ну ты глянь! – завопил бандит, в которого прилетели пирожки. – Мы к ней со всей душой, так сказать, по-хорошему, а она за нож хватается! Что ты скажешь, а?
– Сука, – хрипло прокомментировал молчавший до этого времени товарищ болтуна.
Он двигался быстро, словно змея. Элина ощутила, что её правая рука попала в стальные тиски, пальцы безвольно разжались, и нож с глухим стуком упал куда-то под ноги. Нападавший продолжал стискивать Элинину руку, принуждая женщину упасть на колени. И тогда сбоку появилась третья фигура, выше и массивнее предыдущих. Несмотря на свои внушительные габариты, двигался третий стремительно и почти бесшумно.
"Вот и всё", – подумала Элина, бессильно заваливаясь в уличную грязь.
Над Элининой головой раздалось несколько глухих ударов и болезненный вскрик. Руки Элины были свободны, правда, кто-то наступил ей на пальцы, но это были пустяки. Элина пошарила по земле в поисках ножа, однако напрасно. Жаль ножа, конечно, но, кажется, пришло время уползать от чересчур рьяных поклонников.
Элина осторожно подняла голову, чтобы осмотреться, и тут же застыла от изумления. Третий громила практически закончил расправу с Элиниными обидчиками и встряхнул гривой светлых волос…
– Рэйшен, – не веря своим глазам, прошептала Элина.
Да, это был он. И все его жестокие привычки были при нём. Рэйшен одним движением вывернул запястье болтливому бандиту. Раздался омерзительный треск, и бандит тонко, по-бабьи завопил.
– Во голосистый, – злорадно заметила Элина.
– Отрезать ему язык? – деловито осведомился Рэйшен.
Визг усилился.
– Не надо, – поморщилась Элина, всё ещё сидя на земле. – Пусть лучше дружкам о тебе расскажет. Будут бояться.
Рэйшен весело сверкнул фиолетовыми глазами и отшвырнул бандита в сторону, словно сломанную (буквально!) куклу.
– Тут ещё второй был, – запоздало предупредила Элина. – Быстрый такой гадёныш.
– Да вот он, валяется. Оглушил я его.
– Хоть не убил?
– Неа, – беспечно отозвался Рэйшен. – Разве что челюсть сломал…
– Так ему и надо! Будет теперь мои пирожки сломанной челюстью жевать!
– Пирожки – это хорошо! А где они?
– Валяются где-то тут…
Рэйшен уже углядел липкий комок, развернул его и затолкал в рот своей второй жертве.
– Пусть давится! А вот, Эли, и твой нож!
Элина содрогнулась. Рэйшен предупреждал её раньше, что нечего доставать нож, когда не умеешь с ним обращаться.
– Эли? – Рэйшена встревожило её молчание. – Они тебе успели что-нибудь сделать? Да заткнись ты! – это уже относилось к скулящему бандиту, которого дроу злобно пнул.
Нет, только в пыли поваляли…
Элина попыталась подняться на ноги, но, почувствовав слабость, снова осела на землю.
– Эли! – Рэйшен кинулся к ней, помогая встать.
– Да цела я, цела, – вяло отмахнулась Элина.
– Прилечь бы тебе. Далеко ты остановилась?
– Доходный дом в квартале отсюда…
Элина и не догадывалась, что сейчас Рэйшен слукавил. Он отлично знал, где она живёт. С момента приезда в Глорк дроу практически не терял её из виду, забросив все остальные дела.
– Идём, – Рэйшен обнял Элину за плечи и повёл к доходному дому, не забыв наступить по пути на сломанное запястье поверженного болтуна.
Элина шла, доверчиво прижавшись к горячему боку Рэйшена, словно и не было между ними никакой ссоры.
Глава 3
Рэйшен решил не сообщать Элине, что он прекрасно знает, где та живёт и у кого покупает пирожки. Он просто радовался, что ему не придётся есть эту отраву. Дроу неприхотливы в еде, но не настолько же.
По приезде в Глорк, все были поражены, как быстро Элина покинула караван. Втайне каждый лелеял надежду, что она остынет, передумает, поговорит с Рэйшеном. Поллианна и Гри даже выспрашивали, правда ли Рэйшен сможет найти её по запаху.
– Нашёл однажды, найду и второй раз, – ответил Рэйшен, но голос его звучал как-то неуверенно.
– В такой вони? – не удержался Гри.
– Это же дроу, он приспособится, – насмешливо пояснил Ингерам.
– Ты, кстати, обещал ему помочь, – напомнил молодой бард.
– Помогу, чем смогу, – пожал плечами бывший лейтенант Лесной Стражи.
Помочь он не смог. В военной форме со споротыми нашивками ходить по столице было просто опасно. Ингерам, оставив плащ дома из-за летнего тепла, сцепился с какими-то молодчиками и получил от них по шее.
Как ни странно, ведущую роль взяла на себя Поллианна. Девушке удалось отыскать подходящее жильё для всей компании. Цены кусались – всё же столица! – поэтому арендовали лишь две комнаты. В выигрыше оказались женщины, а троим мужчинам пришлось ютиться в тесноте.
Оказалось, что жить не так уж просто, когда никто не говорит тебе, куда идти и чем заниматься. Все привыкли, что Элина чётко представляет себе цели, как ближайшие, так и отдалённые, и без руководства чувствовали себя потерянными. Легче всех адаптировались Гри и Полли. Гри, как и предсказывала Элина, зарабатывал на хлеб с маслом музыкой и пением. Поллианна прошлась по лавкам травников, чтобы купить нужные составляющие для своего чая, и, разговорившись с одним пожилым хозяином лавочки, подрядилась помогать ему с уборкой за сходную плату.
Ингерам, которому крепко досталось в уличной драке, не высовывал носа из комнаты, а время от времени ощупывал этот самый нос и громко вздыхал. С таким разукрашенным лицом нечего было даже мечтать показаться на улице, а тем более – купить сменную одежду.
Рицпа тоже почти не выбиралась из комнаты "девочек", и никто не знал, чем она там занимается целыми днями. Наверное, сидит и грезит о встрече с сыном, обдирая при этом последние кружевные манжеты. Как Полли ни уговаривала Рицпу заняться чем-нибудь полезным, та даже с места не сдвинулась.
Гри и Ингерам предположили, что, если бы Рицпу уговаривал Рэйшен, результат был бы другим. Рэйшен посмотрел на них, словно на умалишённых, и молча вышел.
Он уходил каждый день с утра, пропадал где-то до вечера, возвращался хмурый как туча и заваливался на свою койку, скинув сапоги.
Ингерам язвительно высказался:
– Ну, наверное, нюх его подвёл, и не нашёл он Элину.
Конечно, сказано это было в отсутствие дроу, а то синяки с лица и без того плохо сходят…
– Постыдился бы! – укорил его Гри. – Сам влез в драку по глупости, теперь ни на работу устроиться, ни сына Рицпы поискать. Проедаешь деньги, которые дара Элина тебе оставила!
– Не твои же,
