четверти с каждой вещи, — ответила я, стараясь заинтересовать.
— Первые-то и возить никуда не нужно будет, деревенские разберут, коли цену не заломить, — рассудила она, — Мужнин-то кафтан всем покоя не дает. Тянули и щупали, только на зуб не попробовали.
— Вот и славно. Начнем с одеял, чтобы руку набить.
Мой нехитрый деревенский маркетинг отлично сработал. Шерсть мы сумели сами обработать, осталось пустить в дело. И работа закипела! Вдохновленные будущей оплатой девушки с матерью трудились, не покладая рук. Первые одеяла купили сами, цену я им снизила.
— У нас уже очередь в деревне, кому какое достанется, — смеялась Анга, — Продавать можно сразу, как сошьем. А ещё люди на работу просятся.
— Это уже к весне. Сейчас сами управимся.
— Тайр рад радешенек, если ему и штаны такие пошить, так он и в холода опуев таскать будет.
— Вот и пошейте отцу семейства.
Начало было положено, а когда у нас родились первые опушата, мы устроили небольшой праздник.
— Ну, что, не зовут нас больше «сумасшедшей семейкой» в деревне? — спросил, прищурившись, дед.
— Хозяевами величают, да нам завидуют, что успели первыми, — ответил Тайр.
— Вот то-то. Ирис здесь всему хозяйка, чтоб знали.
Наше стадо росло такими темпами, что весной уже подумывали еще загон строить. Опуи плодовитыми оказались, даже сено подкупать пришлось. Изделия мастериц в деревне ждали и раскупили сразу, холода близились. Но самое странное, что пока никто повторить не решался. Но я уже была готова к этому. Если и захотят опуев разводить, то буду у них шерсть закупать по хорошей цене.
— Дедушка, скажи, а далеко ли отсюда страна, где серебряные драконы живут? — поинтересовалась как-то в вечернем разговоре.
— Для драконов недалеко, для нас, людей, неблизко. Этим-то что, через горы перелететь, а нам по земле идти, да ещё в обход тайными тропами, потому как лес зачарованный не пускает прямо пройти. А чего вдруг вспомнила?
— Грои воюют то и дело, за Трево боюсь, мир-то не так давно настал, вдруг нарушат?
— Это все короли наши ненасытные, в крови у них что ли война? Один был вояка, теперь сын его не лучше, Койтерн. За парня не беспокойся, молодой совсем таких деревенских не брали ещё, кто их кормить будет? А крылатые в небе воюют, нас это не касается.
— Смотрю, чаще пролетать стали, неспокойно мне.
Глава 9
Холода в этот раз не называли лютыми, но это явно была зима, даже с голубоватым снегом, красиво сыпавшимся с неба. Ложился он ровно, в небольших сугробах отливал голубизной и блестел. Для меня — непривычной к подобному — завораживающе красиво. Наша работа продолжалась и приносила ощутимые плоды, но шерсть заканчивалась, как и работа для мастериц. Загон был уже полон.
Анга, предчувствуя конец работы, предложила попробовать опуев не стричь, а вычесывать большими деревянными гребнями. Забавно, но животным такая забота понравилась, вычесанная шерсть была чуть погрубее стриженной, зато та, что росла на животных выглядела замечательно. С промыванием пришлось повозиться, но некоторый запас сырья все же образовался, чему женщины очень порадовались.
— Уж как ждут в деревне вашей работы, и описать нельзя! — поделилась мастерица, — Только скажете — побегут со всех ног.
— Рано ещё, а в холода здесь не строят. Загон ещё нужен, большой.
— Невелики и холода в нашей-то одежде! Вас за нее люди благословляют. А пока все подготовится, материалы там всякие, уже и весна наступит, — трезво рассудил Мальс и начал работу.
А я решила, что Трево пора деньги зарабатывать, позвала его и сказала:
— Опуев ты знаешь, как никто другой, управляться с ними умеешь, поэтому назначаю тебя главным скотником.
— Это что значит? — не понял парень.
— Стадо большое, сам понимаешь, людей нанимать придется, а командовать ими будешь ты. На работу распределять, следить, чтобы все правильно делали и не ленились. А за это я стану платить тебе деньги.
— Мне⁈ Монеты⁈ А если они меня не послушают?
— Во-первых, я скажу, что ты главный, во-вторых, придется к ним подход находить. Согласен?
— Ирис! Да я… — не нашел он слов, — Увидишь, как работать буду!
— Вот и славно. Дед за все постройки отвечать будет, ты — за скот, Ангу хочу над мастерицами главной поставить. А сама буду шерстью заниматься, пока не найду нужного человека.
— И откуда в тебе ума столько, в женщине?
— А вот таких разговоров не потерплю! Женщины порой поумнее мужчин бывают, понял?
За заботами и не заметили, как весна пришла с теплом, да так дружно, что скоро и почки раскрылись и первая трава пошла.
— Я опуев на огороженные пастбище выведу, а другое обвести тоже надо, опушата многие подросли, скоро тесно будет, — очень серьезно и ответственно сказал Трево.
— Вот и трудись, а деду скажи, пусть наймет для ограды людей, загон новый уже начали строить.
— Тула новеньких определю, они пока привыкнут.
— А надо? Мы тут скоро трудами Тайра всех выведем, не дело. Сам говоришь, растут опушата, летом уже стричь будем.
— Ещё можно, пусть весну охотник отработает, а там уже сами.
Вот и скажи, что этому хозяйственному парню всего пятнадцать!
Тайр тоже понимал, что его работа скоро к концу подойдет, и пришел ко мне с предложением:
— Возьми на работу, Ирис. Могу стричь скотинку, могу шерсть мыть. Охотником-то столько не заработаешь.
— Ваша семья прямо удача моя! Возьму, конечно, ты ж помогал, дело знаешь, вот и будешь всем этим управлять.
К концу весны состоялась первая стрижка, отдохнувшая шерсть была мягкой и шелковистой. Я сама уже работать не успевала, мои управляющие делами и вопросами завалили. Анге отдельное помещение для мастериц понадобилось, Тайр придумал горки для мытья, опять небольшая, но стройка, да ещё навес для просушки, Трево ещё об одной ограде заикнулся, а Мальс, почувствовав себя главным, только покрикивал на работников и торопивших его управляющих.
К первой летней ярмарке в большой деревне у нас товара столько уже получилось, что на одной телеге не увезти. Шили мы уже и одеяла, и кафтаны и длинные кафтаны для женщин, и штаны, и даже детское попробовали. За тканями ездили Анга и Тайр, я от страха не решалась, но на ярмарку поехала сама вместе с продавцами.
Наш товар, конечно, не ко времени был, да и люди не разобрались сразу. Дед оказался ещё тем зазывалой! И про то, что в холода вся деревня делами занималась покрикивал, и про кости свои, что болеть перестали, чего только ни придумал! Да, складно так! Народ пошел. Анга тут же на них и надевала одежду, одеялами накрывала.
