я не возражаю, — после секундной паузы ответил ему Фритьоф, — но что скажут остальные уважаемые члены нашей ассамблеи?
Ассамблея отозвалась сдержанным гулом одобрения, в связи с чем Нансен перенес русско-японский вопрос на первое место и предоставил слово российскому представителю графу Витте.
— Господа, — начал он свою речь, — давайте сразу расставим все точки над и — России совсем не надо новой войны, у нас их и так было предостаточно. Мы открыты к немедленным переговорам с Японией без предварительных условий. Вы все не хуже меня знаете, что спусковым крючком нашего конфликта явился запуск истребителей с японского авианосца в сторону наших кораблей и самолетов. Поэтому не стоит перекладывать вину за начало войны на Россию… давайте просто сядем и обсудим причины недовольства сторон, мы готовы к переговорам, еще раз повторю. А если кто-то желает разжечь большую войну, то России с такими поджигателями явно не по пути…
Далее Витте кратко изложил принципы российской внешней политике и освободил место для следующего оратора. А следующим на трибуну вышел, как и можно было предположить, японский министр Дзютаро. Был он мал ростом и, прямо скажем, тшедушен, но в глазах его горела неугасимым огнем самурайская гордость. Рядом с ним встал переводчик с японского на английский, назначенный Лигой наций.
— Приветствую благородное собрание мировых лидеров, — так сказал в начале своей речи японец, — от имени императора Муцухито. С большим вниманием выслушал выступление господина Витте, — продолжил он, — и хочу внести несколько поправок. А именно — первыми все же открыли огонь российские вооруженные силы, это сложно оспаривать. Флагман эскадры адмирала Уриу крейсер Асама сейчас лежит на дне Желтого моря, хотя мы, японцы, до этого не сделали ни одного выстрела в направлении России. Переговоры, конечно, должны иметь место, но хочу заметить, что честь самураев, составляющих элиту наших войск, требует отмщения за крейсер Асама. Поэтому должен высказать свою точку зрения, совпадающую с точкой зрения японского руководства — Россия должна понести наказание за неспровоцированное нападение на нашу эскадру. Это все, что я хотел бы донести до ассамблеи Лиги наций…
Глава 9
Ассамблея на этот раз шумела и переговаривалась дольше обычного, а когда шум стих, Нансен предоставил слово английскому премьер-министру. Тот разложил перед собой листочки с черновиками и начал.
— Господа, скажу избитую истину — мы все живем в доме со стеклянными стенами, поэтому бросаться камнями в нем это не самая лучшая идея… без стен и крыши могут остаться все без исключения. Именно поэтому британская сторона выступает за скорейшее урегулирование всех конфликтов, включая и российско-японский. Что конкретно мы предлагаем… мы предлагаем немедленные и безоговорочные переговоры между Россией и Японией, Британия готова предоставить для них свою площадку в любом месте империи, в Европе, Африке или Азии. Идеальной площадкой для этого лично я посчитал бы Гонконг или Сингапур. Британия готова также выступить беспристрастным арбитром и гарантом выполнения тех соглашений, которые при этом будут подписаны.
Но тут дежурный сотрудник Лиги наций вышел из двери для персонала и вручил Нансену длинную телеграфную ленту. Тот надел очки, вчитался в написанное и объявил всему залу.
— Только что закончился морской бой между русскими и японскими кораблями на рейде Порт-Михаила… — сказал он и сделал томительную паузу, — о результатах боя пока поступают противоречивые сведения, достоверно известно только о сильных повреждениях двух японских и одного русского броненосца…
Тут уже в зале окончательно перестали сдерживаться, поднялся страшный гвалт, который не смог прекратить Нансен, сколько ни стучал своим молотком. Прошло добрых три минуты, прежде чем что-то стало слышно.
— Заседание объявляется закрытым, — громко объявил очевидное председатель, — о времени следующего будет сообщено дополнительно.
У берегов Кореи
Как уже было сказано, бухты на Ляодунском полуострове по Ханойскому договору 1903 года были поделены на ровные две части — Порт-Михайловская (бывшая Порт-Артурская досталась России, а Даляньская — Японии. Так вот, через два дня после инцидента в Чемульпо эскадра адмирала Того предприняла атаку на русские корабли, стоявшие на рейде Порт-Михаила. Главным среди них был даже не броненосец Петропавловск со своими 11 тыс тонн водоизмещения, а Цесаревич и Ретвизан, построенные соответственно во Франции и в США. Большие современные боевые корабли с мощностью двигателей больше 16 тысяч лошадиных сил и усиленным броневым поясом. А вообще в Первой Тихоокеанской эскадре числилось 7 броненосцев, 9 броненосных и бронепалубных крейсера, 7 канонерских лодок и 35 миноносцев. Немалая по любым меркам сила.
Вход на порт-михайловский рейд был очень узким и извилистым. С одной стороны это было неплохо — во-первых, хорошая защита от бурь и ураганов, во-вторых, неприятель не мог сюда проникнуть быстро и безболезненно. Но если взглянуть на оборотную сторону, то и блокирование врагами выхода из этой бухты было делом достаточно простым… если затопить в узких местах пару транспортов большого водоизмещения.
Все командиры кораблей и штаб эскадры был, конечно, предупрежден о начале боевых действий с японцами, боевое дежурство неслось неукоснительно и круглосуточно, но все же такого, что предприняли моряки эскадры Того, не ожидал никто. На рассвете со стороны моря на эскадру адмирала Макарова на бреющем полете зашла эскадрилья японских самолетов, стартовавших, очевидно, с того же авианосца, который отметился возле Чемульпо.
Дежурные по кораблям открыли, конечно, по ним ружейную стрельбу, но это не принесло видимого ущерба, поэтому три бомбардировщика из четырех сбросили бомбы на лучшие российские корабли, Ретвизан, Цесаревич и Победу, а четвертый просто врезался в носовую часть Пересвета. И там сдетонировал пороховой погреб, вызвав гигантский столб воды и дыма. Пересвет медленно, но верно опустился на дно бухты, благо тут до дна недалеко было — надстройки и мачты остались на поверхности. А остальные три броненосца понесли достаточно незначительные повреждения.
— Камикадзе, — сказал Георгий, когда осматривал эскадру, он вместе с Николаем прибыл сюда сразу же после боя в Чемульпо, Михаил же прочно обосновался в госпитале на ближайший месяц.
— Как-как? — переспросил Николай.
— По-японски это значит божественный ветер, — пояснил император, — а по-русски значит самоубийца или смертник… еще, как я слышал, они пулеметчиков приковывают к пулеметам, чтобы они, значит, не убежали, а приняли мученическую смерть вместе со своим оружием.
— У арабов еще такие люди есть, — встроился в беседу адмирал Макаров, — взрывают себя вместе с тем объектом, куда их послали на задание.
— Страшные люди, — вздохнул Георгий,
