— Ману? — в голосе звучал испуг, близкий к панике.
По палубе затопали ноги в тяжёлых ботинках с магнитными подошвами. Блайз замер и нацелил пистолет на проём люка. Через секунду там появился перепуганный мужчина, вытирающий руки ветошью. Увидев репликанта, он успел лишь открыть рот для крика. Хлопнул выстрел, и тело завалилось на спину. Ботинки убитого проскребли по палубе в последний раз, и наступила тишина.
Блайз настороженно прислушался и принюхался. На борту было тихо, лишь со стороны трапа доносился испуганный шёпот лежащих на ступеньках рабов и резко пахло свежей кровью. Репликант постоял пару секунд и двинулся дальше.
У него ушло почти пятнадцать минут на тщательную проверку отсеков корабля. Убедившись, что больше никого на борту нет, Блайз завершил осмотр, вышел наружу и скомандовал рабам:
— Спуститься! Встать на колени, руки на затылок, ноги скрестить!
Рявкнул он по привычке, а не по необходимости, но насмерть перепуганные люди этого не знали. Стараясь не смотреть на окровавленного репликанта, они вскочили на ноги и бегом спустились на выжженную землю. Передний споткнулся о труп автоматчика, но идущий сзади успел подхватить товарища под локоть, предотвратив падение. Спустившись вниз, рабы послушно попадали на колени и положили руки за затылки.
Блайз оглядел короткую шеренгу, подошёл к вездеходу и спросил:
— Ну, и кто из них твой папа?
Амели только этого и ждала: выскочила из машины и бегом кинулась к шеренге рабов. На Блайза девчонка даже не посмотрела — её взгляд переходил с одного бледного лица на другое.
Радость и нетерпение на лице Амели сменялись растерянностью.
— Среди вас был другой человек, — то ли спрашивая, то ли убеждая рабов сказала она. — Мой папа. Где он?
Невольники переглянулись, и один из них, с неровно обрезанной бородой, покачал головой:
— Тут все, девочка. Никого больше не было.
Блайз, изучавший раненое плечо, удивлённо уставился на Амели, затем оглядел учинённое побоище и резюмировал:
— Садж будет недоволен…
Девочка вжала голову в плечи, уставилась на носки своих ботинок и едва слышно выдавила:
— Я обозналась… Простите…
— Это ты кому? — поинтересовался Блайз. — Если капитану, то он тебя не слышит — скончался.
В этот момент один из рабов упал на четвереньки и шумно вывернул на землю содержимое желудка. Его товарищи по несчастью с ужасом уставились на бедолагу.
— Что с ним? — насторожился Блайз.
Не хватало ещё подцепить какую-то местную заразу. Репликант вспомнил, откуда выходили рабы, и преисполнился самых мрачных подозрений.
— Амели, бегом в машину! — скомандовал он.
— Но… — возразила было девочка и тут же получила мощный толчок в спину, придавший ей требуемое ускорение.
Ещё не понимая, в чём дело, Амели всё же добежала до вездехода и нырнула в салон.
— Что с ним? — повторил вопрос репликант, убедившись, что девочка далеко от источника возможной заразы.
— Видимо, капсула… — быстро заговорил тот самый бородач, что отвечал Амели. — Капсула, месье. С наркотиком.
— Что — капсула с наркотиком? — прикрикнул Блайз.
— Раскрылась, — объяснил бородатый. — Нас в той аптеке заставили проглотить по полтора десятка капсул, месье…
Между тем раб, которого тошнило, упал на землю в лужу собственной рвоты и забился в судорогах.
— Помогите ему, месье! — вскричал бородач.
— Вызывай саджа! — крикнул Блайз Амели. — Пусть…
— Скорее, месье! — крикнул бородач, глядя на бьющегося в судорогах товарища.
Тот выгнулся дугой, скребя руками землю, а потом резко обмяк и рухнул неопрятной кучей тряпок.
— Месье! — бородач повернул к Блайзу испуганное лицо.
Репликант подбежал и проверил пульс. Затем приложил к руке пострадавшего автодоктор, считал данные и огласил диагноз:
— Смерть от интоксикации неизвестным веществом…
— Месье, — заметно нервничая, сказал второй раб. — Позвольте нам избавиться от груза.
— Почему в вас наркотик? — не обращая внимания на его слова, спросил Блайз.
— Контрабанда, месье, — зачастил бородатый. — «Пыльца фей» стоит дорого. Даже тут хозяин д’Анкур заплатил за эту партию около ста тысяч марок. Теперь это ваше, месье! Только разрешите нам это, pardon, выблевать.
— Пардон? Это что? — не понял Блайз.
— О, прошу прощения, месье. Это просьба простить, по-французски, — бородатый сглотнул и умоляюще уставился на Блайза. — Позвольте избавиться, месье. Пожалуйста.
Репликант на миг задумался, и тут его осенило. Сто тысяч марок. Эта сумма с уже имеющимся у репликантов капиталом позволит гарантированно приобрести Лорэй на аукционе! Надо только найти покупателя на такой товар.
— Избавляйтесь, — кивнул он.
— А… — бородатый неуверенно указал на тело умершего.
— И из него — тоже, — развеял сомнения Блайз.
Судя по лицам рабов, идея энтузиазма у них не вызывала. Но они беспрекословно подняли труп и потащили вверх по трапу.
Блайз посмотрел им вслед и перевёл взгляд на раненное плечо. Картечь нужно было доставать быстрее, пока не начались отёк и воспаление.
— Больно? — виновато спросила подошедшая Амели.
— Нет, — не кривя душой, сказал Блайз. — Я сделан с высоким запасом прочности. Зато освободили твоих земляков. Будет с кем поговорить.
Виноватое выражение лица девочки сменилось гадливым:
— Не о чем с ними говорить, — буркнула она. — Это потомственные рабы. Они ничем не лучше эдемцев. Молятся на хозяев, наказывают других рабов — вроде меня. Которые свободными были.
Помолчав секунду, она выдохнула одними губами:
— Уроды.
Блайз сделал вид, что не расслышал. Но мысли его приняли иное направление: если эти рабы — потомственные и преданы своим хозяевам, то доверять им нельзя. Значит, нужно ликвидировать потенциальный источник угрозы.
— А за что наказывали? — спросил он, прикидывая лучший вариант ликвидации.
Блайзу почему-то не хотелось, чтобы расправу видела Амели. Иррациональное, не свойственное логичному миру репликантов желание, но именно этим оно и понравилось Блайзу. Потому что так, наверное, мыслят люди.
— За то, что счастья своего не понимали, когда нас продали, — ответила Амели, явно не желая развивать тему.
— Пошли, поможешь, — Блайз направился к кораблю. — Там медицинский отсек.
После услышанного репликанту не хотелось оставлять Амели без присмотра. Незачем проверять, как отреагируют «примерные» рабы мужского пола на одинокую молодую девчонку в рабском ошейнике. Может, захотят воспитать, а могут и использовать как заложника.
Едва заглянув в медсанчасть, репликант понял, что зря позвал с собой Амели: вокруг операционного стола толпились рабы, неумело потроша покойного товарища. Зато, как отметил Блайз, у этого зрелища был неоспоримый плюс: проблем с «извлечением груза» из собственных желудков у начинающих патологоанатомов не возникало. Отсек то и дело оглашался звуками рвоты.
— Лучше, если мою рану обработает профессионал, — прежде чем Амели успела заглянуть внутрь, объявил Блайз, сдавая назад. — Пошли, снаружи подождём. Воздухом подышим.
И заторопился к трапу, подталкивая перед собой недоумевающую девчонку.
Глава 20
Планетоид Эгида. Военная база «Эгида», ВС Доминиона
Шестисоткилометровый серый, с чёрными прожилками, шар выглядел абсолютно безжизненным. Жизнь кипела в стороне — на орбите газового гиганта, вокруг которого описывал круги планетоид. Там на низкой стационарной орбите висели газоперерабатывающие заводы, бесконечной чередой принимающие танкеры, везущие драгоценное сырьё в прожорливую утробу Доминиона.
Планетоид казался чужим на этом празднике жизни, но лишь на первый взгляд. Внимательный наблюдатель при приближении отметил бы наличие спутника связи на орбите планетоида. А при ещё большем приближении с удивлением обнаружил, что взят на прицел совершенными системами противокосмической обороны, которым, по идее, нечего делать на этом куске камня.
