Это понятно, молодой еще товарищ Сталин, горячий, да и банков ему пока никто грабить не дал, а приятеля Камо ликвидировали еще прошлой осенью. Отчего, собственно, он сейчас и присутствует на съезде, а не бежит из ссылки, как в другой истории.
– Нет, это гибкая тактика борьбы за социализм, – отреагировал Ильич. – В Закавказье она не использовалась, и результаты там провальные. В отличие от Москвы, Питера и Нижнего.
Я мельком проглядел еще пяток листов с записью прений. Кажется, все прошло в пределах, заранее оговоренных с Владимиром Ильичем. Во всяком случае, в итоговых документах не обнаружилось существенных отличий от проекта, показанного мне перед съездом. А один из самых важных пунктов – об установлении тесного и плодотворного сотрудничества с трудовыми союзами – и вовсе прошел без изменений. Интересно, сколь тщательно будущим поколениям студентов придется изучать исторические решения второго съезда?
С моей же точки зрения, запомнить следовало два факта. Первый – принята программа, ставившая целью построение в России социализма в союзе с теми прогрессивными силами, которые стремятся к тому же самому. Если отбросить экивоки, то со мной, ибо других сил с подобными целями я не знаю. И второй – внутри партии появилась еще одна, почти как боевой отряд у эсеров, только наоборот. Боевой отряд перешел к действиям, когда возможности чего-то достичь словом оказались исчерпаны. А парламентский отряд коммунистов начнет забалтывать электорат, пока агитация делом еще не привела к хоть сколько-нибудь заметному росту авторитета партии. То есть в этой истории коммунисты гораздо раньше поняли, что без профессионально поставленного словоблудия им своих целей не добиться.
Но вообще-то, конечно, Ленин правильно напомнил про наследников, подумал я, отодвигая папку с материалами съезда. Сына Ваську я вроде воспитываю правильно и даже что-то, похоже, получается, но этого мало.
Про завещание Петра Великого я слышал и в той, и в этой жизни. То есть никто не мог определенно сказать, было оно на самом деле написано Петром или не было, но зато все точно знали, о чем там говорилось. И, значит, мне, если уж писать такой документ, следует все оформить несколько наоборот. То есть пусть ни у кого не вызывает сомнений, что завещание потомкам есть и оно написано лично мной, но вот его содержание – тсс! Это большой секрет, за разглашение которого… ну вы сами понимаете.
Итак, со статусом грядущего исторического документа вроде все ясно. Но вот с содержанием – увы. Что там писать-то, черт подери? Куда направлять наследников, если мне самому почти ничего непонятно?
Значит, следует зафиксировать то немногое, что, во-первых, лично у меня сомнений не вызывает. А во-вторых, подтверждается известной мне историей самого начала двадцать первого века. Начнем, пожалуй, с дел внутренних. Что необходимо России для успешного развития? Учитывая ее огромные размеры – транспорт и связь. Вот и вылезла первая проблема – развитие какого именно транспорта считать приоритетным?
Во всем мире сейчас бум железнодорожного строительства, но скоро подоспеет и автомобилизация. Дело, конечно, важное, но все же не настолько, как для Америки, которую, по сути, в двадцатом веке сделал автомобиль. Не те у нас природные условия, да и расстояния существенно больше. Но одними железными дорогами не обойдешься, отсюда вывод – нужно еще и ускоренное развитие воздушного транспорта. Причем, как ни удивительно это может звучать, в первую очередь грузового на дирижаблях.
Я уже давно подозревал, что им в той истории просто не повезло. Ведь в конце тридцатых годов они однозначно выигрывали у самолетов в дальности и грузоподъемности, проигрывая только в скорости. Ну в военном применении, а это было важно в условиях надвигающейся Второй мировой. А тут еще катастрофа «Гинденбурга»… про которую, кстати, я читал, что она вполне могла быть результатом диверсии. Во всяком случае, «Боингу» она оказалась очень кстати.
К дирижаблям начали потихоньку возвращаться в конце двадцатого века, и они находили какую-то нишу применения. Это при том, что уже вовсю летали широкофюзеляжные лайнеры, а там, где требовалась работа с необорудованной площадки, вполне справлялись вертолеты. Чего уж говорить о теперешних условиях, когда до реактивных лайнеров нам как до Луны пешком, а до нормальных вертолетов хоть и поближе, но ненамного. Примерно как до Пекина раком.
Даже наполненные водородом дирижабли не так уж опасны, поначалу их можно будет использовать для грузовых перевозок. Но для пассажирских, конечно, годится исключительно гелий, точнее, гелийводородная смесь. Кстати, и тепловой дирижабль что-то может, я на таком сам летал в компании с покойным братом.
Еще два направления, важность которых необходимо особо подчеркнуть перед наследниками, – это ядерная энергия и электроника. Сейчас не только про их важность никто не догадывается – слова-то такие знаю только я! Значит, скоро их должен узнать и Василий. А что, девять лет сыну, я в его возрасте знал и о компьютерах, и о ядерных бомбах. Вот пусть и он узнает, дабы заранее проникнуться важностью задач.
Ну, а с делами внешними все проще. Наследникам надо вдолбить, что мировая финансовая олигархия всегда очень не любит тех, кто пытается ей не подчиняться. И, значит, страна, в данный исторический момент являющаяся ее штаб-квартирой, и будет геополитическим врагом России. Сейчас это Англия с ее лондонским Сити. Но уже есть первые признаки того, что скоро пальму первенства перехватит Уолл-стрит в Нью-Йорке.
А геополитические союзники – это те страны, которые пока еще пытаются противостоять финансовым воротилам.
И что интересно – в их числе на короткое время действительно может оказаться Англия! Ведь уже потихоньку начавшийся перенос центра мировых финансов в Нью-Йорк нравится далеко не всем английским банкирам.
Угу, мрачно подумал я. Всего-то процарствовал неполных семнадцать лет и наконец понял то, что следовало иметь в виду еще в бытность простым великим князем. То, что в другой истории Николай за двадцать три года не понял вообще ничего и пребывал в этом состоянии до самого расстрела, – слабое утешение. Для меня и без того не тайна, что я не самый круглый дурак в мире. Первого места на соответствующем конкурсе мне не занять.
Глава 29
Весной тысяча девятьсот седьмого года активные боевые действия в Южной Африке почти прекратились. Получился тупик, но не совсем позиционный: позиции противника при желании могли обойти обе стороны, но ни буры, ни англичане этого не делали. Война надоела всем и шла как-то по инерции. По обе стороны очаговой линии фронта ждали мира, слухи о скором заключении которого ходили уже полгода, начавшись сразу после смерти президента Крюгера, место которого занял Луис Бота, сразу после вступления в должность отбывший в Европу и сейчас пребывающий в Дании.
В общем, стороны вяло перестреливались друг с другом, да иногда случались воздушные атаки. Со стороны англичан они были массированными, то есть в них участвовало огромное количество дельтапланов – иногда до десяти штук одновременно. Каждый нес по две пятифунтовые бомбы. Правда, точность бомбометания была никудышной, так как дельтапланы бомбили с горизонтали, пикировать они не могли. И не опускались ниже километра, чтобы не нести потерь от винтовочного и пулеметного огня буров. Однако недостаток качества лайми компенсировали количеством.
Буры, то есть на самом деле русские, летали гораздо реже, причем вылеты были одиночными. Но зато под брюхом «эмки» обычно висела десятипудовая бомба, и, если перевести ее вес в привычные меры, то получалось чуть более трехсот пятидесяти фунтов. Причем точность русского бомбометания была вполне приличной, ведь «эмки» сбрасывали свой груз с крутого пикирования. Да еще включали при этом истошно воющую сирену, каковые мерзкие звуки крайне отрицательно влияли на боевой дух доблестных английских солдат.
