— Зачем так сложно? Почему…
— Младшего брата сразу не поставить? — закончил Диор за меня. — Хрен знает. Причин много, но я подозреваю, чтобы управлять было легче. Отец отдаст сыну власть, но, по сути, лишь номинальную, а сам до смерти продолжит руководить родом. А там уже и Сильвия будет уже не нашей сестрой, а их дочерью.
Иными словами, обвыкнет и уже будет защищать интересы их семьи.
— Слушай, я всё хотел спросить, но забывал… у нас есть старшая сестра?
— Да. Её зовут Сильвия. Познакомься, — хмыкнул Диор.
— Нет, ещё одна. Та, которая не в нашем роду, — уточнил я. — Старшая.
А вот здесь Диор едва заметно дёрнул глазом, будто ему-то что-то попало.
— Старшая? Ты про Арлинду? — негромко спросил он.
— Я не знаю, я ничего не помню. Это ты мне скажи лучше. В двух словах, как ты умеешь, — настоял я.
Диор огляделся невзначай, после чего негромко сказал:
— Да, у нас была в роду старшая сестра. Арлинда. Она старше меня была…
— Была? Она мертва?
— Ты меня слушаешь или свои важные замечания будешь всовывать? — недовольно шикнул он. — Она сейчас в другом роду. С другой фамилией. Ей двадцать шесть, по сути, самая старшая из нас.
— И что с ней?
— В смысле, что с ней? — не понял Диор.
— Ты с таким видом говоришь, будто с ней что-то произошло или какая-то хреновая история с ней связана.
— Ничего не связана. Она просто ушла от нас после свадьбы, вот и всё, — ответил Диор. — Есть и нет. А тебя что вдруг это заинтересовало?
— В академии Ангор из Реверклоудов сказал, что слышал о моей сестре и её в новом доме все очень любят. Что он имел ввиду? Её…
— Я не знаю и это не моё дело, Тэйлон, — отрезал Диор. — Кстати, вон, слуга короля вышел, так что умолкни на мгновение. Сейчас могут вызвать на аудиенцию.
И точно, двойные двери беззвучно раскрылись, и у них появился слуга, одетый побогаче некоторых родов. Ему даже ничего говорить не пришлось — внимание к нему словно волной прокатилось по залу. Кто-то обратил внимание, смолк, смолкли собеседники, и так от одного к другому. Он за несколько секунд, ничего не делая, смог заставить всех заткнуться.
— Его Величество Король Максемидеос Седьмой, правитель королевства Майкесендерии, приветствует вас на своём вечере. Достопочтенные благородные тэры и тэрры, — он поклонился и медленно двинулся по коридору, откуда вышел.
Остальные двинулись за ним.
— Разве он не должен был нас позвать? — удивился я.
— Кого? Нас? — улыбнулся Диор. — Типа эй вы, за мной? Или ещё лучше свистнуть, как собакам?
— А как узнать, что надо следовать за ним?
— Блин, ну если ты этого не знаешь, то, значит, дебил. Это неуважение — вот так просить следовать за собой. Нет, он лишь проводит нас.
— Одно и то же.
— Ага, как же…
Я заметил, что не только мы перешёптывались. Другие рода тоже, встав в пары, тихо что-то обсуждали, стараясь не коситься ни на кого. Все будто боялись даже взглядом показать внимание, которое могли расценить как угодно. Я не эксперт, но нечто подобное наблюдал при сильном разладе в команде, когда каждый старался быть тише, чтобы лишний раз не закинуть искру. Мы словно какая-то бочка с порохом, которая может в любой момент рвануть.
Мы проследовали в зал, где был уже расстелен стол. Длинный, покрытый скатертью с уже расставленной посудой и слугами, что прятались в тени у стен.
Прямо за выходом из коридора перед праздничным столом нас встречал сам король.
Крепкий статный мужчина с седыми волосами и небольшой густой бородой на лице, которое изрезали морщины. Он был в красном плаще (не помню, как его называют) с золотым посохом, как у мага, и короной. Король выглядел довольно массивно, словно носил под одеждой уменьшенную версию экзоскелета. Наверняка одевали так, чтобы сделать его массивнее и показать его силу и власть. Но для меня… он произвёл разве что впечатление человека с властью, не более.
Многие боготворят таких людей, считают их чем-то лучше себя и окружающих, что типа это король, правитель, не такой, как мы…
Я подобным не страдал. Я никогда не возносил людей выше самого себя. Мог уважать, мог ценить, но боготворить — никогда. Может потому, что в моей истории я имел дела с подобными личностями, и суть была в том, что от нас они отличались лишь тем, что родились там, где нужно и обладали определёнными качествами, которыми мог обладать, по сути, каждый. Они были такими же, как мы, но пытались вознести себя выше остальных, создавая культ вокруг своей личности.
Иначе говоря, ничего, кроме интереса, он у меня не вызвал.
Рядом стояла его жена, по возрасту явно моложе, но ненамного. Примерно как моя мать. И два сына — Авоксисенций, которого я звал Воксом, и его старший брат Максемидеос восьмой, что намекало на престолонаследие. Оба молодые, но старший разве что выглядел более взросло и зрело.
В порядке живой очереди все подходили к королю, кланялись или делали реверанс. Вскоре дошла очередь и до нас, где мы поклонились параллельно полу, и Диор поприветствовал королевскую семью.
— Приветствуем вас, Ваше Королевское Величество Максемидеос седьмой, Ваше Королевское Высочество Концезайона, Ваше Королевское Высочество Максемидеос восьмой, Ваше Королевское Высочество Авоксисенций.
Мне было немного смешно наблюдать, как Диор с абсолютно серьёзным лицом приветствует каждого с таким долгим титулом. Выглядело абсурдно, если честно. Особенно, когда он сохранял удивительную серьёзность.
— Тэр Диор, тэр Тэйлон, — ответил он басом. — Рад видеть вас на нашем вечере.
И всё, сразу за этим мы отошли в сторону, где нас проводил слуга (или их стоит называть официантами) до наших мест. После этого Диор ни слова не произнёс, как и я. Мы молча дожидались, пока все рассядутся, после чего нам подали еду.
Лишь во время обеда люди позволили себе немного поболтать, прерываясь лишь на тост в честь короля, его здоровья, здоровья его жены, здоровья его детей, величия королевства и так далее. Мы разве что в честь его собаки не пили, если таковые у него имелись.
После обеда, когда всё закончилось, нас проводили в другой зал, уже более уютный, чем первый, похожий отчасти на библиотеку и располагающий поговорить. Здесь были ковры на полу, свет был приглушён, да и пространства было меньше, от чего не возникало неприятного ощущения, что вокруг слишком много открытого пространства.
— Не люблю эти приёмы… — пробормотал я.
— Ты что, это же так увлекательно!
— Лизать задницы и делать вид, что вы погружены в очень важные беседы, нихрена не делая?
— Ну, здесь и не стройка, чтобы усердно работать. Здесь принимаются важные решения, — поучительно произнёс он.
— Сам в это веришь? — спросил я.
— Нет, — тут же отозвался Диор.
— Просто было бы проще, если бы нас поочерёдно вызвали к себе и поговорили.
— Тебя бы сейчас все назвали простаком. А как же показать уважение, показать свой статус? — усмехнулся Диор. — О, к нам идут…
Следующие полчаса мы общались то с одними, то с другими людьми. Как из ведущих родов, как той же семёрки, так и из мелких, непонятно как здесь затесавшихся. Насколько я понимал, здесь была ещё и родня самого короля, те его родственники, что отделились от великого рода, но остались рядом или образовали свой род, но всё равно держась поближе к своим.
Мне здесь не нравится. Я буквально чувствовал эту… ложь… не знаю, как сказать. Эту наигранность, эту красивую массу поверх дерьма. Если у нас происходили собрания, то все командиры просто собирались вместе, где сразу приступали к делу. Мы обсуждали, спорили, решали. Никто не пытался строить из себя больше, чем мы были на самом деле. Нередко грязные, уставшие и небритые, склонялись над картой в тёмной палатке и единственной лампочкой, обсуждая дальнейшие планы.
Это были настоящие обсуждения. Никаких лживых разговоров и наигранных церемоний. Сразу к делу.
Здесь же…
Я огляделся и поморщился. Ничего не мог с собой сделать. Фальшивые люди, фальшивые эмоции, фальшивая имитация величия.
