будто вспомнив что-то неловкое.
— Стены хорошие. Просто лестницами такие не взять, — вымолвил, в конце концов, Бьярн с видом знатока. — Нужно вышибать ворота. Это тараны и не абы какие, надо с оковкой «башки» да еще защитой поверху. Осадные башни, тоже не сараюшки, я так скажу.
— И хорошо бы еще баллист по кругу, — вставил Марьядек. — Хотя бы огоньком закидывать городских по ночам, чтобы жизнь патокой не казалась.
— Дерево, — кивнула Гамилла с видом человека, который понял, что мысль его шла в правильном направлении, однако с упущением важных деталей.
— Ага, — покивал Бьярн, тряся жиденькими патлами седых волос. — В окрестных, прости, Господи, «лесах» дерева для по-настоящему хорошего осадного сыскать трудно. И ежели кто возьмется за осадное сидение по уму, тащить все придется издалека. Барон ведь не по собственной придури на открытый приступ так и не решился. А потому что расклад понимал. Фейхан — отменная крепость для… постричь соседушек.
— Итого, Фейхан отличная основа для того, чтобы начать отхватывать понемногу от соседей, — согласилась Хель, подводя итог сказанному. — Шаг за шагом. Как и советовал нам уважаемый друг, — она двинула бровью в сторону Бьярна, тот скривился в ухмылке.
— И у меня возникает естественный вопрос, — задумчиво проговорила женщина. — Отчего же городские тогда всем этим не занимались?
Гаваль опустил голову, задумавшись. Бьярн кашлянул, кажется, старый убийца впал в легкое замешательство. Гамилла нахмурилась. Марьядек глядел на Хель со странным выражением лица, будто ждал некоего откровения, надеялся на него — и не обманулся в ожиданиях.
— Ну так, на то они и городские, — предположила, наконец, арбалетчица. — Трусливые души, жиденькая водица вместо крови. Одно слово — лавочники. Зачем бодаться с людьми чести, когда монеты сами в казну льются…
Она еще больше нахмурилась, видя существенную брешь в собственной логике.
— Возможно, — согласилась Хель. — Но, думается, дело тут в ином.
Она чуть покосилась на Артиго, будто спрашивая дозволение продолжить. Юноша чуть заметно кивнул. Раньян вспомнил, как рыжеволосая вела себя и говорила в деревне, решая за всех, сравнил с нынешним поведением. Бретер сдержал довольную улыбку, думая, что подруга все же учится на своих ошибках, при этом быстро.
— Для начала не будем забывать, что городом на самом деле мы владеем совместно с бароном. У которого своя дружина, — снова принялась загибать пальцы Хель. Гамилла хотела было что-то вставить, но Артиго сделал короткий жест, остановив ее, тихо предложил:
— Давайте выслушаем полностью.
— А это значит, — продолжила Хель. — Наши позиции в действительности ровно наполовину слабее, чем кажутся. Молнар себе на уме, а у нас нет такого перевеса, чтобы вынудить его повиноваться всегда и во всем. Нам было по пути, мы заключили сделку, барон обязательства выполнил и ждет свою долю Профита. Но будет ли он участвовать в нашей войне? — она отчетливо выделила слово «нашей». — Расходуя свою долю города не на практическую выгоду, которую можно оценить и пощупать. А на амбиции мирового размаха. Кто поручится, что наши пути не разойдутся? И что Молнар и дальше будет столь же честен? Или что не заключит новую сделку, только уже не с нами?
Она перевела дух. Буднично, расчетливо предположила:
— Конечно, можно постараться его убить. Нет человека — нет проблемы. Но Ауффарт не показался мне кавалером, которого легко подвести под кинжал. Особенно теперь, когда он знает, чего можно ждать от нас. И наверняка уже задумался над тем, что мы сейчас обсуждаем. Это первое.
Она посмотрела на Гамиллу, будто передавая мяч для игры. Арбалетчица пожевала губами, искренне поискала контраргументы, однако с фактами в такой подаче и в таком толковании спорить было сложно.
— Второе, насколько я помню и понимаю, свободной земли вокруг Фейхана нет. Расти можно лишь захватывая чью-то собственность. Теперь вопрос: если мы будем разбойничать достаточно последовательно и успешно, как скоро против нас объединятся все соседи? Причем опять же не забудем барона. Ему нужен город и доходы с него, а не очередная война с тяжбами. Он встанет за нас или начнет поглядывать на сторону? И третье: обдумав это все, ответьте сами себе…
Хель обвела всех внимательным взглядом.
— … даже если мы нахватаем, что плохо лежит, соберем хотя бы на полноценное графство… Ладно, мелочиться не станем. Пусть на герцогство. Этого хватит?
— Ну… — протянул Бьярн. — Герцогство это прямо таки очень хорошо…
Но было видно, что рыцарь крепко задумался.
— Малэрсид? — предположила Гамилла. — Там всего герцогства со свиной пятачок, если сравнивать с другими. Но хватает, чтобы держаться против двух тетрархий и чертовой уймы соседей помельче.
— Порт, — напомнил Марьядек. — Там гавань и сотни кораблей. Вот уж где золото рекой течет. Здесь и близко такого нет… Была бы хоть речка, чтобы гонять плотовые «счалы»…
— Именно так, Фейхан уперся в предел развития, — продолжала удерживать инициативу Хель. — Все, что можно выжать из хорошей дороги, Свиноград получил. Хватило на пять тысяч жителей с хвостиком и, думаю, вы согласитесь, что это очень много.
— Да уж до хрена, чего там, — буркнул вредный, но честный Бьярн. — Обычно в таких недоплюйках пара тысяч душ, уже с избытком.
— Много, — повторила Хель. — Но дальше перспективы нет, потому что нет водных путей. Кстати, напомню про половину города. Сколько воинов можно содержать, даже если загнать всех жителей в ярмо? Нам этого хватит, чтобы громить баронские, а затем и графские дружины?
— Один раз получилось, — уже на чистой вредности возразил Белый рыцарь.
— На фарте, наглости, да необычности, — напомнил Марьядек. — Все равно, что сплошные шестерки на костях выкинули. Круто вышло. Один раз.
— Да, — кивнула Хель. — И такие броски нам придется делать снова и снова. Ставя все на победу и без права даже на один-единственный проигрыш.
Она вздохнула, переводя дух, глотнула воды из оловянной кружки, после закончила:
— Мы просто не сумеем создать достаточную основу, чтобы играть на равных с теми, кто начнет делить этот мир по-настоящему и перекраивать его устройство.
Гаваль сидел и делал быстрые пометки на цере, стараясь не пропустить ни одной фразы и отразить ее смысл хоть в паре слов.
— Ну… можем попытаться, — проворчала Гамилла, однако уже без уверенности. — Не самые дурные люди, в конце концов, собрались.
— Согласна, — кивнула Хель. — Но в этом случае мы вынуждены слишком сильно заложиться на удачу. Повезет — не повезет. Сохранит ли барон лояльность и верность слову достаточно долго. Удержим ли Фейхан от бунта. Перехватим ли следующего посланника, который прибудет, чтобы договориться с городскими о бунте. Сможем ли бить соседей по одному и ссорить их, не давая им объединиться. Сплошные «если» и «попытаемся». Для авантюристов,
