– Навласал, мы спешим. К чему эти условности? – герцог дружески похлопал офицера по плечу и шагнул к приоткрытому порталу.
– Господин Ольгер… Вы же знаете, по распоряжению герцога Флаосара существуют новые строгие правила прохода! – проговорил неуступчивый страж.
– По распоряжению Флаосара?! – Ольгер вдруг побагровел. – Да как вы, смеете, офицер?! Разве вы стали бы задерживать Флаосара, проводи он здесь свою многочисленную свиту?! Или я уже не равен ему в ваших глазах?! – он надвинулся на стражника, словно яростный боевой корабль. – Запомните: Флаосар пока не правит Империей! Запишите себе в уставе: Флаосар – еще не вся Приста! Его вообще нет на Присте!
– Простите, герцог Ольгер, – страж прижал к себе фотонное копье и попятился.
Другие воины сделали шаг в сторону, пропуская строптивого герцога и троих неизвестных людей.
– Герцог, вы чудесны в гневе! – нагоняя его за поворотом, прошептала Ариетта.
– В политике это иногда единственно доступное оружие, – отозвался Ольгер, шагая по прозрачным плитам, под которыми сверкали созвездия, подчиненных Империи пределов.
Стражи стоявшие на лестнице и в длинном Зале Ожиданий не смели больше задерживать герцога и его небольшую свиту. Только маркиза Саоален, кратко справилась о настроении Ольгера и, отозвав его в сторону, полюбопытствовала, что за госпожа с темно-каштановыми волосами, так изыскано брошенными на лицо, его сопровождает. На что получила милый, но весьма невразумительный ответ.
Пройдя до конца малахитовой галереи, Ольгер замедлил шаг и едва слышно сказал Быстрову:
– Капитан, видите дверь, перед которой два церемониальных стража? Она выведет в зал рядом с трибуной. Вы должны войти в нее по моему третьему сигналу. Постарайтесь не опоздать, иначе вы рискуете не застать меня в зале, по крайней мере, живым. И сами отсюда не выберетесь.
Глеб мельком глянул на воинов в титановой броне, которым, возможно, осталось жить менее получаса, на тяжелую дверь из зеленого дерева с чешуйчатой резьбой. За этой дверью через те же полчаса должна решиться судьба Империи. Землянину отчего-то подумалось, что каков бы не был исход сегодняшнего дня: проиграет ли Ариетта битву за трон или с триумфом займет его, те милые для Присты времена, что длились полтора века при мудрой, почитаемой даже враждебными кохху Фаолоре уже не вернуться никогда.
Свернув в арочный проход, герцог прошел с десяток шагов и остановился.
– Почему бы нам не воспользоваться комнатами графа Алсинора? – спросил он сам себя вслух и пояснил принцессе: – Он – мой друг. Его сегодня здесь не ожидается, и вам ближе идти, чем из моих апартаментов.
Ольгер приложил пальцы к сенсору, автоматика приняла его, как своего, и массивные створки с шорохом распахнулись.
– Прошу, – герцог пропустил наследницу в небольшой, обставленный деревянной мебелью зал.
Затем поставил контейнер на стол и вытащил из него оружие: один мощный парализатор и три масс-импульсных пистолета. Пока Быстров и девушки прятали оружие, Ольгер еще раз внимательно ознакомился с документами и разложил их в удобном порядке, потом посмотрел на браслет и сказал:
– Пожалуй, мне пора.
– Я очень на вас надеюсь, герцог! – с пламенным чувством, произнесла Ариетта, в ее глазах словно вспыхнуло серебряное пламя.
– И я надеюсь, что скоро Приста не будет испытывать трепет при имени «Флаосар», а вас я смогу назвать «Ваше Величество», – прислонив контейнер к груди, пристианец направился в Зал Заседаний.
Скамьи из священного дерева, полукольцами поднимавшиеся от статуи Эдоро, наполовину были пусты. Сегодня на заседании Ложи было не так много людей: после вынужденного отлета Флаосара к Гарлокие политическая активность на Присте резко снизилась. Сначала с трибуны, расположенной под распростертой ладонью Эдоро, выступал секретарь по Делам Колоний – это был стандартный отчет за истекший пятидесятидневный период. Слушали его почти без интереса: всем надоели речи о падении торгового оборота, уменьшении Усредненных Оценкок Этики и Технологий на периферии, и даже вести об антипристианских настроениях на Верлоне не вызывали острых эмоций. На экране, занимавшем часть свода и стены над трибуной, демонстрировались виды планет, о которых шла речь, и беспорядки в столице Реилиды. Затем секретаря по Делам Колоний сменил граф Салоган, курировавший комиссии по Культурным Традициям и Распространению Информации. Когда его выступление подходило к концу, и он сотрясал воздух стандартными наставлениями, Ольгер встал и неторопливо направился к трибуне.
– Вы что-то хотите сказать, герцог? – осведомился Исерион – глава Имперской Ложи, всегда контролирующий заседание.
– Да, – небрежно отозвался Ольгер. – У меня кое-какие соображения по принципам распространения информации, о которых говорил уважаемый Салоган. Позвольте, граф, – он стал рядом с прежним докладчиком на тесной для двоих трибуне.
– Я почти закончил, – Салоган выдал в зал еще какую-то громкую реплику о безответственности новостных каналов и сбежал по ступенькам к проходу.
– Господа! – важно начал Ольгер и нажал пластину на браслете, должного подать сигнал Быстрову. – Я желаю продолжить тему, поднятую графом Салоганом, о распространении ложной информации многими новостными каналами и некотором высокопоставленными и очень безответственными людьми.
Такое начало не насторожило даже опасливого графа Исериона. Он сидел на возвышении в центральном ряду, уперев подбородок в кулаки и внимательно глядя на Ольгера.
– Несколько часов назад мне в руки попали документы… – продолжил герцог спокойно, настолько спокойно, что даже часть заседавших начала терять интерес к его речи. – Какие-то странные документы, которые я хотел бы публично проверить на подлинность, воспользовавшись нашим компьютером. Скажу сразу: то, что в этом контейнере, – он открыл блестящую с рельефным гербом крышку, – досталось мне от сомнительных людей, которые задержаны и скоро будут давать разъяснения.
Глава Имперской Ложи насторожился.
– А мы тем временем, господа, – Ольгер выдержал паузу, кладя бледно-желтый листок с имперской печатью на активную зону компьютера. – Давайте раз и навсегда поставим точку в вопросе о якобы существующей дочери Фаолоры. Точку всем ничтожным слухам!
– Герцог Ольгер! – Исерион мрачно поднялся с места. – Вы обязаны были сначала предоставить эти документы мне! Вы не имеете права приносить в священное для Империи место сплетни с улиц!
По залу прошел нарастающий ропот. Маркиз Мелисиан – один из самых ярых сторонников Флаосара вскочил со скамьи и порывистым шагом направился к главе Имперской ложи.
