Свента при изображении лучших черт людей среднегорной полосы, но с излишне заостренными ушами, верхушки которых прорезали даже густую шапку волос. Эрза заставляла смотреть на себя, пристально и с неожиданным наслаждением изучать каждую несуразицу ее красоты. Если б не первые тонкие морщинки, я бы подумал, что она еще не получила кухтиар, но и без того ей могло быть и двадцать, и тридцать лет. В этом противоречии тоже крылось что-то приятное.
– Миалинта знает, что она ваша подруга? – небрежно спросил я и заставил себя отвести взгляд от девушки.
– Догадывается.
– Даже так?
– С тех пор, как помогла мне бежать из Багульдина.
– Бежать? От чего? Или от кого?
– Вы заинтригованы?
– Просто любопытствую.
– В наших краях любопытство – порок и карается строго.
Я невольно покосился на глыбу Нордиса. Гирвиндионец, как и прежде, стоял неподвижно. Не зря их называли колунами. Голова у наемника в самом деле была почти треугольной, с заостренным к подбородку лицом, и отчасти напоминала лезвие колуна. Низкий широкий лоб. Над ним короткими кудрями топорщились грубые черные волосы. Сросшиеся над переносицей брови угольной чертой рассекали кожу от виска к виску. Лицо без чувств и, кажется, без мыслей.
– Не мне вас судить. – Эрза отвернулась к окну и теперь стояла ко мне спиной, будто нарочно позволяя внимательно осмотреть себя со всех сторон. – Я и сама порой излишне любопытна. Скажите, что случилось с Мией.
– Вы не знаете?
– Знаю. Она рассказала. Но… – Эрза резко повернулась ко мне. – Миа изменилась. Ее поведение, ее слова… И эти глаза… Вы заметили, что они меняют цвет в зависимости от настроения?
– Заметил.
– Как необычно. И неудобно. Запомни соответствие цветов и спокойно читай ее чувства.
– Думаю, это временно.
– Что?
– Радужки стали меняться два дня назад. До этого они были жемчужными. Словно отблески Млечного Пути.
– Отблески Млечного Пути… Вы всегда так внимательны к женским глазам?
– У всех фаитов такие глаза. В них будто застыло небо.
– Фаитов можно отличить только по глазам?
– По волосам. По изменившемуся поведению.
– Так и есть. – Эрза кивнула.
Подошла ко мне – достаточно близко, чтобы я в деталях услышал ее сложный аромат из смеси черемухи, сирени и какого-то еще сладкого, мне не знакомого цветка.
– На Дарве фаитов останавливают. Никто из тех, кто покинул Целиндел в западном направлении, не доехал даже до отворота в Нилм. – Девушка говорила на удивление четко, быстро. При этом неотрывно смотрела мне в глаза. Радужки мягко-голубые, с примесью темно-синего. – Миа сказала, что сопровождает вас в Авендилл, затем уже вы сопровождаете ее в Оридор. Обе затеи – глупые. Но все это неважно. Потому что она не проедет заставу. Фаитов отлавливают. По распоряжению коменданта.
– Я ничего…
– Это не разглашается. Впрочем, фаитов ловит не только стража.
– Кому…
– Их ловят наемники.
Эрза говорила напористо, не позволяла прервать себя вопросом. Смотрела настойчиво, при этом чуть наклонилась вперед. Мне стало тесно.
– Фаиты – нечто новенькое. И многим интересно, что они из себя представляют. Правда ли, их тела иссыхают после смерти? Правда ли, они видят больше, чем другие люди? Правда ли, питаются солнечным светом, а в темноте умирают от голода?
– Чушь какая-то…
– И вы готовы всем доказывать, что это чушь?
– Я…
– Нет. Проще поступить иначе.
– И как?
– Отказаться от поездки по Кумаранскому тракту.
– Мы…
– Нет, я не буду отговаривать вас от затеи с руинами и городом книжников. – Начинало злить то, как легко и самоуверенно Эрза срезала любое из моих возражений. – Это ее выбор. Но вот так отправлять подругу на смерть я не могу. Миалинта меня не слушает. Не верит, что кто-то на заставе посмеет схватить дочь наместника, пусть и… ненастоящую.
– Ненастоящую?
– Это самоубийство. И в память о том, как однажды Миа спасла меня, я сделаю все, чтобы спасти ее в ответ. Пусть даже она этого не понимает.
– А что вы предлагаете? Остаться в Целинделе? Вернуться в Багульдин?
– Отправиться по Старой дороге.
– Но… – Тут Эрза не стала перебивать. С интересом наблюдала за моей реакцией. – Я слышал, Старая дорога закрыта.
– Ее закрыл страх.
– Для вас этого недостаточно?
– Я этим живу.
– Страхом?
– Мои люди сопровождают тех, кто едет по Старой дороге.
– Зачем сопровождать, если дорогу закрывает только страх?
Не только. Крысятники. Оскотинившиеся наемники. Мелкие воришки. Отбросы, которым не нашлось места даже на окраинах Предместья. Ждут там легкой добычи. Мечтают добраться до пропавшего Лаэрнора и сцедить все богатства его знатных жителей. А попутно грабят проезжих.
– Значит, дорогой все-таки пользуются? Иначе грабить было бы некого.
– Пользуются. Но грабят лишь тех, кто пожадничал и отправился туда без сопровождения.
– Логично.
– Более чем. Поэтому я и позвала вас. Хочу, чтобы вы объяснили вашим спутникам эту логику. Миа опасается ехать по Старой дороге только из-за них. Согласитесь, глупая ситуация.
– И ведь по Старой дороге ближе, чем по тракту.
– Значит, мы договорились.
Я кивнул.
Эрза сделала еще два шага в мою сторону – оказалась так близко, что прикоснулась бы ко мне при следующем шаге. Привстала на диалинках. А я отчего-то в эти мгновения думал о стоявшем за моей спиной Нордисе. О его боевом молоте.
– Скажите. Шепните. Я все-таки хочу услышать.
Эрза говорила с едва приметной улыбкой. Смотрела на мои губы, будто в самом деле ждала каких-то важных слов.
– Сказать? Что?..
– Скажите, что там Свент писал про наших гирвиндионцев.
Когда Эрза говорила, я чувствовал, как шеи касается ее теплое дыхание.
– Что они убийцы, – нехотя признался я. – Что они тугодумы.
– Что-то еще?
– Ну… – Я заставлял себя отойти от Эрзы хоть на один шаг, но вместо этого стоял на месте и, как дурак, отвечал ей урок истории, надеясь, что моей памяти хватит на пару дополнительных фактов из «Поучения». – Смешанный народ. Когда-то были кочевниками. К концу Темной эпохи пришли в защиту княжества Леонгард[34], но были разбиты союзниками княжества Миорит и спрятались в горах Запада, за Саильскими пещерами.
– Так, – кивнула Эрза.
Я ощутил прикосновение ее волос.
– После Войны пяти княжеств единственный проход к их укрытию завалило во время обвала. Все думали, они там помрут в первую же зиму, но они выжили.
– Так. – Вновь прикосновение волос.
– Пробили новый выход в низину, к сопкам… не помню название.
– Мелантинским.
– Кажется, так. Поначалу воровали скот, людей. А потом стали торговать рудой. Объявили основание своего княжества. Гирвиндион. Ойгур их не признал, но и воевать с ними в западных горах не захотел.
– Так.
– Гирвиндионцы часто идут в наемники. Правда, из Западных Земель редко выезжают. Как наемники
