После чего погас и больше никогда не загорался.
Эпилог
Василий Германович Пинтаев смотрел в иллюминатор на все увеличивающуюся в размерах железную дорогу, вдоль которой летел трансконтинентальный лайнер «Це-430», уменьшивший высоту с девяти километров до трех и продолжающий снижаться. До конца полета оставалось минут десять. Скоро внизу покажется водохранилище, затем будет виден самый край пригородов Зеленограда, где лайнер повернет вправо и начнет заход на посадку в международный аэропорт Племянниково.
Как ни странно, но, будучи коренным ильинчанином, Василий не был там ни разу. До сих пор он летал либо местными рейсами из Потогонки, либо на военных бортах из Жуковского, а Племянниково видел только на фотографиях. Жалко, что сейчас не выйдет вдоволь полюбоваться архитектурными красотами, – ведь после завершившейся три года назад реконструкции Племянниково стало настоящим чудом света, но времени как следует рассмотреть его не будет. Хотя…
Василий глянул на крыло, где элерон явно сдвинулся чуть вверх, и лайнер, немного накренившись, начал поворот. А это означало, что посадку с хода ему не дали, диспетчер направил воздушный корабль в зону ожидания. Ничего необычного в этом не было – более того, в рекламном буклете «Австралийских авиалиний» в случае ухода в зону советовали обратить внимание на панораму международного аэропорта, которая первую половину круга будет видна справа, а вторую – слева, хоть и с несколько большего расстояния.
Да, вскоре признал Пинтаев, с воздуха главное здание смотрится потрясающе. Причем, несмотря на его огромные размеры, понятно, что это всего лишь постамент для небольшого по сравнению с ним, примерно тридцати метров в высоту, памятника Великой Тройке.
Мальчиком Василий часто бывал в гостях у дедушки с бабушкой, где видел самые первые эскизы и модели этого выдающегося произведения монументального искусства. Дед был скульптором и всю жизнь готовился к тому, что когда-нибудь он сможет изваять памятник, достойный этих столь много сделавших не только для страны, но и для всего мира людей.
– Понимаешь, Вася, – не раз говорил он внуку, – мы понаставили им немало монументов. Но каких? Парадных, неживых, якобы подчеркивающих таким образом незыблемую мощь нашей державы. Но кому это нужно – подчеркивать? И без того в мире не найти человека, не знающего, что такое древняя, великая и могучая Австралийская империя. А беспримерные свершения этих людей достойны того, чтобы потомки видели их живыми. Такими, какими они и были во времена своих великих дел.
После чего обычно извлекался какой-нибудь фотоальбом.
Род деда был не очень древним, сведения о первом Пинтаеве относились к началу восемнадцатого века. Разумеется, снимков основателя рода сохранилось много, но Васе больше всего нравился самый ранний, еще черно-белый. Но все равно очень качественный. Предок стоит на высокой горе, окруженной морем, у мачты с австралийским флагом – молодой, улыбающийся, всего с одной шпалой в каждой петлице парадной рясы. Внизу подпись – «гауптштурмпастырь отец Александр. Гибралтарское графство, май 1713».
Родители хотели, чтобы Василий пошел по духовной линии, и он, в принципе ничего против не имея, с детства зачитывался книгами про духовных лиц – настоящих австралийцев в черных мундирах. Разведчиков, дипломатов, миссионеров, прогрессоров…
Правда, потом он заинтересовался техникой и, убедив в своей правоте отца, стал тем, кем он и остается сейчас, – одним из лучших буровых мастеров, последние три года проработавшим на ледяном континенте метрополии. Но это было потом, а тогда…
Маленький Вася рассматривал фотографии из дедовских альбомов. Да, Трое были там совсем не такими, как на иллюстрациях в учебниках истории. Поначалу даже мелькали казавшиеся кощунственными мысли – да ведь Илья Основатель здорово смахивает на какого-то питекантропа! Только что очень большого. Но потом, присмотревшись, мальчик понял, насколько ошибочным получилось первое впечатление. Особенно хорошо это было видно на снимках, запечатлевших императора среди студентов: такое спокойное, мудрое, понимающее выражение лица увидишь нечасто.
И герцог Алекс вовсе не был писаным красавцем, особенно в молодые годы. Высокий, мосластый, с довольно длинным носом на лошадиной физиономии, он весело скалился с борта маленькой деревянной «Победы» или из открытой гондолы дирижабля.
Пастырь тоже сильно отличался от своих официальных изображений. Там в основном был принят образ мудрого старца, а с фотографий в дедовском альбоме смотрел искренне удивленный окружающим миром нескладный молодой человек.
Но ведь Тройка была именно такой, когда начинала свой беспримерный путь! И дед всю жизнь постоянно возвращался к идее соответствующего монумента.
Он не дожил до того момента, когда со скульптурной группы на крыше главного здания аэропорта было сдернуто покрывало. Но результат его трудов теперь известен всему миру.
В аэропорту Василия уже ждали двое в форме императорских курьеров. Получение багажа не заняло много времени, и вскоре Пинтаев со своим чемоданом садился в «Рыдван-303» – машину с виду довольно скромную, но очень качественную. С незапамятных времен австралийские императоры не признавали показной роскоши. Зато часто вникали в дела, которые с первого взгляда можно было посчитать незначительными. Вроде того, по которому Василий и был приглашен к его величеству прямо с семьдесят пятой параллели ледяного континента. Впрочем, вот он-то сделанное там открытие никак не мог отнести к третьестепенным.
Василий всегда интересовался не только техникой, но и историей. Его детство совпало с появлением в Североамериканских Соединенных Штатах теории, вскоре приобретшей сторонников даже в Австралии – правда, немногих и ненадолго, – больно уж сильно эта теория противоречила многим бесспорным фактам. Да и родилась она явно из чувства собственной ущербности, потому как истории государства САСШ было чуть более двух веков. Вот там и нашлись умники, утверждающие, что Австралия всего на полвека старше!
Вася долго смеялся, когда впервые услышал такое. Тогда он в очередной раз гостил у деда. Бабушка же была урожденной баронессой Суньелдуевой, и в их роду всегда очень трепетно относились к собственной родословной. Чтобы сделать ей приятное, да и из интереса, Вася к тому времени почти наизусть знал длиннющий список баронов и их деяний, начиная с первой половины тринадцатого века. Да там одни только фотографии занимали три больших альбома!
Впрочем, в Австралии данная теория приобрела популярность не совсем по тем причинам, что в Штатах. Ведь если признать ее правильной, величие подвига Тройки вообще переходило все мыслимые границы! Явиться непонятно откуда и на пустом месте за считаные годы создать могучую империю… Лестно, конечно, считать себя потомками таких титанов, но все же следует обращать внимание и на факты.
Любой желающий может посетить большой императорский музей и сколько душе угодно смотреть на предметы и устройства времен до Великой войны, некоторые из коих невозможно воспроизвести даже сейчас, хотя недавно двадцатый век перевалил за половину.
Да, в истории Австралии много белых пятен, но ее основная линия сомнений не вызывает.
Начало последней эпохи изоляционизма совпало с очередным периодом похолодания. Первое время австралийцы не беспокоились, ибо могучая техника позволяла им не зависеть от капризов природы. Но потихоньку становилось ясно, что человек проигрывает эту битву. Население неуклонно сокращалось, потому что люди в массе своей не желали поступиться привычным комфортом. К середине семнадцатого века число бездетных семей превысило число однодетных, а два ребенка были исключительной редкостью. И это при населении около миллиона человек! Умные люди уже тогда поняли, что это катастрофа, но до начала активных действий прошло еще сорок лет, за которые ситуация только ухудшилась.
