– Выслушайте меня, господин Ольгер, – спокойно произнес капитан «Тезея». – Сегодня через два с небольшим часа состоится заседание Имперской Ложи. Если вы соизволите быть на нашей стороне, то вы проведете нас во Дворец Эдоро и спрячете в комнате близкой к Залу Заседаний. Сам вы выступите на заседании и сообщите сущую правду – то, что после погибшей императрицы действительно осталась дочь. Документы принцессы будут при вас. Тут же на глазах заседателей вы воспользуетесь идентификационной машиной и представите залу неопровержимые факты. Данные идентификатора подтвердит сама Ариетта, которая войдет в зал по вашему сигналу и подвергнется сканированию. Вы понимаете, что это единственно возможный и вполне разумный план?
Герцог покраснел и начал мерить зал широкими шагами, ничего не говоря, иногда поглядывая на Быстрова.
– Это безумный план, – наконец произнес он. – Для начала Ее Высочество никто не впустит в зал. Стражи, в том числе ритуальные временно подчинена Исериону – главе Имперской Ложи. И он – наш враг. Теперь у него новые полномочия. Он сразу закроет заседание, если что-то пойдет не так, как выгодно шайке Флаосара.
– Мы должны рискнуть, господин Ольгер. В зал Ариетту проведу я с Ивалой Ваалой, даже если нам потребуется перестрелять половину стражей.
– Нет, вы сам не понимаете, что говорите! Ваше Высочество, позвольте мне с капитаном Быстровым удалиться на пять минут? – неожиданно спросил герцог.
Они вошли в библиотеку, где на полках, вырезанных из радужно-голубого агата, стояли старые бумажные книги (от одряхления их, как и многие другие ценные вещи сохранял микрополимерный слой). На другом простенке, напротив арочного окна в сад располагались головы пристианских хищников с бусинками злобно-блестящих глаз.
– Кто убил Олибрию? – спросил герцог, настолько громко, что его слова должны были услышать в красном зале.
– Ее слуга – Орэлин. Он бежал вместе с нами, и только много дней спустя, я узнал, что работает на Холодную Звезду. На «Сосрт-Эрэль» он вывел на нас милькорианских агентов, – так же громко ответил Быстров.
– И зачем, по-вашему, Милько нужна смерть графини? – герцог нажал сенсор на простенке, пуская в комнату слабый шум и прохладный воздух с запахом моря.
– Господин Ольгер, у меня есть версии и я готов изложить вам все. Я могу рассказать много важного, но сейчас нет для этого времени. Заседание Ложи через два часа – вы должны принять решение. Если вы решитесь помочь истинной наследнице, то нам нужно действовать. Если же нет, то мы должны успеть бежать отсюда. К тому же… – Глеб подошел к голове вегра и коснулся черной жесткой шерсти, – ваши охранники догадываются, какие у вас гости. Ариетта сама им назвалась.
Олгер вместо ответа покачал головой.
– Вы полностью доверяете своим охранникам? – спросил землянин.
– Нет. Сейчас такое время, что никому нельзя доверять. Даже человек лояльный вчера и трижды проверенный, может оказаться, что сегодня служит другому хозяину. Теперь главный вопрос… Тот из-за которого мы уединились, – пристианец остановился напротив окна, не решаясь начать, потом спросил: – Вам известно, почему Милько интересуются принцессой?
– Да.
– Вы знаете, кто ее отец и почему императрица прятала от всех родную дочь?
– Да, господин Ольгер. Олибрия мне все рассказала.
– Так вот, капитан… Я не уверен, что Ариетта может занять святой престол нашей Империи. Вы понимаете меня? Даже если бы все зависело от одного меня, и мне достаточно было просто подвести принцессу к трону, я не уверен, что решился бы это сделать, – проговорил герцог, внимательно глядя на землянина. – Что молчите, Глеб? Это вам не на корабле, когда неверное движение руки – не всегда роковая ошибка. Я даже не уверен, что сама Фаолора хотела бы видеть преемницей свою дочь. Я ни в чем не уверен. А время, как вы говорите, утекает…
– Я уже думал над этим, – Быстров сунул руку в отрытую пасть вегра, чувствуя остроту его клыков. – Конечно, ни вы, ни я, не можем сказать, какое решение будет правильным. Его бы, наверное, не могла принять и сама Фаолора. Но именно нам предстоит принять решение. Принять его сию минуту – позже такой возможности может не оказаться. И вот еще что: я не думаю, что для Империи станет лучше, если ее возглавит Флаосар или ее разорвут на части другие недобрые силы.
– Меня особо интересует одна деталь, – Ольгер подошел к землянину вплотную. – Вы замечали за наследницей, что-нибудь такое… что ее сильно отличает от всех нас?
Глеб ожидал подобного вопроса, но за долгое время пути от «Острия Славы» до Присты он так и не решил, как ответит на него.
– Она – хороший человек, – произнес землянин. – За прошедшие дни я во многом узнал ее и привязался к ней. Не раз убеждался в ее здравомыслии. От всех нас ее отличает только одно…
Герцог, нахмурив пучковатые брови, ждал.
– То, что она принцесса, – заключил капитан.
– Хорошо, господин Быстров. Считайте, что вы, – Ольгер вытянул палец в его сторону, – именно вы определили судьбу великой Империи. Посмотрим, что из этого получится, – он бросил взгляд на браслет. – У нас осталось немного времени. Я иду переодеваться. Через десять минут встречаемся в Северном зале, обсудить этапы нашей сомнительной акции.
* * *
От замка Ольгера до Дворца Эдоро, возвышавшегося темно-синей громадой на скале флаер шел в автоматическом режиме. Описав широкую дугу над морем, он сел на свободной площадке перед порталом украшенным золотым картушем. Герцог вылез из машины, поглядывая на другие флаеры, расположившиеся справа и в тени раскидистого дерева с зеленовато-серебристой листвой. Ольгер видел элегантный экипаж герцогини Роасаны, два голубых, похожих как капли воды флаера графов Салогана и Ниасара, и остроносую машину черного дерева, принадлежащую Саолири. «Исключая Роасану, остальные – не слишком дружественная компания, – подумал он. – Но ничего, мы будем драться. Со всем ожесточением, ведь ставка больше чем только моя жизнь».
Дождавшись, когда Ариетта и галиянка покинут флаер, герцог принял из рук Быстрова контейнер – в нем лежали бесценные документы наследницы, оружие – и направился к порталу.
– Эти люди со мной, – бросил он небрежно офицеру дворцовых стражей.
– Извините, господин Ольгер, каждый, входящий во дворец, должен пройти процедуру опознания, – заметил воин дворца с алой нашивкой на груди. – Разумеется, вас, как почетного члена Ложи это не касается.
– Навласал, мы спешим. К чему эти условности? – герцог дружески похлопал офицера по плечу и шагнул к приоткрытому порталу.
– Господин Ольгер… Вы же знаете, по распоряжению герцога Флаосара существуют новые строгие правила прохода! – проговорил неуступчивый страж.
