Много денег просить у него не будем. Гномы – народ бережливый, караванщик точно польстится на такое предложение. Ну, что скажешь?
– Давай, – апатично согласился Рэйшен.
– Да что с тобой такое, демоны тебя раздери?! – рассердился Ингерам. – Ты что, просто дашь ей уехать?!
– Рэйшен, – мягко сказала Полли, – соберись. Не будь слабаком. Признай, что ты любишь её.
Дроу лишь презрительно хмыкнул.
– Признай, – подхватил Гри, – ты её обожаешь и жить без неё не можешь. Поэтому тебе так плохо.
– Если я это признаю, мне станет лучше?
– Вначале признай, а потом я скажу тебе одну очень важную вещь, – загадочным тоном изрекла Поллианна.
Природное любопытство и жизненная сила взяли верх над апатией Рэйшена.
– Хорошо. Признаю. Жить без неё не могу. Или могу, но плохо, а плохо жить я не люблю!
Полли звонко засмеялась, Гри подхватил. Ингерам, как ни старался сдержаться, тоже зафыркал от смеха. Даже Рицпа тоненько захихикала. Отсмеявшись, Полли сказала:
– Рэйшен, она тебя тоже любит. Очень любит.
– И поэтому бросила, да?
– Она увидела вас с Рицпой и была так оскорблена и обижена, что не может даже говорить об этом. Если бы она тебя не любила, ей было бы плевать, с кем ты там втихаря обнимаешься.
Это Рэйшену почему-то в голову не приходило.
– Ты правда так думаешь, Полли?
– Я уверена в этом.
– И она меня простит всё-таки?
– Дроу, ты идиот, как все вы, – развязно прокомментировал Ингерам. – Ты ведь прощения у неё не просил, так? На коленях не стоял? Не вымаливал?
– Я не буду унижаться, – упрямо стоял на своём Рэйшен. – Я ничего не сделал.
– У тебя хватило ума унизить и оскорбить её своим пренебрежением, ты продемонстрировал ей, что можешь обнимать любую женщину, всё равно какую. И что ты хотел увидеть в ответ?
Рэйшен уже не слушал, его мысли убежали в другую сторону:
– А если… если я её выручу, спасу от чего-нибудь?
– Ну, если спасёшь, то уж конечно, она тебя вновь полюбит, – насмешливо сказал Гри. – А от чего ты собрался её спасать-то?
– А давай я на неё в дороге нападу! – оживился лейтенант. – А дроу спасёт!
– Лучше я тебя заранее придушу, – проворчал Рэйшен.
Однако у него появилась надежда, которая озарила его душу, появился план, который вполне можно было осуществить. И быть ближе к Элине.
– Теперь твоя совесть перед Эри чиста, – шепнул своей любезной Гри. Та улыбнулась и кивнула.
Глава 64
Наутро все действовали по предложенному Ингерамом плану.
Поллианна нежно прощалась с Тати и Тони, которые пришлись ей очень по сердцу. Оказалось, что Тони не просто так ходил в гномий квартал. Он собрался сделать предложение Тати и купил помолвочное кольцо в гномьей лавке. Полли расцеловала обоих, крайне обрадованная таким поворотом дел.
Гри тем временем пошептался с караванщиком и купил места себе, Полли и Рицпе. Он великодушно обещал научить молодых гномов новым, ещё не знакомым песням. Ингерам взял на себя переговоры по найму в охрану, потому что Рэйшен хандрил и разговаривать не желал. Караванщик оказался не просто бережливым, а наглым и жадным. Он очень обрадовался таким охранникам, потому что из эльфийских долин должны были доставить ценный груз – сыры, вино и ткани. Однако, видя отчаянную нужду наёмников (настроение Рэйшена тоже сыграло свою роль), он яростно торговался за каждую мелкую монетку. В конце концов они договорились, но Ингерам остался очень недоволен.
– Я просто солдат, а не торговец, демоны всё раздери! Твоя Элина, наверное, размазала бы его и уговорила, чтобы он звёзды с неба нам достал!
– Или нет, – апатично ответил дроу. – Может, она и предупредила его, что мы появимся, и чтобы много нам не предлагал…
– Да ну! – изумился Ингерам. – Она что, будущее предвидит?
– Нет, но она угадывает, кто и как поступит, – вставила словечко Полли. – Так что, Рэйшен, возможно, и прав…
Рэйшен не был прав, Элина до отхода каравана не высовывала носа из своей комнатушки и ни с кем в разговоры не вступала. В день отъезда, а точнее, ранним утром она тихо перебралась на указанное ей место и перетащила свои дорожные сумки. Устроившись поуютнее, она задумалась, согрелась и задремала. Проснулась женщина оттого, что ей примерещился знакомый голос. Он пел, словно в солдатской харчевне в Жадвиле… Или это было ещё в Примежье, в таверне "Весёлый дроу"? Стряхнув с себя сон, Элина мысленно повторила жестокие слова Рэйшена: "Он же сгорел!". Всё её прошлое сгорело, и не единожды, а теперь она снова начинала с нуля…
Голос не исчезал, он настойчиво повторял одну и ту же музыкальную фразу. Ему нестройно вторили гномьи голоса. Послышался звонкий девичий смех. И этот голос был знаком Элине. Так смеялась Поллианна, когда пришла в себя после гибели отца и потери родного дома. Засмеялись и гномы.
– Если я открою глаза и окажется, что я заснула за столом в солдатской харчевне, Гри играет и поёт, Вайсдорн с Вахольдером подтягивают, то, наверное, я всё-таки сошла с ума, – пробормотала Элина себе под нос.
– А ты знаешь Вайсдорна с Вахольдером? – обернулся к Элине возница фургона, важный бородатый коротышка.
– Да, имею честь их знать… Славные они парни!
– Да, это уж точно. Родня они мне, дальняя, правда…
Гном долго и нудно перебирал всю свою многочисленную родню, пока добрался до того вопроса, который волновал его больше всего:
– А скажи, правда ли, что Вайсдорн собирался жениться на ком-то из ваших?
У Элины перехватило дыхание. Даже здесь, на королевском тракте, настигло её сгоревшее прошлое.
– Правда, – хрипло ответила она. – Девушка тоже хорошая была, любила Вайсдорна… Он до сих пор её не забыл.
Возница внимательно поглядел на Элину:
– Расскажешь?
– Отчего и не рассказать…
Элина говорила долго, до того момента, когда поступил приказ остановиться.
– Я потом тебе доскажу, когда снова в путь тронемся, ладно?
– Хорошо, – легко согласился гном. – Тем более что с нами ваш человеческий бард едет, любопытно мне его песни послушать.
С этими словами возница спрыгнул на землю и уверенно потопал своими крепкими ногами в сторону большого костра. Значит, голос Гри
