неподалёку от гроба, поэтому пришлось дышать в платочек и ртом.
(*тут Елена вспоминает «Братьев Карамазовых» Ф.М. Достоевского)
Да и ещё приходилось изображать безутешную вдову, чтобы, не дай бог, меня куда-нибудь обратно, в полицейский участок, не отвели. Потому что герр Бреннер тоже отметился, пришёл в храм, правда, ко мне не подошёл, но думаю, больше из-за того, что рядом со мной попахивало.
А вот мачеха выдержала всю церемонию, сидя рядом со мной. И я решила, что перед тем, как выпроводить её, накормлю её ужином, за стойкость.
Всё равно продукты пропадают.
Я отметила, что герр Мюллер, оказывается, был человеком довольно популярным. Ну или все были любителями причаститься, пришли получить рюмашечку алтарного напитка. Сегодня наливали красное.
— Уважали твоего супруга, — шепнула мне мачеха.
Я, правда, не поняла, какая связь, но подумала, что мачехе виднее, как-никак два раза вдова.
Когда наконец-то слова «напутствия» герру Мюллеру и всем, кто его провожал в последний путь, были сказаны, всё закончилось, и я официально стала настоящей вдовой.
На выходе из храма я увидела бургомистра. Подумала, что надо бы его поблагодарить за то, что он взял расходы за похороны на город.
— Герр Вальдек, здравствуйте, — обратилась я к нему. — Хотела вас поблагодарить за то, что вы помогли мне с похоронами. Спасибо вам большое.
И тут этот барон фон Вальдек сделал небольшой снисходительный кивок и сказал:
— Фрау Мюллер! А когда вы будете готовы предоставить мне план?
— Какой план? — переспросила я.
— Ну, вы же хотели перестроить кнейпе в гастхоф, — выдал всем рядом стоящим мою тайну этот фон барон.
— Так мы же с вами договорились, что вы даёте полгода! — изумлённо, с некоторой долей злости на болтуна, сказала я.
— Да. Но мне бы не хотелось, чтобы эти полгода… — он резко бросил взгляд на подошедшего герра Бреннера, — …вы потратили впустую, — закончил он.
— Хорошо, герр Вальдек, — мне не было ничего понятно, но с сильными мира сего особо не поспоришь, поэтому я не стала дальше продолжать разговор и сказала, — Я сделаю план в течение недели.
— Отлично, неожиданно улыбнулся барон фон Вальдек, — как раз по понедельникам я бываю в ратуше.
А я зависла, глядя как преобразилось его лицо, и подумала, что он не менее привлекателен, чем герр Бреннер.
Барон тем временем продолжил:
— Приходите во второй половине дня, в это время будет посвободнее.
Потом снова оглянулся на герра Бреннера и произнёс уже с обычным постно-высокомерным выражением лица:
— И мы сможем с вами посмотреть, что вы там написали.
А у меня вдруг создалось впечатление, что мне назначили свидание.
Сказав это, барон развернулся и ушёл. И было непонятно, а что он, собственно говоря, приходил? Не только же за тем, чтобы вызвать меня к себе с планом?
Но, судя по удивлённому выражению лица мачехи и недовольному выражению лица герра Бреннера, они тоже недоумевали о причинах визита барона в храм.
Глава 7. Дополнительное условие
— Здравствуйте, герр Бреннер, — поздоровалась я с красавчиком-полицейским и проявила вежливость:
— Как ваши дела?
— Хорошо, фрау… Мюллер, — он несколько запнулся, видимо, посчитал, что при мачехе и прочих людях, которые толпой выходили из храма, было бы неуместно называть новоиспечённую вдову по имени. Тем более что я-то обратилась к нему по фамилии.
— Вы что-то хотели? — спросила я.
— Да, фрау Мюллер, появилась новая информация по вашему делу.
Я искренне удивилась:
— Что за дело, герр Бреннер? Я что-то запамятовала…
— Фрау… — он снова запнулся. — Мюллер, то самое дело о претензиях герра Грубера.
Услышав имя своего «конкурента», я удивилась ещё больше, я же считала, что мы со всем разобрались ещё в прошлый раз:
— А там разве было дело?
— Выходит, что так, — с виноватым видом произнёс герр Бреннер, и пояснил, — на следующий день после происшествия герр Грубер подал заявление в полицию о том, что вы нанесли оскорбление его чести и достоинству.
— Постойте! — возмутилась я, — что значит «нанесла оскорбление»?! Вы же сами видели, что он напал на меня в моём собственном доме!
— Это правда, и поэтому я и хочу с вами обсудить, что с этим делать, — сообщил мне герр Бреннер, и тут ж спросил:
— Как вам будет удобно? Прийти в полицейское управление или я мог бы зайти к вам?
Я подумала, что, наверное, пусть лучше приходит. На ужин. Всё равно я решила мачеху покормить.
— Приходите сегодня вечером, — сказала я.
Герр Бреннер расплылся в такой улыбке, словно я согласилась на нечто, чего он очень сильно хотел.
А я, покосившись на мачеху, поняла, что герр Бреннер недооценил меня и явно рассчитывает на «ужин при свечах». Мне даже стало весело.
После храма сразу домой мы не пошли, оказалось, что по «протоколу» нужно было идти в контору поверенного. Это подсказала фрау Штайнер, укоризненно посмотрев на меня и произнеся с нарочитой горечью в голосе:
— Ну вот, видишь, как ты будешь жить? Даже об этом забыла.
А я вот думаю, что несчастная Хелен об этом даже и не знала, потому что никогда с таким не сталкивалась. Но молчание — золото, поэтому я промолчала. И мы пошли в контору поверенного.
Мне понравился этот обстоятельный пузатый дядька, полностью оправдывающий название своей профессии. Он усадил нас в большом кабинете за длинный стол так, что мы оказались по одну сторону. Сам он встал во главе.
Моя нетерпеливая мачеха попросила его начинать, но он сказал:
— Подождите, ещё не все собрались.
У меня даже глаза округлились.
— Как это не все? — удивилась я. — А кого мы ещё ждём?
Поверенный, герр Туво, спокойно пояснил:
— Ну как же! Есть же ещё сестра герра Мюллера.
Я покопалась в памяти Хелен, но никакой сестры там не было.
— А разве у герра Мюллера была сестра? — спросила я. — Я никогда её не видела.
— Ну, — ответил поверенный со вздохом, — это двоюродная сестра. Герр Мюллер с ней, видимо, не общался, но она тоже является его родственницей и упомянута в завещании.
Я сглотнула.
— Кого-то ещё мы ждём? — уточнила я, всё ещё надеясь услышать «нет».
Но оказалось, что да. У герра Мюллера были ещё два друга, которых он тоже упомянул в завещании.
И один из этих друзей оказался герр Грубер. Он вошёл в кабинет, увидел меня, скривился, но ничего не сказал. Все вновь пришедшие сели по другую сторону стола.
Поверенный достал завещание.
В общем, после того как завещание полностью зачитали, оказалось, что всё имущество достаётся жене, фрау Хелен Мюллер.
А имущество у герра Мюллера было следующее, во
