Я начал наматывать верёвку обратно, когда просто поднял взгляд…
И охренел не на шутку.
Прямо напротив нас в каких-то там десятках метров плыл тот самый пиратский клипер в абсолютной тишине, едва заметный в тумане. Мне просто повезло поднять взгляд именно в тот момент, когда мы на мгновение сблизились настолько, чтобы оказаться в зоне видимости друг друга.
Ещё страннее было то, что на том корабле, облокотившись на фальшборт и вглядываясь в туман, стоял матрос. И в тот самый момент, когда я и он подняли головы, а корабли оказались в зоне видимости друг друга, мы встретились взглядом.
Матрос не заставил себя ждать — открыл рот, чтобы закричать, но я оказался проворнее: выхватил револьвер и выстрелил в него. Тот дёрнулся и скрылся за фальшбортом, однако нас уже обнаружили — я это понял так же хорошо, как и видел перед собой в тумане корабль.
— ПРОТИВНИК ПО ПРАВОМУ БОРТУ! ВСЕМ ОРУДИЯМ ПРАВОГО БОРТА — ОГОНЬ! — закричал я, бросившись к штурвалу.
Мой окрик для и так напряжённых матросов в тишине туманов был словно гром среди ясного неба. И среагировали они куда медленнее, чем противник.
Их залп нас пусть и не оглушил, но застал врасплох. За какие-то доли секунд всё превратилось в хаос, где уже было не понять, что происходит. Весь наш борт взорвался щепками, фальшборт разлетелся на куски, куски обшивки, как в замедленной съёмке, взрывной волной отбросило в сторону. Вокруг свистнули снаряды. Треск древесины ударил по барабанным перегонкам.
Меня осыпало щепками с ног до головы. На моих глазах разорвало несколько матросов и смяло одну пушку, выбросив её за борт. Всё судно вздрогнуло, как от испуга.
Ответом был неровный залп наших пушек, который злобно огрызнулся в ответ, и два корабля сошлись в не совсем равном бою.
Это была очень быстрая и ожесточённая перестрелка в тумане, где мы обстреливали друг друга не только из пушек, но и ружей, будто перестреливались из двух окопов. Два корабля взрывались щепками, погрязнув в облаке пыли и деревянного крошева. У обоих выносило снарядами деревянную обшивку, сминало людей, разрывало на куски всё, что могло быть разорвано. Оба борта практически в упор злобно перестреливались между собой.
Я без колебаний спускал курки, только видя какую-либо цель. Один, второй, третий — очень скоро счёт перешагнул десяток целей. В ответ вокруг стучали пули, выбивая щепки. Ядра не стучали — они сносили всё подчистую, иногда проносясь совсем рядом со мной. На моих глазах таким ядром просто снесло лестницу на кормовую пристройку.
— СТРЕЛЯТЬ! НЕ ЖАЛЕТЬ ПУЛЬ И ЯДЕР! — крикнул я, беря на мушку следующую мишень. — ОНИ ИДУТ НА АБОРДАЖ, ВСЕМ ПРИГОТОВИТЬСЯ К БЛИЖНЕМУ БОЮ!!!
Их судно действительно сблизилось с нашим, и на нашу палубу полетели крюки, притягивая одно судно к другому. Значит решили всё же взять на абордаж? А как вам такое?
— УШАСТАЯ! КРЕН ВНИЗ!!! КРЕН ВНИЗ! — заорал я, отбросив ружьё, которым пользовался, и схватившись за револьверы. — ВСЕМ НАВЕРХ! ЗАЩИЩАТЬ ПАЛУБУ! ВСЕХ НАВЕРХ!!!
И тут же начал стрелять в тех, кто попытался перепрыгнуть на наш корабль. Одних сбивал прямо в воздухе, других ещё на вражеском корабле.
Закончились пули, и я тут же выхватил меч, схлестнувшись с каким-то грязным мужиком. Парирование, и через мгновение он упал с перерезанным горлом. Создал шарик в руке и бросил его прямо в голову другому. Эффект был так себе — его не убило, но шар обуглил ему лицо до мяса, сделав недееспособным: надо тренироваться. Зато я мог разбрасываться ими налево и направо, попутно орудуя мечом.
— КОРАБЛЬ ВНИЗ! КРЕН ВНИЗ!!! — прорывался я через врагов, которых становилось всё больше и больше. Пнул одного, закрылся от другого и тут же бросил ему в лицо шар. Ткнул третьего, что просто пробегал мимо, и вновь к кормовой пристройке, где было управление судном.
Подпрыгнул, подтянулся, забрался наверх и застал момент, где Ушастая вовсю отбивалась от нападавших на пару с Диором и несколькими другими матросами. И пока они отвлекали врагов на себя, я схватился за рычаг и дёрнул его на себя в крайней положение.
Корабль послушно дёрнулся носом вниз.
И заодно потащил за собой клипер противника.
Может тот и был грузовым, но никак не был рассчитан на то, чтобы выдержать вес ещё одного судна, которое полным ходом устремилось вниз. А ещё веселее им пришлось из-за того, что к этому моменту они успели пришвартоваться к нам, перекинув несколько канатов, чтобы мы не смогли далеко уйти.
Да только мы не собирались никуда уходить — лишь падать вниз в неизвестность.
Почти всех на борту бросило вперёд из-за сильного крена. Я обернулся к Диору с Ушастой и застал момент, когда эльфийка уже наколола второго на меч, отбрасывая его в сторону.
— Надо на их корабль! — старался перекричать я шум боя. Повсюду стрельба, крики, лязг металла и грохот пушек, что до сих пор расстреливали корабль напротив. — Сейчас большая часть уйдёт сюда, мы же переберёмся к ним!
План был прост — перебраться к ним на корабль и обрубить канаты, позволив судну опускаться вниз дальше. А мы тем временем захватим их клипер и пойдём полным ходом к большой земле, попутно зачищая его от противника. Теперь, с магией в руках, проблем особых у меня возникнуть не должно. А с эльфийкой, которая сама по себе отличный боец, мы могли вполне расправиться со всеми остальными.
— А наше судно?! Наша команда?! — Ушастая была в своём репертуаре.
Я окинул взглядом палубу, на которой теперь было куда больше противников: грязных, но неплохо вооружённых и явно куда более лучше дерущихся пиратов, чем матросов, количество которых стремительно сокращалось.
— Плевать. Смогут — выживут. Не смогут — не повезло. Диор! — мои пальцы уже автоматом заряжали револьверы. И, тут же вытянув руку, я сбил прямо в воздухе одного из пиратов. Подхватил канат, который подлетел к нам. — Давай, на канат и к ним! Надо уходить!
Тут же выстрелил ещё несколько раз в тех, кто подбирался к нам ближе. Создал в руке шарик и бросил его в рычаг управления креном, после чего запустил ещё один в бросившегося на нас человека.
— Ушастая!
Она что-то крикнула, злобно бросив на меня взгляд, после чего ловким прыжком запрыгнула на один из канатов, что забросили на за борт, и по нему быстро перебежала на судно, где тут же запустила магию и ввязалась в бой.
Я был последним. Разрядил ещё две пули в тех, кто был ближе ко мне, после чего, следуя примеру Ушастой, перебежал на борт корабля. Рядом засвистели пули, и одна, кажется, даже попала в меня, из-за чего я покачнулся и едва не упал вниз.
— Вон они!
— Они на нашем судне! Ловите их!
— Ублюдки перебрались к нам.
— Достаньте их!
Крики больше слышались со спины на нашем корабле, где палуба теперь была практически полностью захвачена пиратами, что пошли на абордаж. А я даже не обратил на них внимания — запрыгнул на борт клипера, после чего со всей силы рубанул трос.
В меня полетели пули и даже магия, но я просто отошёл от фальшборта, чтобы случайно не задело, и бросился вдоль него, быстро раскидывая энергетические шары уже в тех, кто был на этом корабле и подступал ко мне. Это был просто град магии, не всегда сильной и способной остановить, но хватающей задержать, которой я осыпал всех, кто попадался на пути, попутно перерубая канаты, что перебросили на наше судно и которое теперь утаскивало клипер вниз.
Как выяснилось, у такой магии тоже были собственные ограничения — усталость. Чем больше я ею пользовался, тем больше уставал, словно после бега. Другой стороной оказалось то, что мои ладони нагревались от её использования, и я теперь чувствовал, как они буквально горят, будто я засунул их под горячую воду.
А потом я и думать про это забыл. Как забыли обо мне и те, кто до этого пытался на меня напасть, стреляя и атакуя мечами.
Потому что послышался негромкий, но отчётливый гул, который эхом разносился по округе. Он буквально пробирал до внутренних органов. Словно недовольный вой какого-то монстра, которого разбудили мы своим боем.
