всего лишь в рубрике «Проба пера». Это не профессиональная публикация. Деньги за неё не заплатили. Но…
Зайцева приподняла плечи.
— … Хоть так.
Я взял из Наташиных рук журнал с незнакомым мне названием. Сообразил, что видел такой впервые. Открыл содержание журнала — отыскал там рубрику «Проба пера». В майском номере рубрика представила рассказ «Сон» семнадцатилетней писательницы Натальи Зайцевой из карельского города Костомукша.
Я поднял взгляд на Наташу и заявил:
— Круто. Очень круто. Честное слово. Первая публикация в семнадцать лет — это серьёзная заявка.
— Думаешь?
— Уверен в этом.
Зайцева улыбнулась и протянула мне сложенную до формата А4 газету.
— Это моя первая профессиональная публикация. Тут мой крохотный рассказ-зарисовка о войне. Понятия не имею, как он попал в эту газету. Я им его не посылала. Но его напечатали в нашей городской газете. Наверное, там они мой рассказ и увидели. Эту газету передали моей маме. Тут даже карандашом написали, что за рассказ мне выплатили гонорар.
Наташа ткнула в газету пальцем.
— Только деньги маме не дали, — сказала она. — Наверное, за ними я должна была поехать в Петрозаводск. Не знаю.
Зайцева развела руками.
— Так ты, оказывается, именитая писательница, — заявил я.
Наташа смущённо улыбнулась.
— Вот только другие мои рассказы не напечатали, — ответила она. — Куда я только их не отправляла!..
— Лиха беда начало, — ответил я. — Стивен Кинг вон… гвоздь в стену вбил, куда нанизывал полученные от издателей отказы. У него таких отказов целая куча накопилась, пока не напечатали его первую книгу. Главное — не опускать руки и усердно работать. Потому что под лежачий камень вода не течёт. Однажды и ты проснёшься знаменитой. Так что дерзай.
Зайцева вздохнула и сказала:
— Дерзаю.
— Вот и молодец. Что нам завещал старина Кинг? Помнишь?
— О чём именно?
— Пиши в первую очередь для себя, — процитировал я, — если книга интересна тебе, то она понравится и другим. Читай как можно больше: это часть работы писателя. Не отвлекайся на всякую ерунду: сосредоточься на своих мыслях и чувствах. Пиши о важном: об этом всегда читают с интересом. Оттачивай искусство письма: помни, что описание начинается в голове писателя, но заканчивается в воображении читателя. Пользуйся при работе своим собственным опытом: пиши о том, о чём хорошо знаешь. Не подражай никому: будь сама собой, а не плохой копией другого писателя.
Я на секунду задумался, затем добавил:
— Вот… как-то так.
— Ух ты, — произнесла Наташа. — Это ты сам придумал?
Я покачал головой.
— Говорю же: это советы Стивена Кинга начинающим писателям. Я как-то просмотрел пару роликов на эту тему…
— Что ты просмотрел?
— Пару статей в газетах, — сказал я. — Уже не вспомню, в каких именно. У нас в части была хорошая библиотека.
— Ты хотел стать писателем?
— Нет. Просто я очень любознателен. Скучно было — вот я и впитывал разную информацию. Обо всём подряд. Смотрел от скуки… то есть, читал статьи на любые темы. Лишь бы они меня хоть чем-то заинтересовали. Такая привычка выработалась: впитывать информацию. Сейчас у меня временами ломка происходит. Потому что нечего… почитать. Съезжу, наверное, на книжную ярмарку в «Олимпийский». Как только появится время. Парни сказали, что там лучший выбор книг. Я, кстати, фантастику уважаю. Так что с удовольствием почитаю твой роман. Когда ты его допишешь?
— Не знаю.
Наташа поправила на лице очки.
— Я только недавно его начала, — сказала она. — К концу первого курса, наверное, закончу.
— Когда? — переспросил я.
— Ну… может и на втором курсе допишу. Я толком ещё не знаю. Как получится.
— Ты задумала современную версию «Властелина колец»? Какой объём будет в твоей книге? Сколько авторских листов?
— Что такое «авторский лист»?
— В одном авторском листе сорок тысяч знаков. В романе «Властелин колец» больше двух миллионов знаков. В романе Даниеля Дефо «Робинзон Крузо» примерно триста пятьдесят тысяч знаков. В книге Кэрролла «Алиса в стране чудес» — около ста семидесяти тысяч. На какую из этих книг ты ориентируешься?
— Скорее на… «Робинзона Крузо», — сказала Наташа.
Мне показалось: ответила она неуверенно.
— Стивен Кинг пишет по две тысячи слов в день, — сказал я. — Это примерно двенадцать тысяч знаков. Он профессиональный писатель. А ты студентка: у тебя помимо писательства есть ещё учёба. Поэтому урежь этого осетра вдвое. Получим шесть тысяч знаков в день. Уверен: это вполне посильная для тебя задача.
Я вскинул взгляд к потолку и сообщил:
— В таком темпе ты осилишь «Робинзона Крузо» за шестьдесят дней. Это до конца осени.
Наташа растерянно моргнула.
— Так… быстро?
— Это совсем не быстро — это нормально. Кинг бы посмеялся над такой черепашьей скоростью.
— Но я же… пока новичок.
— Поэтому не гонись за Кингом, — сказал я. — Шесть тысяч знаков в день. Это нормально. Для начала.
— Это слишком много! — заявила Наташа.
— Это работа на пару часов. Вот увидишь. Если не замучаешь себя придирками и неуверенностью. Старина Кинг посоветовал просто рассказывать историю. Словно ты говоришь с читателем напрямую. Не изображай Пришвина или Льва Толстого. Пиши своими словами. Чтобы читатель в книге услышал твой голос, а не пародию на текст из романа «Война и мир». Попробуй. Я не сомневаюсь: тебе есть что сказать читателю. Вот и расскажи ему свою историю.
Я усмехнулся и подытожил:
— Вот и весь секрет. Причём, так считаю не я. Так говорит очень популярный писатель и долларовый миллионер Стивен Кинг. А он на этом писательстве собаку съел. И получил много отказов, пока не продал свой первый роман за сумасшедшие для нас с тобой деньги. Там шла речь о сотнях тысяч долларов, если тебе интересно. Переведи эту сумму в рубли по нынешнему курсу. Подумай, что бы ты на эти деньги себе купила. Стоит это того, чтобы писать жалкие шесть тысяч знаков в день?
— Не такие уж они и жалкие.
— Не попробуешь — не узнаешь. Пробуй. Просто рассказывай историю. Ты пишешь не на конкурс для Нобелевского комитета. Поэтому ни на кого не обращай внимание. Критика тебе не нужна. Ты сочиняешь книгу для читателей, а не для критиков. Интересную историю читать будут. Даже если ты напишешь с грамматическими и со смысловыми ошибками. Это тоже слова Стивена
