Статус: студент. Часть 2
Глава 1
Обновление программы «Преображение» версия 2.02 завершено
Парившие в темноте надписи мигнули и сменились на другие:
Носитель: Максим Александрович Клыков, 20 лет, 2 уровень
Текущий статус: студент
Семейное положение: холост
Активные способности:«Зубрила, 1 уровень»
Нераспределённые очки способностей: 1
Активные задания: «Первый секс Василия Мичурина»
Я посмотрел на надписи. Отметил, что строк в интерфейсе стало больше. Игра сообщила, что я холост, однако я отчётливо услышал женский голос, который твердил моё имя.
— … Максим! Максим!..
Игра словно призналась в обмане: поспешно убрала надписи. Вот только буквы полностью не исчезли. Они рассыпались на крохотные огоньки, которые с каждым мгновением становились всё ярче. Вскоре эти огоньки вновь слились. Но в буквы не превратились. Они разогнали тьму. Я увидел лицо склонившейся надо мной Наташи Зайцевой. Сообразил, что моё имя настойчиво повторял именно её голос. Увидел слева от Наташи светившийся на столе экран монитора — там тоже заметил надписи, но только мелкие и не золотистые. Не прочёл ни слова: далеко. Обнаружил, что сижу на кровати. Зайцева трясла меня за плечи.
— … Максим! — повторила она. — Максим, ты меня пугаешь!..
Я моргнул, приподнял руки и сообщил:
— Всё хорошо. Я в порядке. Больше не страшный.
Наташа оставила мои плечи в покое, заглянула мне в лицо. Я заглянул в её декольте. Зайцева резко выпрямилась, поправила на груди халат. Нахмурилась. Покачала головой.
— Максим, что с тобой случилось? — спросила она. — Может, скорую помощь вызовем?
Я вымучил на лице улыбку и признался:
— В глазах потемнело. Слишком быстро расту, наверное. Бывает.
Зайцева невесело усмехнулась.
— Максим, это не смешно. Я испугалась. Увидела, как ты вдруг побледнел и пошатнулся. Мне показалось: ты упадёшь. Я усадила тебя на кровать. Зову тебя, зову — ты не реагируешь…
— Уже реагирую. Как видишь.
— Вижу.
Зайцева вздохнула.
— С ног валюсь от усталости, — заявил я. — Спать нужно чаще и дольше. Сейчас так и сделаю. Посижу только пару минут. На всякий случай. Если ты не возражаешь. Обещаю: к компьютеру не притронусь.
Наташа улыбнулась и тряхнула головой.
— Сиди, — сказала она. — Воды хочешь?
Я только сейчас почувствовал сухость во рту.
— Хочу.
Наташа шагнула к новенькому холодильнику, достала из него большую пластмассовую бутылку с негазированной водой. Плеснула воду в кружку и протянула её мне. Я убедился: насекомых в кружке не было — сделал пару жадных глотков.
Спросил:
— Что ты мне рассказала о своей работе? Честно говоря, я почти ничего не услышал. Похоже, ненадолго отключился.
Указал кружкой на монитор.
— Что ты там пишешь? На лекции по физике это не похоже. Даже отсюда вижу: там нет ни одной формулы.
Зайцева хмыкнула.
— С чего бы это я переписывала в компьютер конспекты? — сказала она.
Я пожал плечами.
— А что? Хорошее дело. Прибыльное. Принтер у тебя есть. Перед сессией продашь первокурсникам распечатки лекций. Покупателей будет — хоть отбавляй. Я в этом даже не сомневаюсь. Мало у кого будут собственные конспекты. Заработаешь хорошие деньги. С такими деньжищами отлично гульнёшь на зимних каникулах. Вместе со своим женихом.
Наташа взглянула на монитор, словно на пару секунд задумалась. Хмыкнула, махнула рукой.
— Некогда мне такой ерундой заниматься, — заявила она.
— Чем тогда ты занята сейчас?
Зайцева посмотрела мне в лицо и будто бы с вызовом ответила:
— Книгу пишу.
Я приподнял брови.
— Книга — это прекрасно. Художку пишешь или нон-фикшн?
— О любви.
— Художественный вымысел или реальная история?
Зайцева пожала плечами.
— Вымысел, конечно, — ответила она. — Там… немного мистики… и всё такое.
— Романтическая мистика?
Наташа снова дёрнула плечом.
— Наверное. С примесью ужастика.
— Прекрасный жанр, — сказал я. — Перспективный. С большим коммерческим потенциалом.
— Ты думаешь?
— Я знаю. Вспомни того же Стивена Кинга или Стефани Майер. Они теперь миллионеры.
— Кто?
Наташа вопросительно вскинула брови.
— Ты не читала Кинга? «Мизери», «Оно», «Мёртвая зона»…
— Стивена Кинга я знаю, — сказала Наташа. — Мне не все его книги нравятся. Но о втором писателе я ничего не слышала.
— Майер, — повторил я. — Писательница. Это…
Я замолчал — задумался над тем, когда именно появилась в печати «вампирская сага» Майер. Точной даты написания первой книги я в памяти не обнаружил, как и год выхода на экраны снятого по этой книге фильма. По моим ощущениям книга и фильм появились «сто лет» назад. Но сейчас я усомнился в том, что эти «сто лет» начались до тысяча девятьсот девяносто пятого года. Снова подумал о том, что плохо запомнил даты. Не сомневался только, что Стивен Кинг опубликовал свой первый роман «Керри» в тысяча девятьсот семьдесят четвёртом (или в семьдесят пятом?) году — давным-давно. Махнул рукой.
— Не помнишь, да и ладно, — сказал я. — Главное, что мистика — это перспективное направление. Как и ужастики.
Зайцева усмехнулась и сообщила:
— Пока я этого не заметила.
— Твои книги не читают?
Наташа неуверенно повела плечом. Посмотрела в сторону монитора, словно поискала на экране ответ на мой вопрос.
Она вздохнула и ответила:
— Я ещё не закончила книгу. Точнее, я её только начала. В школе я сочиняла только рассказы. Отправляла их в журналы. Но их почти не печатали…
— Почти?
— Да…
Зайцева потёрла пальцем переносицу.
— У меня пока только две публикации, — будто бы неохотно сообщила она. — Это если не считать тех рассказов, которые напечатали в нашей школьной газете. Но они не в счёт… я так думаю.
Наташа подошла к столу, взяла лежавшие около клавиатуры очки. Надела их и словно почувствовала прилив сил: решительно открыла ящик стола, достала из него картонную папку. Тьма у меня перед глазами окончательно рассеялась. Головокружение я не почувствовал. Вот только по-прежнему побаливали мышцы. Зайцева склонилась над столом. Я не без интереса рассмотрел её укутанную в халат фигуру со спины — признал, что выглядела та вполне неплохо. Наташа зашуршала лежавшими в папке желтоватыми бумагами. Взяла в руку журнал небольшого формата, похожий на брошюру. Показала его мне.
— Вот, — сказала она. — Это журнал «Мы» за май этого года. Тут напечатали мой первый рассказ. Правда…
