но Григорий за три часа успел выспаться и сам встал к обеду. Я даже не удивился, когда он спустился в роскошном домашнем халате из бордового шлафорка. И сел напротив меня так, будто делал это каждый день. Самое интересное — и слуги приняли это привычно.
Громадный стол заставлен яствами так, будто мы ожидаем оголодавшую футбольную команду. Многочисленные мисочки и чаши с закусками. Солёные огурцы, грузди в сметане, мочёные яблоки, селёдка с луком, холодная телятина — да всего и не упомнишь. Из напитков подали холодный ядрёный квас и наливку рубинового цвета.
Я даже не удивлён, что Григорий знаком показал слуге на наливку. Я же с удовольствием попробовал квас.
С тех пор, как я начал выходить из дому и много двигаться, слуги не могли нарадоваться на мой отменный аппетит. Видимо организм стремится восполнить потери калорий.
Сегодня у нас на первое настоящие щи. Не пустые крестьянские, а на крепком говяжьем бульоне с квашенной капустой, кореньями, грибами и разваренным мясом. К этому я присоединил пирожки с яйцом и луком.
Странно, я приканчиваю свою порцию, а Григорий до сих пор не присоединился к трапезе. Мужчина выглядит немного усталым, ему не помешают услуги цирюльника. Если мне в принципе идёт лёгкая романтическая небритость, то вот сидящему напротив точно нет. Он приканчивает вторую рюмку крепкого налитка и задумчиво посматривает на меня. Видимо моя реакция на его появление настолько неправильная с его точки зрения, что он не может понять, как вести себя со мной.
На второе подали жаренного гуся с яблоками, а также зайца в сметанном соусе и наконец-то я увидел господина Волкова, жадно поедающего дичь. Но, делал он это довольно изящно, что лишь подтверждает мою теорию о его дворянском происхождении.
Пироги с разными начинками мы дружно проигнорировали, также как и предложенное вино.
— Александр Викторович, банька будет готова к пяти часам. Изволите отдохнуть после обеда? — это услужливый Митрий склонился к моему уху.
— Нет, у меня другая идея. Григорий, составишь мне компанию в прогулке?
Мужчина оживился и моментально отреагировал, — Александр Викторович, я к Вашим услугам. Седлать лошадей?
— Не стоит, моя Звёздочка пока не совсем в форме. Просто прогуляемся.
А через полчаса мы втроём спустились с парадного крыльца. Не торопясь втянулись в подъездную алею, камердинер отстал, чтобы не мешать нам.
Этот разговор необходим, насколько я понимаю, этот Григорий в курсе моих дел и жизненно важно заставить его не мешать, а помогать мне.
— Ты, Гриша, наверное, думаешь, что приключилось со мной. Отчего я так странно себя веду?
Мужчина неопределённо склонил голову, но заметно, что я угадал. Он недоумевает, я явно разрушаю сложившийся образ.
— Есть такое дело, Александр Викторович. Мы с Тимофеем такой путь проделали по Вашим делал и мне казалось, что заслужили толику Вашего внимания.
Ух ты, а сейчас он похож на обиженного ребёнка, который вылепил замечательный домик из песка в ожидании похвалы, а родители, отвернувшись обсуждают свою скучные взрослые дела. Остаётся только замкнуться в своей обиде.
Я всё это время внимательно отлёживаю реакцию спутника на различные раздражители. Как он реагирует, что я к нему обращаюсь на «ты», «мой друг» и так далее. Вроде нормально, но при этом Гриша сохраняет некую дистанцию. Значит тут существуют чёткие отношения «хозяин-слуга». Или вернее «старший-младший».
— Я не знаю, может тебе передали, что со мной случилась небольшая неприятность на охоте?
Григорий, не дождавшись продолжения фразы ответил, — что-то слышал от дворни утром, надеюсь там ничего серьёзного не произошло?
— К сожалению произошло, мой друг.
Вот теперь он и в самом деле встревожен, это заметно по судорожному движению кадыка и характерному движению головы. Мужчина потёр ладонью шрам на шее и продолжает смотреть прямо мне в глаза.
— Тогда мы почти загнали рыжую бестию, да вот незадача, моя Звёздочка попала ногой в барсучью нору. Всё произошло так быстро, вот всего в нескольких метрах от меня добыча и вдруг рывок, и это чувство полёта. Правда недолгого и из меня выбило дух. Очнулся уже в имении в своей кровати. Я почти день так пролежал, пока не приехал доктор из города. У меня были сломаны рёбра, растяжения связки на плече и главное — ушиб головы. Я просто не узнавал слуг, почти никого. Только Митрия и Дарью сразу вспомнил, — это уже я приврал для достоверности. А вот доктора-француза нет, хотя тот уверяет, что мы с ним давние знакомцы.
— Но он сказал, что такое бывает при сильных ударах головы и вроде должно пройти, — тут же добавил я.
— Вон оно что. А я-то думаю, что с Вами произошло? Теперь всё понятно. А кто в курсе Вашей забывчивости? — на последней фразе он немного запнулся.
— Только Митька, частично я поведал ему, что не вполне помню все события после удара. Вот он мне понемногу и помогает.
— Ясно, чем я могу Вам помочь?
Сейчас молодой мужчина уже не напоминает мне нагловатого прощелыгу, на его лице явственно проступает беспокойство о работодателе. Хотя наверняка оно вызвана не любовью ко мне. Скорее материальными или иными обстоятельствами.
— Для начала мне не по мешало бы вспомнить всё о себе и своей семье. Кое-что я помню. Но вот период военной службы напрочь выветрился из дырявой памяти, — невесело улыбнулся я.
Вернулись мы уже в темноте. Почти три часа я слушал и только изредка задавал наводящие вопросы. Григорий не знал доподлинно о моих корнях, но кое-что рассказал. И вот что странно, из моей памяти по мере повествования начали всплывать фрагменты чужих воспоминаний. Серые, будто подёрнутые плёнкой — но, когда я их озвучивал, всплывали подробности. Тогда Григорий замолкал, давая мне самому говорить.
Если вкратце, я россиянин лишь в четвёртом поколении. Мой прадед Шарль де Белькур приехал в Россию в поисках денег и славы. Третий сын нормандского дворянина из гордого и старого, но такого же нищего рода. У него было два выхода — устроиться помощником к разбогатевшему на торговле тканями торговцу или податься на чужбину. Тем более, вербовщики русского царя обещали прекрасные условия. Тот начинал очередную военную компанию и ему остро не хватало грамотных военных специалистов. Прадед к тому времени окончил королевскую артиллерийскую школу, только на это хватило отцовских денег. И обладая неким опытом и знаниями по фортификации и артиллерийскому делу, он смог сделать блестящую карьеру в далёкой Московии. Француз удачно вписался в
