Ознакомительная версия. Доступно 62 страниц из 410
Проклятое багровое солнце.
Я мысленно выругался и резко сел.
Предназначение, сказал Нкот. У меня будет свое предназначение. Хотел бы я знать, о чем он толковал. Мне не нравился смысл, который он вкладывал в это понятие… И этот неизвестно откуда взявшийся у меня дар предвидения. Проклятие, это что, правда? Неужели я в самом деле когда-нибудь столкнусь о этим жутким пылающим «шариком», с этим воплощением вселенской энтропии, с этим парящим кошмаром нездорового воображения? А вдруг… вдруг это и есть Проколд, Хищник мироздания?! Я прямо оцепенел от этой жуткой мысли, позвоночник словно кто-то вынул и вложил вместо него кусок льда… Только не это… Даже Нкот со всеми его сверхвозможностями не справится с таким Хищником…
Нет, лучше думать о чем-нибудь другом, нервы и так взвинчены ожиданием приближающейся смертельной опасности. Еще лучше – вообще ни о чем не думать, да только остановить разговор с самим собой не так просто, как кажется на первый взгляд… Я попытался снова расслабиться…
Но чужой был иного мнения о времени привала. Мысли прервало его внезапное появление прямо среди нас, и торопливые шипящие приказы, несущие неподдельную тревогу:
– Поднимайтесь! Быстрее, быстрее! Здесь нельзя больше находиться. Шевелитесь же! Следуйте за мной.
Никаких признаков опасности, из-за которых стоило бы так беспокоиться, я не заметил, но раздумывать не стал, быстро встал, привел себя в походный порядок и поспешил за чужим вслед за шелтянами и трансом, уже шустро сорвавшимися с места. Нкоту виднее.
События не заставили себя ждать. Едва мы тронулись в путь, успев отойти лишь на пару десятков шагов, как странный шорох за спиной заставил меня обернуться. И от увиденного тело обдало жаркой испариной. Нижние ветви дерева, рядом с которым я отдыхал, черные и безлистные, вдруг ожили, гибко спустились к земле и вовсю шарили по ее поверхности, вороша листву и мох, ощупывая пустые пластиковые упаковки.
На звук обернулись и шелтяне.
– Проклятие галтов, я рад, что меня там уже нет, – сквозь зубы пробормотал Бигман, немного побледнев. – Этот лес наверняка плотояден.
– Угу, и, видимо, спячка его была очень долгой, раз он так запоздало среагировал, – добавил я. – Иначе мы уже угодили бы ему на завтрак…
– Пошли, – поторопил Нкот. – Пока он не проснулся впереди нас.
Это заявление подстегнуло лучше любого окрика: отряд быстро двинулся прочь.
Обошлось. Плотоядный лес вскоре остался далеко позади, а местность снова начала меняться. Высота деревьев постепенно уменьшилась вдвое, цвет их из черно-красного перетек в безопасный серо-зеленый. Полог из лишайника на кронах сгинул, но светлее почему-то не стало – солнце словно было затянуто мутной пленкой. Изменение местности на этом не закончилось. Деревья продолжали уменьшаться с каждым километром. Через час они уже понизились до высоты моего роста, а затем лес сменился полем округлых пепельно-серых кустов, раскинувшимся вдаль насколько хватает глаз. Горизонт заволокла зеленоватая дымка, приблизилась, ядовито-зеленым туманом затянула землю и заклубилась возле ног, наплывая порывами, словно выдохи невидимого монстра. Шаровидные шапки кустов, растаяв в тумане основанием, как бы плавали на его поверхности, топорща во все стороны корявые безлистые веточки. И все это искажалось, дрожало, как дрожит воздух в раскаленной пустыне, перспектива искажалась с каждым шагом, то приближая, то удаляя предметы. Но чужой, не говоря ни слова, неутомимо скользил вперед, и туманные испарения отступали перед ним, тая вокруг его тела на несколько метров, а затем смыкались снова и вплотную подступали к нам. Ноги ниже колен скрылись в шевелящемся конденсате, казалось, следующий шаг окажется шагом в бездну… Ощущение не из приятных, заставляющее терять чувство реальности, натягивать и звенеть нервные струны… И земля под ногами начала едва заметно колебаться, пружинить, раскачиваться – словно ступаешь по плотно утрамбованной вате или гигантской паучьей паутине, раскинувшейся на всю равнину… К горлу подступила тошнота, а грудь сжало легкое удушье… Мир незаметно сузился до спины Бигмана, раскачивающейся впереди меня подобно маятнику и вызывающей отупение… Затем реальность окончательно потерялась…
…Серые кусты, плывущие мимо словно руки, пытающиеся схватить за одежду… Бледное солнце – свет белый, искусственный… Тяжелые удары сердца, с шумом перекачивающего кровь по колодцам и туннелям артерий… От ходьбы жарко, но ноги – в пронизывающем холоде, внизу, под покровом непрерывно струящегося ядовито-зеленого тумана, – ледник… Кобура излучателя трет правое бедро, фляга хлопает по левому, в голове – ни одной дельной мысли, сплошной бред…
Туман вдруг пропал. Был – и нет его. Мы идем по карликовому лесу из черных узловатых деревьев без листьев высотой всего по колено. Напряжение немного спало – под ногами темная земля, видишь и чувствуешь, куда ступаешь, только затхлый воздух по-прежнему не лезет в глотку. Странный для местности запах, запах непроветриваемой годами комнаты с истлевшими в пыль вещами забивает обоняние.
Я с силой провел ладонью по лицу, встряхнул головой. Жутковатая местность. Почему-то смахивает на кладбище, где корявые стволы служат вехами надгробий… Но если фантазировать в таком роде и дальше, то недолго и спятить – ведь это «кладбище» тянется аж до горизонта.
Мы двигались, наверное, целую вечность в полном безмолвии карликового леса, когда, по-прежнему не останавливаясь, чужой подал голос:
– С этого момента ступайте за мной как можно точнее, след в след. Не отставать, не останавливаться. Здесь все живое, в том числе и почва. Чем меньше мы потревожим ее, тем лучше для нас.
– Живая, галт ее задери, – проворчал Бигман в спину Нкота. – Под каким соусом это есть?
– Просто прими к сведению, – посоветовал я, повторяя любимую фразу Нкота и зная по опыту, что лишнего слова от Нкота не услышишь.
Чем дальше мы продвигались, тем все труднее было солнцу пробиваться сквозь уплотнявшееся небо. Не облака этому были виной, а все та же непонятная мутная пленка, искажающая очертания самих облаков, становившаяся все темнее. По времени был полдень, но свет, падающий на землю, был светом раннего заката. Не нравилось мне это место, место, обязанное своим существованием Проколду. Сам воздух здесь, казалось, был пропитан давящей, неодолимой силой, заставляющей сердце биться учащенно в тревоге за свое ближайшее будущее.
Я неприязненно косился на проплывающие мимо со скоростью шага глянцевито-черные сучья карликовых деревьев, и мне чудилось, что это руки тех тысяч шелтян, уничтоженных Гибелью, рвущихся сквозь землю на волю, из могильной тьмы, и уши глохли от молчаливого крика этих загубленных душ…
Ознакомительная версия. Доступно 62 страниц из 410
