот тебе и Мертвец в простыне…
