один глаз и посмотрел на меня такой сонной мордой, что версия про «это не я» отпала сама собой.
— Балбес, — буркнул я и принялся подметать черепки от кувшина.
Завтрак прошёл без приключений. Ларк явился к столу заметно бодрее вчерашнего, съел кашу и, взяв с собой ломоть хлеба «на дорожку», удалился на свой пост.
Когда я собрался заняться делами, в дверь постучали.
Отодвинув засов, распахнул дверь и увидел на пороге незнакомого парня, который, как мне показалось, ошибся районом…
Глава 4Р
Темноволосый юноша с открытым располагающим лицом и спокойной, чуть рассеянной улыбкой, показался на пару лет младше меня в этом теле. Он был одет в тёмно-синий костюм из тонкой шерсти, ворот которого украшало серебряное шитьё в виде переплетённых листьев, а на ногах красовались мягкие, начищенные до блеска сапоги.
Рядом с ним, поджав переднюю правую лапу, стоял крупный зверь, доходивший мне до пояса. Его длинное поджарое тело покрывала густая пепельная шерсть, на загривке переходившая в чёрную гриву, ниспадавшую на плечи прядями. Крупную голову с широким лбом и чуть вытянутой мордой венчали высокие треугольные уши с тёмными кисточками на кончиках.
Но больше всего меня зацепили его спокойные карие глаза с золотистым ободком вокруг зрачка — они смотрели без любопытства, настороженности или интереса, будто он уже успел оценить меня и решил, что я не представляю угрозы.
«Не зверь, а аристократ на прогулке», — подумал я.
— Доброе утро, — произнёс парень, мельком взглянув на вывеску, и слегка склонил голову. — Меня зовут Кассель Тейн, я ищу Эйдена Морриса. Я попал по адресу?
— Да, — отозвался я, оперевшись ладонью о косяк. — Эйден Моррис — это я.
— Очень приятно, — парень улыбнулся уголками губ и едва заметно указал подбородком на питомца. — Сильвер напоролся на что-то в переулке, и теперь не может наступать на лапу. Я осмотрел её, но ничего толком не разглядел. Моё замешательство заметил один господин и порекомендовал вашу лавку. Заверил, что вы уж точно поможете.
Я отступил, пропуская их в коридор и указывая на дверь в главный зал.
— Проходите.
Парень шагнул внутрь, а зверь хромая двинулся следом.
Когда мы вошли в главный зал, я краем глаза заметил Кроха, бесшумно возникшего в проёме. Выражение его морды оставалось спокойным, но он сел так, чтобы одновременно контролировать и посетителей, и входную дверь.
— Кладите его, — я кивнул на стол. — Только аккуратно, на левый бок, чтобы травмированная лапа оказалась сверху.
— Конечно, — парень едва пошевелил кистью, и зверь сам запрыгнул на стол, лёг и вытянул больную лапу вверх.
Я на секунду замер. Так не ложатся даже выдрессированные звери, лишь те существа, которые с самого раннего возраста привыкли к регулярным медицинским осмотрам. Странно, почему он пришёл именно ко мне…
— Воспитанный товарищ, — произнёс я ровным тоном и положил ладонь на его пушистый бок.
Шерсть оказалась ухоженной, под пальцами отчётливо прощупывались рельефные мышцы. Зверь не вздрогнул и даже не повёл головой.
Тем временем парень постоял пару секунд, будто что-то решая, и неспешно двинулся вдоль полок. Его взгляд внимательно скользил по этикеткам и восковым печатям на склянках.
— Удивительно чистая работа, — заметил он, не оборачиваясь. — Видно руку мастера.
— Стараюсь, — ответил я и склонился над лапой пациента.
Внимательно осмотрев её, заметил щепку между третьей и четвёртой подушечками пальцев.
— У вашего друга заноза, — сообщил я.
В этот момент перед глазами проступили строки:
[Существо: Пепельный лунногрив]
[Класс: C]
[Ранг: 2]
[Путь эволюции: Средний]
[Состояние: лёгкая травма правой передней лапы, заноза]
[Рекомендованные действия: Извлечение инородного тела, антисептическая обработка]
Зверь C класса второго ранга у парня, который выглядит младше меня! Раз он с ним справляется, значит, в мою лавку на окраине пожаловал талантливый Мастер Зверей…
— У вашего питомца заноза, ничего страшного, — сказал я и поднял взгляд на парня. — Я извлеку её и обработаю рану, всё займёт несколько минут. Единственное, попрошу вас подождать в коридоре.
Юноша обернулся, секунду помедлил и кивнул.
— Разумеется.
Он вышел в коридор, присел на лавку и принялся изучать доску с расценками.
Подойдя к полке, я взял склянку с раствором железнолиста, тряпицы, тонкие щипцы и герметик.
— Потерпи чуть-чуть, — тихо сказал я, поглаживая Сильвера по шее.
Обработав щипцы антисептиком, осторожно раздвинул пальцы и захватил занозу. Щепка вышла легко, оставив в коже глубокую тонкую ранку.
Отложив инструмент, промокнул сочившуюся кровь тряпицей, смоченной в растворе железнолиста. Затем взял склянку с жидким герметиком и капнул на повреждённое место.
— Готово, — сказал я пациенту, выпрямляясь.
Зверь приподнял голову, посмотрел на свою лапу и осторожно встал.
— Заходите, — крикнул я в сторону коридора.
Кассель поднялся с лавки и вернулся в главный зал. Подойдя к столу, он погладил питомца по лбу и тихо произнёс:
— Молодец.
Лунногрив склонил голову, ластясь к руке хозяина.
— Всё прошло отлично, — спокойно произнёс я, обрабатывая щипцы антисептиком. — Через несколько часов Сильвер будет как новенький.
— Спасибо, — парень кивнул. — Сколько с меня?
— Семь медных марок за всё.
Кассель сунул руку в кошель, выудил монеты, положил на стол и вновь повернулся к полкам, явно не торопясь прощаться.
Я уже собрался спросить, нужно ли ему что-нибудь ещё, как он заговорил:
— Скажите, — юноша указал подбородком в сторону коридора, — на доске указано, что вы продаёте корм. Могу ли я приобрести его для Сильвера?
— Конечно, — отозвался я.
— Отлично! Только что значит цена «от десяти медных»? У вас есть несколько видов? — увидев мой кивок, он продолжил. — В таком случае, я возьму самый лучший. Сколько стоит одна порция?
— Пятнадцать медных, — ответил я.
— Прекрасно. Я возьму десять, — произнёс парень тем же доброжелательным тоном, каким буквально минуту назад благодарил за помощь зверю.
Я медленно кивнул.
— Хорошо, сейчас принесу.
Я уже направился в коридор, когда Кассель добавил всё так же мягко, без нажима, будто между прочим:
— Только… у меня будет одна небольшая просьба, — он ненадолго замолчал. — Я заметил, что у вас на склянках стоят очень красивые восковые печати. Поставьте, пожалуйста, такие же на мешочки с кормом.
— На мешочки? — переспросил я.
— Да, — он слегка улыбнулся. — Знаю, это может показаться довольно странной просьбой, однако не поймите неправильно, просто мне нравятся подобные мелочи. Они делают покупку… приятной сердцу. Разумеется, я доплачу.
Я секунду рассматривал его чуть смущенное лицо. Что-то здесь нечисто… Зачем ему печати на упаковках, которые всё равно отправятся в мусор?
— Я заворачиваю каждую порцию корма в обычную тряпицу, а не в мешочки, — медленно произнёс я.
— Не важно, значит поставьте печати на них.
— Её обычно выбрасывают сразу после того,
