Но если она преступница какая, может, её арестовать надобно…
– Коли надобно, то арестуют, а наше дело маленькое. Мы своё дело сделали, хозяину доложим, а он уж пусть решает.
– И то верно, – молодой приказчик успокоился и выбросил посетительницу из головы.
Эти двое были далеко не первыми, кто отказал просительнице. Сегодня она выслушала с десяток отказов. И вчера, и позавчера… Наверное, и завтра её ждёт то же самое.
Элина брела по торговой части Глорка. Несмотря на обилие лавок и магазинов, работы для неё здесь не было. Сговорились они все, что ли? Элина невесело усмехнулась этой мысли. Вряд ли все торгаши столицы встали единым фронтом против незнакомой женщины. Впрочем, кое-что ей предложили. Это было место прачки-подёнщицы, от которого Элина с презрением отказалась.
В общем, Глорк чужаков не любил. Одно было хорошо – здесь многие женщины носили мужскую одежду и не прятали волос под чепцами и платками, так что Элина хоть в этом чувствовала себя свободно.
Приближалось лето. В Глорке не чувствовалось ледяного дыхания Синих гор, поэтому куртку и шарф Элина оставила в комнатушке, которую снимала. Надо было подумать и о туфлях, потому что сапоги в тёплую погоду жестоко натирали ноги.
Интересно, как там остальные? Догадаются прикупить одежды полегче? Рицпа, небось, опять тряпок кружевных накупит, тьфу! Элина досадливо мотнула головой. Зачем думать об этой бестолковой женщине? Лучше вспомнить о Гри и Полли, как они там устроились, сменил ли потрёпанную форму Лесной Стражи Ингерам? Не просадил ли все деньги Рэйшен? Так, стоп! Не думать о нём! Думать лучше всего о поиске работы. Может, наведаться в гномьи кварталы? Да, так и следует поступить. Но только завтра с утра. Сегодня больше нет сил выслушивать отказы.
Сгущалась темень, и Элина решила нигде не задерживаться, а поскорее вернуться домой. Она купила у уличной торговки пару пирожков и направилась к доходному дому, в котором снимала недорогую комнату.
* * *
Лоркан отвесил очередной поклон сиятельному заказчику:
– Всё выполняется по твоему слову, она везде слышит отказы, правда, на чёрную работу пока не соглашается…
Заказчик слушал этот доклад с кислым лицом.
– И что женщина? Голодает? В отчаянии?
Лоркану ужасно не нравились эти обязательные доклады, а ещё меньше – каверзные вопросы, которые задаются таким тоном. Но, хочешь не хочешь, а отвечать на них надо:
– Боюсь, пока нет, адар.
– Тогда на что же она живёт?
– Наверное, на сбережения.
– На сбережения. Превосходно. А где её лошадь?
– В платной конюшне.
Человек, названный адаром, недовольно фыркнул:
– Надо же, в платной конюшне! Недешёвое удовольствие, должен тебе заметить! А я тут спрашиваю, не голодает ли она!
Последовала небольшая пауза, после которой Лоркан нерешительно спросил:
– Может, действовать с ней пожёстче?
Адар снова фыркнул, на этот раз с презрением:
– Нет уж, делай, как я говорю! Никакой отсебятины!
Лоркан вновь поклонился:
– Слушаюсь, адар. Могу я идти?
– Нет, не можешь, – сухо отозвался адар. – Что у нас по Жадвилю?
Настроение у Лоркана окончательно испортилось.
– Пока ничего нового, адар, всё там по-прежнему.
– По-прежнему нет порядка на улицах, нет нормальной работы, налоги не собираются, а головорезы Квэддо спелись с остатками гвардии этого идиота Руфуса, грабят население, а потом пьют в кабаках и громят всё вокруг. Я ничего не упустил?
Лоркану мучительно хотелось провалиться сквозь недавно уложенный паркет.
– Адар, во всём виновата та женщина. Она затеяла смуту и спровоцировала погромы.
– Всё правильно, Лоркан, всё правильно. Она начала, но ты и мой верный генерал Римардо перехватили инициативу. Погромы начались, когда эта женщина бежала из Жадвиля! И они продолжаются прямо сейчас, когда там сидят наши советники! Лоркан, это или грандиозный провал, или подлая измена!
Лоркан съёжился, по его лбу стекал холодный пот. Странно было видеть, как этот бездушный убийца и прожжённый негодяй малодушно отводил глаза от лица повелителя.
Глава 2
Элина решила попытать счастья у гномов. В их квартале было куда чище и уютнее, чем в людских. Однако и здесь пришелице были не рады. Гномы с удивлением и недоверием смотрели на странную человечку, качали головами и захлопывали двери.
Под конец дня Элина так устала, что еле передвигала ноги. И так как никакой обуви, кроме сапог, у Элины не имелось, ноги были нещадно растёрты. Прозрачные летние сумерки опускались невесомой пеленой на этот шумный, вонючий, враждебный город, но Элина не обращала ни на что внимания.
– Эй, дара, ты что же, сегодня пирожков моих не желаешь? – прокричала ей в спину торговка.
"Дрянь твои пирожки, и город этот дрянь, и люди в нём…" – думала Элина, рассеянно отсчитывая мелочь. – "Лучше бы я с Рэйшеном тогда на хутор уехала, как он говорил…". Но Рэйшена рядом больше не будет. Будут только эти паскудные непропеченные пироги и неприветливые рожи…
– Вот, держи, ты постоянно у меня покупаешь, забери и эти два, считай, подарок, – тараторила торговка, заворачивая остывшие пирожки, слипшиеся в цельный ком.
Элина смотрела на этот ком, понимая, что не станет есть это месиво, однако машинально ответила:
– Спасибо, почтенная дара. Ясного тебе неба!
А после покупки пришлось возвращаться в свою конуру. Элина брела по пустеющим улицам, не глядя по сторонам, и внезапно двое здоровых мужиков заступили ей дорогу.
– И что такая красотка делает здесь совсем одна? – прогундосил один из них, похабно скалясь.
– Идёт домой, – сухо отозвалась Элина. – Отступи с дороги.
– А если не отступлю, чего будет-то, а?
– Ничего хорошего, – хмуро бросила Элина, оглядываясь по сторонам.
Помощи ждать было неоткуда. Люди предпочитали спрятаться и пересидеть опасность за надежными дверями и стенами. Трудно было их в этом винить. Так что Элина осталась наедине с двумя громилами.
– Милая дара идёт домой одна, давай, друже, скрасим её одиночество, – продолжал наступать говорливый бандит. – Вон, небось, провизию какую-никакую в свёртке несёт, угостит нас, чтоб силы у нас были ей удовольствие доставить…
Громилы скабрезно захихикали.
– Да пошёл ты! – Элина с яростью запустила свёртком в наглого болтуна.
К удивлению обоих головорезов и самой Элины, свёрток угодил прямо в щёку балагура. Увесистый шлепок заставил его на миг заткнуться. Элина в это время вытягивала нож, привычно болтавшийся на бедре, и мысленно ругала себя за неумение обращаться с ним.
– Не,
